Внезапно пронзительный, душераздирающий вопль раздался со стороны взлетно-посадочной полосы. Такая прекрасная и спокойная тишина перестала существовать — она стала врагом.

— Ну привет. Теперь я знаю, почему ты ревун, — вздрогнув, Кира быстро подошла к окну. Сквозь подернутое изморозью стекло смогла рассмотреть лишь одиноко светящуюся вдали навигационную мачту и поблескивающие в темноте, нервно шевелящиеся стволы самоходок.

Детектор осыпался транспарантами о нарушении зоны безопасности. Чувствительный узкополосный радар сошел с ума — глядя на него, можно было подумать, что вокруг шевелится даже песок. Монитор спутникового биосканера рисовал более четкую картину — по периметру комплекса собралась приличная стая, более сотни особей. Еще одна стая светилась в ста восьмидесяти километрах к точке восхода Реджина, но с такого расстояния прибор затруднялся дать численную оценку. Вопреки логике, второе пятно не двигалось в сторону периметра. Меняя форму, расширяясь и снова сужаясь, оно все время оставалась на одном и том же месте.

Негромко прошелестела входная дверь. В диспетчерскую ввалилась испуганная Кортес в бронекостюме, с одеялом на плечах и пистолетом в руке.

— Амига, ты слышала? — шепотом спросила она.

— На предохранителе? — вместо ответа Кира кивнула в сторону оружия. — Отлично. Немедленно в кобуру. Никогда не доставай пистолет, если не собираешься стрелять.

— Ло сиенто, — Анжела послушно сунула ствол в кобуру.

— Ты почему не спишь? — чуть насмешливым тоном поинтересовалась Кира. Ничто так не успокаивает стажера, как размеренный голос уверенного в себе инструктора. — Еще и «Ратник» нацепила...

— Не нацепила. Я не снимала, — тихо буркнула Кортес. — Диос мио, я чуть с ума не сошла, когда услышала. Какой теперь сон...

— Поскольку спать ты не хочешь, займемся делом, — отойдя от окна, она вернулась к пульту и пробежалась пальцами по сенсорной панели. Экраны ожили, озарив зал призрачным бледно-голубым светом. — Присаживайся. Есть у нас карта поверхности? Летуны делали экспедиционные полеты вокруг планеты?

— Наверное. Надо посмотреть в журналах, — Анжела уселась в кресло перед навигационным компьютером. — Что тебя интересует?

— Карта, схема, список ориентиров. Что угодно, где можно засечь координаты.

— Есть, нашла, — она коснулась иконок на панели. Над встроенным в пульт тактическим проектором вспыхнула трехмерная карта поверхности с точками восхода и заката Реджина. — Что тебе показать?

— Для начала, наш комплекс, — встав у нее за спиной, Кира облокотилась на кресло.

Анжела жестами покрутила изображение и увеличила масштаб. Девушки сразу узнали схематические, но достаточно точные очертания базы с длинной, уходящей вглубь пустыни чертой взлетно-посадочной полосы.

— Так. Это точка восхода? — Наполи ткнула пальцем в точку на краю проекции.

— Си. Условная.

— Давай теперь... — она бросила взгляд на радар. — Сто восемьдесят километров. Хорошо. Теперь помедленней...

— Так нормально?

— Стоп, Анжелка. Назад. Это что? — она обвела ладонью область пустыни, покрытую полусферическими, похожими на перевернутые чашки, объектами. — Что это такое?

— Ориентир. Условно «Город», — испанка наскоро пролистала пальцем журнал на экране. — Это город первых поселенцев.

— Расстояние?

— Сто восемьдесят два километра.

— Ну да, то самое место, — Кира тронула испанку за плечо и махнула в сторону биосканера. — Посмотри туда. А затем снова сюда...

— Санта-Мария! — сдавленно ахнула Кортес. — Сколько их там?

— Тебе лучше знать. Ты же сетевая поддержка.

— Там не одна сотня, Кир, — она попыталась интерполировать показания биосканера и перевести их в цифры. — Примерно тысяча. Что они делают в городе колонистов? Трофеи делят?

— Вряд ли. Все, что можно было, они уже...

Ее оборвал одинокий вопль ревуна, на этот раз значительно ближе и в другой тональности. Обе девушки, смущенно хмыкнув, сделали вид, что вздрогнули просто от неожиданности.

— Дорогие слушатели! Представляем вам... Восходящую звезду музыкального олимпа... Эстрадный коллектив... «Ревуны с планеты Сидло».... Встречайте! — шагнув в сторону, Кира театрально развела руки и опустила голову.

Шутка не удалась. Сотни ревущих глоток одновременно откликнулись со всех сторон. Тишины больше не было. Их вой не стихал, напротив, он усиливался! С каждой секундой новые тона вплетались в эту какофонию, каждый следующий голос звучал все ближе и ближе. От этого жуткого звука волосы шевелились на затылке. Тело сковал такой ужас, что невозможно было заставить себя даже заткнуть уши.

— Твою мать... — выдавила она, сама не ожидавшая такого эффекта.

Превозмогая оцепенение, Кира заставила себя сделать шаг. Она осторожно подошла к окну, чтобы опустить защиту, но никак не могла перебороть страх выдать себя шумом. Наконец, волевым движением девушка рванула рычаг механического привода. Тяжелые бронеставни с грохотом захлопнулись, звук безумной симфонии сразу стал на порядок тише. Нервы перестали вибрировать и теперь просто звенели, как натянутые струны.

— Заканчивай со своими шутками. Это юмор висельников, — очень тихо сказала Кортес. — Смотри, тут еще один ориентир. Называется «Полигон». Сейчас на карте найду...

Она быстро прокрутила проекцию и нашла нужный сектор. На объемной схеме высветился участок пустыни со странными, обозначенными цифрами кирпичиками, выстроенными в стройные ряды.

— Так это полигон! — отмахнулась Кира. — Полигон «Полигон». Фантазия, конечно...

— И не говори... — почти не открывая рта, выдавила испанка.

— Лика, ты чего шепчешь-то?

— Кир, я боюсь. Вдруг они услышат...

— Подруга, они уже сами себя не слышат, — усмехнулась Наполи. — Найди еще какие-нибудь ориентиры. Давай посмотрим, куда наши летуны...

— Амига, а можно, я завтра поищу? — в синеватом мерцании мониторов Анжела посмотрела на нее снизу вверх. — Из-за этого шума моя голова вообще ничего не соображает. Почему наши самоходки не стреляют?

— Потому что я их не активировала, — пожала плечами Кира. — Какой смысл тратить боекомплект?

— Зачем они тогда вообще нужны? — спросила в пустоту Кортес и опустила голову. — Кира, можно, я скажу честно? Я очень боюсь. У меня руки дрожат, и ноги... Даже язык почти не слушается, два раза прикусила уже. Пор фавор, давай наших с орбиты позовем?

— Куда ты их посадишь? На крышу? Ты видела, что внизу?

— Как ты думаешь, ревуны знают, что мы здесь? — сорвавшимся голосом спросила она. — Диос мио, как страшно...

— Отставить панику, стажер! Мы же ГРОЗА! — нарочито громко крикнула Кира и сама вздрогнула от звука собственного голоса. Переборов страх, она подошла к чуть запотевшему окну. — Эй, мы тут! Просто, чтобы вы знали!

— Амига, ты сумасшедшая! — шепотом выдохнула Анжела. — Ты что, совсем ничего не боишься?

— Только дураки не боятся, стажер. Но дураки умирают первыми, — она повернулась и встретилась взглядом с мертвенно-бледным лицом испанки. «Первый сброс и все такое... Детский сад, ей-богу!» — Ладно. Иди сюда, обниму.

— Диос мио, а там не страшно? У окна? — выбравшись из кресла, Анжела торопливым шагом подошла к подруге, обхватила за талию и прижалась всем телом. — В разведке всегда будет так?

— Нее. Военная разведка — это для девочек, — похлопала ее по спине Кира. — В основном это курорты, светские рауты, озабоченные мужики, бухло и мордобой.

Испанка коротко хихикнула. Наполи сняла с ее плеч одеяло и накрыла поверх головы.

— Перестань дрожать, спецотряд «Ромашка»! Пошли, присядем.

Пошептавшись еще несколько минут, девушки сами не заметили, как в обнимку задремали, сдвинув кресла у пульта навкома. Назвать это сном было нельзя. Сознание балансировало на грани тяжелого, липкого полузабытья, сквозь которое непрерывно прорывался далекий нечеловеческий рев. Иногда Анжела вздрагивала, судорожно вцепившись пальцами в край армейского одеяла, и Кира сильнее прижимала испанку к себе, чтобы та не проснулась от накатившей паники. Остывающий титанит внешних стен башни тихо потрескивал от ночного перепада температур, забирая остатки тепла из промерзшего помещения. Время тянулось невыносимо долго, превращая каждую минуту в бесконечную пытку неизвестностью.