─ Да, только минутку. ─ Сама не знаю, почему подошла к птице, но неожиданно узнала в нём старого друга, которого спасла в детстве, и теперь, как в прежние времена он вновь принёс мне подарок – только на сей раз украшение в его клюве принадлежало мне. Я осторожно забрала собственный кулон, сорванный Аскольдом с моей шеи под внимательным взглядом умнейших глаз-бусин, погладив птицу по голове. Странно, вроде воронов-альбиносов не существует, тогда почему у него такие красные глаза? Он явно товарищ не из моего мира.

─ Спасибо, Кроу. ─ Прозвище, данное этому парню, я никогда не забывала, и оно, видимо, нравилось гордому созданию, когда я так называла его. Вот и сейчас в ответ получила благодарное карканье, а затем он взлетел и через мгновение, пока надевала кулон, я уже потеряла его из вида.

Хотела бы и я уметь летать…

─ Это был тот самый?.. ─ не скрывая удивления, спросил Дем, когда я вернулась к ожидающей меня компании.

─ Надеюсь, ты не будешь организовывать его поимку, чтобы допросить? ─ пошутила я, заставив Дема впервые за долгое время искренне улыбнуться.

─ Давайте-ка возвращаться, ─ решила мама, ─ Отпразднуем окончание всего этого кошмара!

Мы были согласны, и в скором времени уже оказались в портале.

И не хотелось в тот миг думать о чём-то или о ком-то. Мне предстояло начать новую главу своей жизни, и в ней не будет места прежней трусости, неуверенности и иллюзиям, ведь у меня есть, кого оберегать, а пока они у меня есть, я буду бороться…

Когда мы вернулись в наш мир, я взглянула на родные улицы новыми глазами, мысленно прощаясь с прежней собой, а ещё зная, что в это самое время один вампир находится отсюда так далеко, как это вообще возможно. Далеко от меня и от самого себя, захлопнув за собой двери нашей с ним истории. Но, как известно, если закрылась одна дверь, то где-то открылась другая, и то, что спрятано за ней, можно узнать, лишь войдя внутрь, даже если там кромешная тьма. Если потребуется, я сама себе стану маяком, освещающим путь, и мой корабль уже не собьётся с курса – теперь на мне лежит ответственность за этот город и его жителей, и я не могу их подвести. Я должна защищать это место, потому что здесь мой дом. Моя тихая гавань, где я смогу пережить любой, даже самый сокрушительный шторм.

* * *

─ Ты вернул хозяйке её вещь? ─ спросил старик птицу, глядя вслед схлопнувшейся воронке перехода, где только что исчезла знакомая девушка. Огромный белый ворон довольно прокаркал, подставляя шею под пальцы мужчины, личина которого медленно сошла, оставляя вместо старца молодого парня. ─ Умница, Кроу… Хм, а ведь тебе и правда подходит.

Смешок за спиной не удивил, так же как и вопрос, заданный знакомым голосом.

─ Всё продолжаешь вмешиваться в чужие судьбы?

─ Ты же знаешь, братишка, у меня выходных не бывает, ─ ответил зеленоглазый блондин, притворно вздохнув, хотя эта работа ему всегда была в радость. Но затем тон его совершенно изменился, мгновенно сделавшись серьёзным. ─ Если скажу, что тебе не обязательно вот так уходить, ты ведь всё равно меня не послушаешь?

─ Я должен, ─ непреклонно заявил вампир. Его зверь был абсолютно не согласен с таким решением, однако переупрямить гордого воина было делом неблагодарным, и где-то даже бессмысленным.

«Почему мы бросаем её? Нам же было так хорошо вместе!»

Громов упорно игнорировал свою сущность, тогда как сам до безумия хотел оказаться с ней, сжечь то насквозь лживое письмо, словно он никогда его не писал, и просто сжать в объятиях девушку, из-за которой сердце, готовое в любой момент окаменеть, билось с небывалым отчаянием.

─ И куда тебе открыть портал, мой упрямый братец? ─ со вздохом спросил Вик, понимая всю бессмысленность уговоров родственника.

─ Домой, ─ решил мужчина, слушая недовольное ворчание его пса, который тоже не горел желанием куда-то перемещаться. Гром готов был удержать хозяина, вцепившись тому в штанину, и не отпускать, но понимал, что за это его по голове не погладят. ─ Нужно кое-что обсудить с отцом для начала.

─ Передавай им привет, ─ позволяя проходу раскрыться, произнёс блондин, пропуская брата вперёд, но прежде, чем тот ушёл, он достал из кармана плетёный браслет с янтарём, и нацепил Нику на запястье. ─ На удачу. Она тебе пригодится.

Вампир лишь махнул на прощание, исчезая в портале, как это недавно сделала Дарина, а когда и он испарился, зеленоглазый торговец редкостями обратился к питомцу:

─ Ну вот, осталось ещё заколку подбросить в нужные руки. И зачем они вечно всё так усложняют, а?

Но ворон тоже не знал ответа на этот извечный вопрос, хотя, людей считал забавными созданиями. Суетливыми, постоянно спешащими куда-то, правда, время от времени останавливающимися, чтобы отдышаться, а затем снова начать свой бег ради поисков собственного блестящего сокровища, с которым думают, что уже не расстанутся.

Наивные.

Однако даже он каким-то образом понимал, что если уж двоим предначертано быть вместе, они всё равно будут, невзирая на обстоятельства. В конце концов, они с хозяином работают на саму Судьбу, а она никогда и никого не сводит без причины. Даже двух, казалось бы, совершенно разных душ…

Инрем, Северное королевство Мортх’эшт, замок рода ин Виарре, восемнадцать лет назад.

Он находился здесь очень давно, а сколько – уже и не помнил, но отчего-то знал, что не год и даже не десятилетие. Заклинание, наложенное на измождённое и некогда мощное тело, выпило все силы, превращая его в ослабленный сосуд и оставляя лишь возможность осязать, слышать и едва ли видеть сквозь почти слипшиеся тяжёлые веки. О собственной утраченной магии было больно даже думать. Эти твари забрали всё, но гордость, честь и достоинство пополам с ослиным упрямством всегда шли с ним рука об руку до конца, не позволяя сдаться так легко, и именно поэтому он не смог уйти в Вечность, зная об оставленном где-то народе. Хотелось верить, что все успели войти в портал, а на той стороне их встретил вовсе не враждебный новый мир, пока собственный провожал их с обидой и неприязнью к собственным хозяевам.

Когда-то он был здесь главным, почти приравнённым к богам… Теперь же, его дом, что раньше расстилался ковром из плодородных земель у ног и тёк чистейшими реками, с радостью готовыми напоить любого, отвернулся от него. Когда врата в другой мир сомкнулись, оставляя его один на один с противниками, он положил все силы на то, чтобы проредить вражеский стан, но их было слишком много.

И теперь участь хуже смерти он претерпевает изо дня в день…

Охотники позволили ему вот так существовать, дабы забирать его кровь раз в неделю, и для каких целей всё это происходило, он не ведал, хотя очень бы хотел знать, что задумали эти королевские убийцы. Пытки затянулись, слишком затянулись даже по меркам такого долгожителя, как он, и однажды измученное тело начало иссыхать, призывая сознание погрузиться в сон Вечности, однако до конца уснуть так и не вышло – ему не позволила чужая магия. Вскоре совсем затих и зверь, устав бороться, а после тело вовсе перестало слушаться. Он оставался в сознании, продолжая дышать, будто назло всем, и ненавидел себя за это бессилие, а ещё презирая тех, кто начал войну.

Так сменилось уже несколько поколений охотников, навещающих его, и этим утром – а он ещё ощущал, как рассветы и закаты следовали друг за другом – звук отъезжающей каменной двери вновь оглушил подземелье, и он приготовился к очередной порции презрения, ненависти и боли, которой сопровождались все визиты его мучителей. Помниться, в прошлый свой приход они грозились залить ему глаза серебром, потому что в его взгляде слишком много неуважения, и теперь он просто ждал исполнения столь пылкого обещания.

Вот только это были не они.

Она не вошла – впорхнула внутрь, словно маленькая птичка с белоснежным оперением, занесённая непогодой в это пропахшее смертью место, заставляя его встрепенуться, как старый хищник, и следить за каждым её движением. Он давно наблюдал за этой девушкой, которая частенько забегала сюда. Да что там… Она почти выросла на его глазах, и только её приход словно бы возвращал его к жизни. Хрупкое юное создание лет пятнадцати не искало ничего, не унижало его – запертого за железными решётками и скованного по рукам и ногам заговорёнными цепями. Она садилась в уголке на пыльные мешки и что-то увлечённо рисовала, отрешившись от всего мира, или изредка подкармливала забегающую сюда кошку, но лишь в эти моменты он ощущал небывалый прилив сил – будто его сердце билось только ради её коротких появлений. Неужели он наконец-то, хвала Антаррэль, потерял рассудок, раз подобные мысли посещают голову? Даже его веки решили перестать закрываться…