─ Жива, ─ хмыкнула я. ─ Спасибо.

─ Тебе спасибо, что доверилась. И знаешь что ещё? ─ загадочно спросил, наклонившись и убирая слёзы из уголков моих глаз.

─ Что?

─ Ты не только пахнешь потрясающе. Ты ещё и на вкус охрененная…

А поцелуй с собственным вкусом на чужих губах был не таким уж плохим, однако уже и не кружил голову так, чтобы я перестала думать о насущных проблемах. Мне вообще показалось, что этот внезапный приступ страсти помог прояснить мысли, и теперь решение, которое формировалось всё это время, я наконец-то приняла.

Мы так и лежали на ковре. Мир обнял меня, уткнувшись в затылок, и ни о чём не спрашивал – видимо, ему просто нравилась эта тишина, когда из звуков слышно только биение сердца, а за окном начинает властвовать ночь. Я же не расслаблялась. Прекрасно понимая, что мне не позволят самой всё выяснить и никуда не отпустят, начала думать, и вскоре ко мне пришла нужная идея, а раз Источник прекрасно читал все мои мысли, обращённые к нему, я решила этим нагло воспользоваться.

«Мне нужна твоя помощь, ─ сказала я мысленно, стараясь не волноваться рядом с прозорливым оборотнем, ─ Пожалуйста, сделай так, чтобы он уснул, а меня проводи до деревни. Для меня это очень важно!»

Не особо надеясь, что сработает, я принялась ждать, слыша размеренное дыхание за спиной, а через несколько минут поняла, что парень уже крепко спит. Я осторожно повернулась, попыталась его растолкать, но он не реагировал, так что высвободилась из его уютного захвата, поправила одежду и устремилась на улицу.

«Спасибо!» ─ поблагодарила, получив в ответ ощутимую волну, а затем взглянула на спящего парня.

─ Прости, Мир. Но я должна всё увидеть своими глазами.

Стоило выйти наружу, где солнце уже давно закатилось, а тьма пришла ему на смену, знакомый туман начал сгущаться вокруг меня, и зелёная искорка полетела чуть впереди, указывая мне путь. Возможно, я совершала большую глупость, идя в деревню, и, скорее всего, так и было, но что-то твердило о правильности выбора, вот и шаги мои становились всё увереннее. Я не замечала усталости или времени – Искорка недавно рассказала мне, почему я так быстро в прошлый раз преодолела расстояние, и этот «эффект черновика» произошёл со мной опять, как только ноги, спустя пару мгновений, остановились недалеко от знакомой переправы.

Застыв на тропинке, ведущей к покачивающемуся от ветра мосту, я вдруг заметила на той стороне свет, как от фонариков, а ещё там виднелось несколько тёмных, крупных фигур, которые явно что-то искали. Или кого-то… Как бы не по себе мне ни было, я принялась наблюдать, затаив дыхание и мысленно рассуждать. Могут ли простые люди сюда пройти без магического пропуска? Сомневаюсь. А нелюди? И если это оборотни или подобные им, то что они там забыли?

Нужная мысль затерялась в потоке, когда чьи-то руки вдруг легли на талию, резко притянув к мощному и сильному телу, и вкрадчивый голос над ухом прошептал:

─ И что это мы здесь делаем в одиночестве, а?

Натан

Злость на себя и на идиотскую ситуацию не позволяла сосредоточиться, но больше всего выбешивал этот взгляд девчонки, когда я вошёл, явно помешав их милованиям с Миром. Та ненависть в её глазах, страх, что я снова к ней прикоснусь, и даже ужас, когда я поднял Машу на руки, до сих пор выворачивали всю душу наизнанку. В тот же миг мне стало противно от самого себя, но вместе с тем я разозлился, не понимая, какого хрена чёртова ведьма ещё хочет? Мы вместе с Радом ей даже завтрак приготовили сами, в обход домового, чтобы хоть как-то показать своё долбаное раскаяние, а она готова была нас казнить. Гр-р…

Брат всё понял сразу, как только я вернулся вниз злой и жаждущий расправы над кем-нибудь.

─ Дай ей время, ─ сказал он, хотя я уже готов был снова устроить забег по лесу. ─ И себе тоже.

Как будто это так легко, ага!

─ Я никогда ни у одной бабы не просил прощения, а с этой просто всё выходит из-под контроля! И взгляд её этот… ненавижу! ─ потому что когда она на меня так смотрит, хочется преклонить колени, признав эту ведьму своей госпожой, и медведь довольно рычал, уже давно готовый склонить голову перед своей самкой. Он был вполне доволен тем, что первый заявил на неё права, а теперь вообще не собирался искать кого-то другого, тогда как я спокойно жил и без всего этого дерьма. Просто потрясающе.

─ Давай-ка прогуляемся, ─ предложил Рад, ощущая всё моё негодование, и я позволил увести себя – мозги проветрить не мешало, а заодно продумать дальнейший план действий.

Немного погодя мы с Радомиром оказались в деревне. Староста не только был гостеприимным хозяином, но и разбирался в алкоголе, потому-то мы завалились в его «трапезную», как сам мужик её окрестил, а туда не только люди наведывались, но и оборотни частенько заглядывали за крепкими напитками домашнего производства. Было что-то в этой обстановке, куда хотелось время от времени возвращаться…

─ Вот скажи, ты больше жалеешь о том, что мы сделали или о том, что мы всё испортили? ─ спросил братец после продолжительного молчания и пары стопок.

─ Чего? ─ сперва даже опешил от постановки вопроса. ─ Разумеется, мне хреново от того, как мы поступили.

─ Но?

Ах ты ж, проницательная скотина…

─ Но я не жалею, что она станется с нами, ─ не ожидая от себя такого откровения, признался я, а потом вообще понесло. ─ Если бы можно было повернуть время вспять, я бы сделал всё по-другому, но всё равно сделал. Черт… я и правда ужасен, да?

─ Мы всё исправим, ─ пообещал Рад. ─ И я не лучше, если тебе станет легче. Ещё когда я впервые увидел её за нашим столом тем утром и услышал её голос, мне захотелось повалить Машу на стол и есть с неё. ─ Слышать такое от всегда сдержанного брата было непривычно, но, судя по всему, он больше не мог в одиночку перемалывать эти мысли внутри себя. ─ Мне и сейчас хочется найти её и привязать к кровати, а потом долго доказывать, что уж делать ей больно точно никто не будет. По крайней мере, пока она не попросит.

Ну да, если учесть, что именно Радомир – тот, кто обычно держит даже самые дерьмовые ситуации под контролем, становится понятна его тяга к играм в подчинение. Я пытался пару раз повторить его опыт, но все эти девушки, что были с нами, не вызывали желания с ними поиграть – ими хотелось просто пользоваться, а потом забыть, но вот Маша… С ней всё было сложнее.

─ Итак, что там любят женщины? ─ принялся рассуждать я. ─ Цацки, тряпки и прочую мишуру, желательно в больших количествах и регулярно?

─ Сомневаюсь, что наша ведьмочка из тех, кому нравится подобное, ─ протянул братец, а потом к нам присел и сам староста. ─ С ней надо иначе действовать.

─ Прав Радомир, ─ согласился мужик. ─ Не всем золото да брильянты подавай. Я вон свою Наташку десять лет завоёвывал, думал она такая же, как все… А она, ─ махнул он рукой, опрокидывая стакан. ─ Эх.

Десять лет? Боюсь, я кончусь раньше, чем эта упрямая позволит к себе прикоснуться, при этом, не наградив ненавидящим взглядом или проклятьем. И это она ещё в силу свою не вошла, а что будет дальше? Могу уже сейчас сказать, что с яйцами своими придётся попрощаться…

─ Степан Викторыч, ─ не выдержал я. ─ У нас нет столько времени.

Такие разговоры обычно происходят между отцами и детьми, но наш даже не навещал своих сыновей ни разу после того, как Раду исполнилось восемнадцать, и на брата легли не только обязанности стража, но и забота о нас всех.

─ Я тебе так скажу, мальчик мой, ─ внимательно посмотрел на нас обоих уже захмелевший мужчина, прекрасно знающий ситуацию, ─ где-то придётся идти на уступки и часто, а где-то категорично отстаивать свои убеждения, но об одном вы должны помнить всегда: когда не правы – извиняетесь, когда она не права – соглашаетесь с её обвинениями.

Мы с Радомиром онемели от этого курса для юных каблуков, и, видя наши озадаченные физиономии, староста только усмехнулся.