─ М-да, ─ оглядев пространство хозяйским взором, протянул он, ─ придётся навести порядок. Двери скрипят, мебель уже не новая…

─ Ты вовсе не обязан!

─ Ты мне жизнь спасла, Настенька, ─ прозвучало непреклонно, и я замолчала, уже видя, что спорить бесполезно – проще танк остановить на ходу. ─ Я отплачу тебе за гостеприимство. ─ Ага, это теперь так называется. ─ Но возвращаясь к моему вопросу…

Осознав, что отделаться от разговора у меня не выйдет, выдохнула, и как на сеансе у психолога, просто начала выкладывать всё, что накопилось в душе, отчего-то зная, что уж он-то меня не осудит. Я не делилась этим ни с кем – после того, как поведала о своих переживаниях маме, она первая сказала, что мне всё кажется, а ради богатого парня можно и потерпеть его резкие слова. К тому же, он ведь не бил меня, значит, мне ещё повезло… Вот и молчала.

─ Связалась не с тем человеком, ─ так и не глядя на мужчину, выдала я, продолжая штамповать эти снежинки, как одержимая. ─ Сначала думала, что он тот, кто мне нужен, но чем дольше мы общались, тем чаще я замечала, что меня начинают просто гнобить. «Ты слишком много ешь, ты набрала, на тебе скоро джинсы сходиться не будут», и моё любимое «я же забочусь о тебе, разве я сказал что-то плохое?»… До того, как он сделал предложение, всё было просто идеально, а позже начались самые настоящие оскорбления. ─ Я всё говорила и не могла остановиться, поражаясь неестественной, зловещей какой-то тишине, а потом подняла взгляд на мужчину, и заметила, что его глаза как будто поменяли цвет. Пришлось умолчать о других наших проблемах. ─ Что? Тоже скажешь, будто я выдумываю?

Дар не шелохнулся, напугав меня этой неподвижностью, и когда я глянула на его работу, у меня дёрнулся глаз – просто если я сделала слишком много снежинок, то вот у него все имбирные человечки напрочь потеряли головы.

─ Я тебя понял, малыш, ─ наконец, уронил он голосом, в котором льды трещали и ломались. ─ Скажи, что бы ты хотела сделать с этим отбросом?

─ Чтобы он никогда меня не нашёл. Чтобы никогда ни одна девушка на него не посмотрела! ─ в сердцах выпалила я, как-то подзабыв, что передо мной самый настоящий маньяк, а когда вспомнила, не на шутку испугалась. ─ Дар, ты же не задумал ничего плохого? Я рассказала не потому, что хотела пожаловаться…

Будто очнувшись от моего вопроса, мой безумный гость встрепенулся, и, посмотрел на меня совсем иначе.

─ Не волнуйся, Настенька. Ты просто запомни, что со мной тебе ничего не угрожает, а о других не думай.

Я в этом уверена не была, но разве могла я сказать ему об этом вслух? Зато он, похоже, имел на сей счёт абсолютную, непоколебимую уверенность, и меня она только сильнее пугала. Ну не доберётся же он до Володи, в самом деле?

─ Если ты не против, я осмотрюсь и гляну, что тут у тебя нужно починить, а ты сама закончи, ─ уже не глядя на меня, дал понять Дар, поднимаясь и идя куда-то вглубь дома.

─ А… ─ даже не успела ничего ответить, как он исчез, а у меня мороз опять пробежал по позвоночнику.

Неужели я не справилась, и вскоре меня ждёт возвращение потрошителя?

Нет, не хочу снова с ним сталкиваться и смотреть в эти равнодушные глаза, после того, как увидела в них человеческие эмоции…

Решив, что не пойду за мужчиной и дам ему время обдумать всё, что он там хотел, я осталась на месте, вслушиваясь в любые звуки, но вокруг царило безмолвие. Так продолжалось несколько часов к ряду, только я всё равно не рискнула подниматься наверх и проверять, что делает этот тип – ну, вдруг медитацию устроил, чтобы не рассвирепеть?

В конце концов, когда нервы я себе накрутила по максимуму, душа не выдержала мучений, и ноги понесли меня по лестнице сами. Я шла с уверенностью, что дурное предчувствие, одолевающее всё сильнее – всего лишь моё разыгравшееся воображение, но заглянув сперва в одну комнату, а потом в другую, быстро пришла к совсем не утешительному выводу.

Дара не было в доме, и когда, а самое главное как он успел уйти, я даже не видела.

Настя

Дар не возвращался очень долго.

Я посчитала каждый час, и за это время успела передумать кучу вариантов развития событий, но неотвратимо наступал вечер, а мужчины всё не было. К этому моменту мне в голову уже лезли самые нехорошие мысли, и когда я совсем отчаялась разобраться в ситуации, когда почти сошла с ума от неизвестности, раздался едва различимый звук – будто птичка в окно постучала.

Сердце подпрыгнуло, споткнувшись, но я даже не обратила на это внимания – побежала в прихожую, распахивая дверь, и стоило только увидеть стоящую на пороге скульптуру, пульс совсем перестал ощущаться.

─ Всё, ─ сказал Дар, медленно проходя в дом, и там, где наступал, оставались снежные следы.

─ Что «всё»?

─ Теперь точно ни одна девушка на него не посмотрит.

Да ну нахрен…

После этих слов мне вообще не полегчало, и я всерьёз начала переживать за судьбу жениха. Впрочем, наверняка зря – Володя находился за тысячи километров отсюда, и этот мужчина, сейчас выглядящий так, будто вылез из сугроба после сотен лет заточения в ледяной тюрьме, никак не мог оказаться в другом городе. Это заставило немного успокоиться, и вспомнить, что передо мной просто клинический псих. А головы… Нет, на них были всё же звериные следы, а значит, он не мог этого сотворить.

─ Ты где вообще пропадал?! Глянь на себя! Исчез без предупреждения...

У него даже борода превратилась в сосульки, не говоря уже об одежде, и я не переставала удивляться организму этого маньяка. Да я бы уже окоченела, а ему хоть бы хны!

─ Ну да, замёрз немного… ─ ответил он так, словно с него не капала вода. ─ Давненько я такого не чувствовал.

─ Немного?

Насколько мне было видно, он даже пальцев не ощущал, а губы ещё не успели вернуть нормальный оттенок.

─ Живо раздевайся! ─ приказала я, соображая, как спасти этого ненормального от смерти. Опять.

Он только хмыкнул, и я уже заподозрила неладное, но так играть точно не сумели бы не одни актёры.

─ Пальцы не слушаются. Раздень меня, Настенька. ─ И улыбочка такая идиотская, что злость взяла.

─ Какой же ты придурок!

─ Нет, снежная, ─ не согласился он, позволяя мне стягивать с себя куртку, и начал рассуждать: ─ «Придурок» означает, что я нахожусь при дуре, а ты девица совсем не глупая. Мне больше подойдёт слово «отмороженный». Так, кажется, сейчас говорят?

Да, вряд ли я могла бы подобрать более точное определение, но какого хрена?

─ Так, эрудит, ─ обнажив его по пояс, я серьёзно взглянула ему в глаза, в которых кружилась метель, но это меня в тот миг совсем не смущало. ─ Остальное давай сам.

─ Не получается, ─ нахмурился он и продемонстрировал, как до сих пор не может пошевелить пальцами. ─ Помоги?

С каким-то нечеловеческим звуком, переходящим в мат, я принялась расстёгивать ему штаны, чувствуя, как меня пожирают глазами, но всё равно думала только о том, лишь бы этот псих не отморозил себе что-нибудь, а не о том, как мои действия выглядели со стороны. К счастью, справилась я быстро, и, не поднимая взгляда, указала мужчине на диван.

─ Вперёд.

─ Какая властная снежинка… ─ он прошлёпал по полу босиком и приземлился, наконец.

Я достала самогон, налила Дару и заставила выпить, стараясь не смотреть на его обнажённое тело. Пока он, как примерный мальчик опустошал кружку, даже не поморщившись, я вспомнила, где у деда лежала его знаменитая настойка из сбора трав – тоже на спирту, и достала бутыль, возвращаясь к пациенту.

─ Ложись на живот.

Он лишь бровью повёл, но послушался – вид у меня, наверное, был тот ещё.

─ У тебя прям жажда спасать всех, Настенька. Почему? ─ послышалось, как только он улёгся, безо всякого стеснения демонстрируя мне все свои выдающиеся места.

─ У меня нет такой жажды, ─ не опуская глаза ниже его поясницы, ответила я, приступая к растиранию, и первое же прикосновение к мощной спине кольнуло льдом по пальцам. ─ И «синдрома спасателя» тоже нет, если ты об этом. Просто дед учил не бросать никого в беде – даже если они тебе не нравятся или сделали что-то плохое. Ты ведь не знаешь, как и чья жизнь повернётся – может наступить момент, когда тебе реально придётся положиться на врага.