В сфере контакта воцарилась звенящая тишина. Ни один корабль Конфедерации не тронулся с места, флот будто врос в раскаленную синей плазмой пустоту — с разряженным кристаллом Белова людям некуда было отступать. Максим до боли сжал рукоятки консолей, чувствуя, как кровь пульсирует в кончиках пальцев. По какому-то наитию, инстинктивно, он дал крейсеру ход, набирая скорость для микропрыжка. В тот же миг в глубине отсека тревожно запиликал навком, рубка залилась красным светом.

— Торпеды! — раздался в наушнике предупредительный окрик Анжелы. — Восемь... Двенадцать... Их сотни!

Битва началась. В Таму торпеды не светились — они пылали, их голубое сияние выжигало глаза ультрафиолетовым муаром. Множество игл, подобно ледяному дождю, посыпалось навстречу ударному флоту. Корабли охранения открыли шквальный заградительный огонь. Огромная кубатура космоса заполнилась сферами искривленного пространства. В бой вступила вторая линия обороны — космонесущие крейсера и торпедоносцы разрядили свои аппараты, выпустив в космос рой болванок — имитаторов массы. Болванки атаковали неподвижные сферы, заставляя их схлопываться и возвращая флоту свободу маневра.

— Макс, «Андромеда» считает вектор прыжка! — закричал наушник голосом Кортес. — Не мешай ей!

— А если она ошибется? — от количества отметок уже рябило в глазах. Максим и так видел, что самому ему не справиться.

— ...Держи скорость и делай, что говорит навком!

Подчиняясь сложным расчетам навигационного компьютера, «Искра» начала смертельный танец. Раз в несколько секунд крейсер варягов исчезал из одной точки пространства, чтобы мгновенно возникнуть в другой. Торпеды Призраков преследовали цель, превращались в сферы, гасли, им на смену уже летели новые. Корпус судна скрипел и стонал, испытывая колоссальные нагрузки из-за неравномерного нагрева и постоянно меняющегося вектора гравитации. Алгоритм маневрирования был прописан настолько точно, что Максим перестал думать — он чувствовал каждый прыжок как свое собственное движение. «Андромеда» не помогала и не подсказывала, она стала музыкой в танце пилота и корабля.

Призраки сменили тактику. В сферу контакта ринулись малые корабли-охотники. Стараясь повторить свой успех в Эрлике, они предугадывали точку выхода крейсера из прыжка и ограничивали ему дистанцию для маневра. В прошлый раз они заставили чужаков покинуть систему. Но Призраки не смогли учесть основной фактор — теперь оба «Алмаза» работали на пределе мощности, не позволяя заряду упасть ниже пятидесяти процентов.

В какой-то момент Кире показалось, что она сходит с ума. Она не успевала моргнуть, как ее корабль уже оказывался в другой точке пространства. Красный свет в кабине смешался с призрачным свечением иллюминаторов, стон и скрежет обшивки над головой слились в немыслимую струнную симфонию. Капитанский планшет рябил и не успевал отрисовывать картину боя — она менялась слишком динамично. Взяв себя в руки и задержав дыхание, девушка несколько раз ткнула пальцем в экран, выделив первоочередные цели для своего самого главного оружия.

Сражение перешло на новый уровень. Вслед за Призраками люди вынули из рукава свой козырь — рельсовые пушки. Сферу контакта пронзили десятки летящих с космической скоростью снарядов. Пространство вокруг уже почти зажатой в клещи «Искры» озарилось радужными вспышками, количество атакующих блох заметно сократилось. Как бы ни пытались Призраки охватить неуязвимый корабль массой малых охотников, они лишь увеличивали боевые потери. В то же время флот Конфедерации до сих пор не потерял ни одного вымпела.

«Искра» начала уставать. Перегретая и перегруженная поиском точек нулевого прилива «Андромеда» взревела системами охлаждения и перешла на жидкий азот. Бросив короткий взгляд на консоль, Климов отметил, что многие системы уже работают в аварийном режиме. Фрегаты снабжения на сканере выдвинулись из тыла к первой линии обороны и спешно разгружали свои трюмы в опустевшие боеукладки ударных крейсеров. Бесконечно этот танец продолжаться не мог.

— Кира, мы в перегреве! — гаркнул Макс сквозь надсадный вой генераторов. — Давай главный калибр!

— Рано, Макс! — устало отозвалась Наполи. — Это последний козырь! Потанцуем!

— Кирка, «Искра» развалится! — почти застонал в гарнитуру Алексей. — Титанит горит!

— Отставить, варяги! Мы под флагом России, с нами Бог!

— Диос мио! — воскликнула Анжелика. — Торпеды! Их меньше!

— Вижу, — подтвердила Кира. — Говорит СУПЕР! Всем вымпелам прекратить огонь!

В пылу сражения варяги только сейчас заметили, что корабль уже почти минуту не уходит в гипер. Максим окинул взглядом экран — остатки последней волны торпед одиноко разбивались о редкие очереди ПКО. Он попытался разжать руки и не смог — пальцы занемели от напряжения. Выйдя в центр сферы контакта, Климов положил «Искру» в дрейф и убрал тягу, оставив раскаленные могучие «Тарпаны» томиться в пассивном режиме.

— В чем дело, баба с мандатом? — сквозь треск помех неожиданно громко прохрипел в рубке голос контр-адмирала. — У врага снарядный голод, почему прекратили огонь?

— Дадим им время подумать, — решительно сказала Наполи.

— Им не надо думать, дура! Их надо добить! Додавить!

— Ждите приказа, товарищ контр-адмирал.

— Ты меня стратегии учить будешь, выскочка?! Приказывай! Или тебе дать время в гальюн сбегать?!

— Не переходите на личности, — не повышая голос, бросила Наполи. — Прошу, ведите себя, как подобает офицеру флота!

— Да пошла ты! — откровенно грубо рявкнул Шаталов. — Я командовал фрегатом, когда ты еще сопли по лицу размазывала! Всем бортам, говорит комфлота Шаталов! Я разрываю девчачий мандат! Тяжелым крейсерам выйти на рубеж и развернуть башни! Огонь по моей команде!

— Отставить! — в отчаянии вскочив с кресла, закричала Кира. — У них есть возможность призвать резервы, а у нас нет обратного пути!

Климову показалось, что он заметил в иллюминаторах какой-то сполох. Или это чудят уставшие от безжалостного ультрафиолета глаза? Аберрация? Дальняя корабельная связь зашипела, затрещала, оборвалась и снова вернулась, соединив обратно все каналы ударного флота.

— Попридержите-ка свое эго, товарищ Шаталов, — раздался в наушнике искаженный, но все равно знакомый звонкий голос. Без сербского акцента. — Всем бортам! Говорит действующий полковник военной разведки Агата Либа. Любой, кто нарушит приказ спецпредставителя Киры Наполи, будет осужден за неповиновение. Независимо от чинов. Хотите трибунал с лишением регалий, контр-адмирал?

— Агата! — Кира в изнеможении упала обратно в кресло. — Как же я рада тебя слышать!

— Летела на всех парах, подруга! Максим с тобой? — хихикнула Агата.

— Конечно. Куда же я без него, — устало выдохнула Наполи.

— А твоя Анжелка? С этим, своим сержантиком?

Притихший в своем кресле Бабич громко хмыкнул и посмотрел на Макса. Климов развел руками.

— Буэнос диас, Агата, — отозвалась испанка. — Рада, что ты с нами!

— Божечно! Вся команда в сборе! Кира, «Росомаха» в твоем распоряжении, заряжена и опасна!

— «Росомаха»! — невзирая на усталость, Кира вновь вскочила со своего места и встала у края капитанского мостика. — Это же «Росомаха»! Агата, займи правый пеленг, параллельным курсом, борт в борт, интервал пять ка! Лика, трансфер прошивки для навкома «Росомахи»!

— Может, сперва объяснишь? — с небольшой саркастической ноткой в голосе уточнила Либа.

— Позже!

Стремительный силуэт скоростного фрегата огневой поддержки выскользнул из сияющей пустоты и лег в дрейф справа от «Искры».

— И че? Мы теперь дуэтом прыгать будем? — не открывая глаз, буркнул Леха.

— Призраки не смогли поймать один корабль. Теперь им точно есть над чем подумать!

Судовой хронометр размеренно отсчитывал минуты. Пауза в сфере контакта затянулась — Призраки не проявляли себя уже добрую четверть часа. Несмотря на работающую почти на пределе систему охлаждения, с подволока бронепалубы над головой ощутимо тянуло жаром. Кира наспех сдула с влажного лба непослушный русый локон и до побеления пальцев сжала отполированный до блеска поручень ограждения капитанского мостика. Ход на стороне противника...