— Правый борт минус — там все в дырах, тотальный разгермет, — Климов внимательно осматривал мертвый корабль, обходя его вокруг пологой спиралью. — Слева уничтожены швартовочные узлы. Грузовые ангары закрыты. Нам повезло, он ровно лежит, угловая скорость минимальна. Могу встать напротив левого шлюза. Метров полста, не ближе. Придется через космос. Один зацепит стропу, второй на тарзанке. Леха, ты как? Допрыгнешь?

— Ну, допрыгну, — скептически пожал плечами Алексей. — Любимка, сколько у меня времени в запасе?

— «Ратник» — бронекостюм, а не скафандр, — торопливо затараторила испанка. — Простая маска дыхательная. У него кассета с воздухом на десять минут. Куда ты прыгать собрался, умник? А если не попадешь с первого раза? На вторую попытку времени уже не будет!

— Да понял, не шуми. Это... Кир, а может, я на своем тягаче приткнусь? — чуть задумавшись, подкинул идею Леха. — Который у нас в трюме стоит. На нем есть зацепы, он легкий, им и обломки растолкать можно.

— Интересно, но рискованно, — прогнав Анжелу с подлокотника, Кира нетерпеливо поерзала в кресле. — Мы зайдем на борт, а кто в тягаче останется? Или ты предлагаешь мне одной полста кило нейтронита вытащить?

— Снаружи бросим. Кто его угонит, сарацины? — ухмыльнулся Бабич, выбираясь из кресла. — Нахрена им эта рухлядь, у них теперь вон места сколько. Оставим снаружи, на нем и обратно вернемся. Надо только такелаж скинуть. Максыч, можешь встать к фрегату нос в нос, для визуального контакта?

— Без проблем. Но не очень близко — обломки, — кивнул Макс. — Ручкой друг другу помахать сможем.

— А знаешь, вообще-то неплохо. Принято, идем на твоем тягаче. Как раз давно мечтала прокатиться, — повертев пальцем локон, невесело пошутила Кира. — Пошли снаряжаться. Лика, план фрегата есть?

— Есть, амига. Как только подключитесь, загружу в модули «Ратников».

— Кир, постой... — Максим осекся — он не мог оторваться от управления. — А, ладно. Леха, вы там поосторожнее.

— Скучать будешь? — подмигнула ему в затылок Кира. — Все будет хорошо. Леха, отлипни от жены, потом расцелуетесь! За мной, помогу тебе с такелажем!

— Не боись, друже! — похлопал Макса по плечу Алексей. — Так и быть, присмотрю за твоей сумасшедшей.

Легкий орбитальный тягач осторожно ткнулся в борт мертвого корабля. Громко лязгнули зацепы, прочно ухватившись за технологические выступы корпуса. Кира одобрительно покачала головой.

— Как на ладошку положил. А шлюз точно под нами? Сбросим давление — воздуха на вторую попытку уже не будет.

— Обижаешь, дружка, — в невесомости Бабич выскользнул из кресла пилота и приобнял девушку — места в тесной кабине было строго впритык. — Я этот тягач, как свои пять пальцев... Запирайся.

Захлопнув забрало, Кира показала Алексею большой палец. Он кивнул, тоже приладил шлем и немного сдвинул створку люка. С коротким ревом крошечная атмосфера улетучилась в космос, по периметру проема выпал конденсат и тут же схватился в иней. Наступила гулкая тишина, стало слышно, как кровь стучит в висках. В вакууме мягкая керамика «Ратника» моментально затвердела и стала ощутимо стеснять движения. Не теряя драгоценного времени, Алексей полностью распахнул люк и сделал жест фокусника — прямо под ними виднелась чуть утопленная в корпус фрегата бронеставня шлюза. Он отыскал вертушку ручного вскрытия, беззвучно откатил массивную заслонку и нырнул вниз. В темноте заплясал луч его фонаря.

— Чисто, — просипел искаженный помехами голос в наушниках — вдали от ретранслятора «Спартанца» БКС-ка работала так себе. — Прыгай и задраивайся — здесь есть воздух.

Системы корабля частично работали. Согласно протоколу борьбы за живучесть, автоматика перекрыла гермостворы поврежденных отсеков, сохранив атмосферу, генераторы исправно поддерживали искусственную гравитацию. Кира спрыгнула внутрь, дождалась, пока Леха восстановит герметичность и включила внешний микрофон. Встроенный шумодав костюма оживил окружающее пространство многочисленными шумами — свист воздуха через микротрещины обшивки, редкий скрежет и скрип сжимаемого холодом металла, истеричный визг сервопривода. На общем фоне лишь один звук не вписывался в эту картину — глубоко в недрах мертвого корабля раздавались монотонные удары, что-то тяжелое билось в бронированный борт.

— Нас встречают, — она ударила пару раз кулаком в ладонь, имитируя услышанный звук. — Как они узнали, что мы на борту? Мы же только высадились!

— Ждут гостей. Стол, наверное, уже накрыли, — сквозь треск помех пошутил Бабич. — Давление есть, дышать можно.

Он откинул забрало и поморщился — вместе с гарью и сыростью из вентиляции ощутимо тянуло кисловатым, противным запахом смерти. Нервно передернув плечами, Леха захлопнул шлем и открыл внутреннюю заслонку.

Внутри было темно и холодно, кое-где обшивка подернулась инеем. Тускло освещенный красными маячками короткий шлюзовой коридор упирался в левую бортовую галерею первой палубы. В воздухе клубился туман, из-за аварийных огней окрашенный в багровый оттенок. Он скрадывал ощущение дистанции и мешал сориентироваться, перекрывая дополненную реальность «Ратника». На забрале высветилась зеленая линия маршрута и расчетное время прибытия.

— Идем налево, по галерее до трапа. Там поднимемся на мостик. Подключим связь, оценим состояние судна, снимем бортовой журнал, — привычно поставила задачу Кира, подкрепляя слова жестами — связь работала отвратительно.

— Принял, — кивнул Алексей и двинулся вперед.

Девушка последовала за ним. Узкие коридоры и мрак распахнутых пустых отсеков угнетали. Ноги то и дело путались в разбросанных по палубе предметах, висящая перед глазами дымка вызывала неодолимое желание протереть стекло шлема. Кира поймала себя на мысли, что фрегат выглядит скорее брошенным, чем погибшим. Это ощущение усиливалось тем, что они до сих пор не нашли ни одного тела. Если бы не рваные отметины и следы от картечи на переборках, можно было подумать, что экипаж просто испарился, оставив корабль дрейфовать в космосе.

— Стой! — тихо скомандовал Леха, будто кто-то кроме нее мог его услышать. У самого основания трапа в тумане на фоне проблескового маячка копошилась черная многоногая тень. — Парламентарий. Побеседуем или обойдем?

— Попробуем направо, через каюты. Они сквозные. За мной, — она шагнула в темный проем. Под ногами зашуршал какой-то мусор, захрустел битый пластик. — Нам бы с тобой направление не потерять.

Кира включила наплечный фонарь. Длинный узкий луч света прорезал темноту, на секунду выхватив мелькнувший в противоположной галерее невнятный силуэт. Резко выдохнув, девушка остановилась — сразу за выломанной переборкой шуршала и повизгивала многочисленными лапками черно-коричневая масса. Мгновенно оттеснив ее в сторону, Бабич выхватил пистолет.

— Много. Не пройти, — он сокрушенно покачал головой. — Выключи фонарь, ты их нервируешь.

— Да уж, — согласилась Кира. — Идем обратно. Максим сказал, что правый борт в тотал. А по левому даже свет есть. Может, наш переговорщик... Леха, убери ствол!

— По привычке, — отмахнувшись, Алексей послушно вложил оружие в кобуру.

Левая галерея оказалась свободна — напугавший их сарацин убежал по своим делам. Не веря своей удаче, они быстро добрались до межпалубного перехода и ввалились в пустую ходовую рубку.

Здесь, помимо аварийных маячков, горело дежурное освещение. Навком сыпался красными транспарантами, тускло светились пилотские консоли, по экранам бежали тревожные сообщения. Отсек выглядел относительно целым. Кира протиснулась к обширному носовому иллюминатору, стерла иней локтем и помахала рукой висящему напротив «Спартанцу». Она едва разглядела, как Максим махнул ей в ответ и жестом показал на уши.

— Леха, ретранслятор...

— Сейчас все будет, дружка, — Алексей уже копался у консоли второго пилота. Внезапно в наушниках раздался его чистый голос. — Есть связь. «Спартанец», как слышно?

— Ясно и четко, — с облегчением выдохнул Макс. На заднем плане хихикнула и хлопнула в ладоши Анжела. — Подключил вас к своей сети. Как дела?