─ Ты придурок?

─ Говорил же, придурок – значит, при дуре…

Её злость я почувствовал с новым прицельным ударом в спину, и наш транспорт под ругань оленей резко ушёл в сторону, а Настя явно что-то сотворила, да я уже не видел. Она что-то выкрикнула Обжоре, и тот чётко последовал инструкциям, слушаясь мою птичку, голос которой отдалялся от меня всё сильнее.

─ Да чтоб вас всех! Я реально дура, если сделала своими врагами тех, кто мог мне помочь.

─ Не ври себе, снежная… Ты не хотела быть с ними, ─ ответил ей, не узнав этот слабый голос, но руки, касающиеся свежих ран, ощутил хорошо. ─ Скажи же, что не могла забыть меня. Мечтала, чтобы я снова оказался в тебе, как можно скорее… Потому что я мечтал.

Я очень надеялся, что она не станет добивать калеку.

─ Какой же ты…

─ Какой?

─ Морозко! Причём, на всю голову! А я ещё хуже...

Именно с этой мыслью я провалился в свой первый за пару сотен лет обморок.

Настя

─ Это… Это… Ну как так? Яблоком и прямо в лоб! ─ ухохатывался вместе с другими рогатыми Обжора по дороге к замку Дара. Он так и не пришёл в себя, а моя злость медленно сходила на нет, и хоть пациент был, скорее, жив, чем мёртв, меня это совсем не успокаивало, поскольку выглядело двуличное чудовище нехорошо. Ожоги украшали его в тех местах, куда угодили атаки, и кожа уже пузырилась, на лбу выступила испарина, а я совсем не знала, что вообще с этим всем делать.

─ Как? Откуда я знаю, как? ─ нервничала я, пока мы на бешеной скорости летели над лесом, заметно оторвавшись. ─ Просто взяла и кинула! Чего вы от меня хотите?

Я на самом деле не представляла, каким образом смогла преодолеть силу, которой меня почти до костей сковало, но стоило лишь представить, что сейчас мы упадём, это чудище погибнет, а меня тотчас вернут в царство приторных воинов, больше напоминающих моделей, моя собственная магия решила всё за меня.

Олени не могли перестать угорать, а мне совсем не было смешно – на руках буквально умирал Дар, а я ему этого совсем не желала, каким бы мерзавцем и обманщиком он ни был.

─ Хватит гоготать, как умалишённые! ─ опередил меня Лис. ─ Не видите, ей итак невесело? Только бы позубоскалить…

Олени почему-то угомонились, и до самого приземления не издали ни звука, а я была просто благодарна Елисею. Едва мы оказались на месте, он сам транспортировал бессознательное туловище бывшего хозяина, а я не переставала удивляться отсутствию в замке посторонних. Вокруг стояла такая тишина, что даже сомнений не возникло – мы здесь одни, и куда делись девицы, я совсем не хотела знать.

─ И что мне с ним делать?

─ Только ты можешь его вылечить, Насть, ─ вздохнул Лис. ─ Его ранило вашей магией – ваша магия и должна исцелить. И надо поторопиться… Возможно, за нами уже отправилась погоня.

Это было плохо, но ещё хуже был страх, что я ничего не смогу сделать.

─ Они нападут?

─ Замок защищён стражами, но это может быть и недостаточно, если их хозяин ослабнет, ─ сказал он. ─ Буду присматривать на улице, а ты присмотри… за этим. Ещё и дед его у них остался, как будто мы все здесь старые друзья…

Ворча и сетуя на обстоятельства, парень ушёл, оставляя меня наедине со страждущим. Дар лежал на постели, его грудь тяжело поднималась, и наблюдать за ним в таком состоянии мне не доставляло никакого удовольствия.

Я присела рядом, думая, как ему помочь и стоит ли вообще, но голова болела от той кучи мыслей, что и без того не давали покоя. Чудовище почему-то захотело меня вернуть, невзирая на свои же недавние слова и опасность, которой подверг не только лишь себя, так что я совсем перестала что-либо соображать.

Сперва я была в ярости, но поняв, что он рискнул своей жизнью, уже не могла злиться так же сильно. Что-то во мне с треском начало разрушаться ещё с нашей первой встречи, а теперь окончательно развалилось, и прежней Настей мне уже точно не стать. Прислушавшись к себе, я чётко осознала, что мои чувства к этому типу вполне себе реальные, хоть прошло совсем немного времени. Короче говоря, попала я, и как жить дальше, а самое главное, где, пока так и не поняла.

─ Ты не ушла, ─ очнувшись, прохрипел мой личный кошмар, глядя больным взглядом, и моё сердце пронзило чем-то острым. ─ Почему не бросила меня?

─ Не обольщайся. Удостоверюсь, что ты не мёртв и вернусь туда, где меня хотя бы ценят.

Мои слова ему не понравились, и Дар попытался встать, только сил не было, а его потянувшаяся ко мне рука, упала обратно.

─ Вернёшься к этим лощёным пид…

─ Может и к ним, а может, и нет – тебя это не должно волновать, ─ перебила я, нахмурившись, и его мимика повторила мою. ─ И вообще, почему о тебе не заботятся все твои многочисленные снежные бабы? Неужели решил новый отбор в гарем назначить?

Как оказалась на постели, прижатая к горячему телу, понимала смутно, но стоило его рукам сомкнуться вокруг меня, я прозрела, что погорячилась с заявлениями. Вряд ли хоть один мужчина способен испытывать настолько сильное… влечение к другим, когда сам почти при смерти, а некоторые части его тела очень даже живы.

─ Не нужны мне никакие бабы, ─ выдохнул он мне в губы. ─ Если уж позволять женщине выносить мозг, то пусть она хотя бы будет в одном экземпляре. Ещё не поняла, что эта привилегия за тобой?

─ Тебе нечего выносить, ─ вычленила я главное, пытаясь отодвинуться, но я по какой-то причине всё равно была слабее его.

─ Дерзишь, снежная?

─ А что ты мне сделаешь в таком состоянии?

─ Проверим?

И он потянулся за поцелуем, а потом закашлялся, так и не коснувшись.

─ Сказала же.

Дар казался разочарованным собой, судя по тяжкому вздоху, и в тот момент мы оба явно были о самих себе лучшего мнения.

─ И чем тогда займёмся?

─ Я вроде как должна помочь тебе с исцелением, ─ напомнила ему, подавив в себе вопросы по поводу увиденного мной в зеркале разговора – уже стало ясно, что правды там не было ни на грош, только и приятного тоже мало. ─ Но я понятия не имею, что должна делать.

─ Я слышал, что вы хорошо поёте.

Я готова была рассмеяться от самого этого разговора, и пара смешков всё же вырвалась, привлекая высочайшее внимание.

─ Если я спою, тебе придётся ампутировать уши.

Он устроился поудобнее, даже руки за голову закинул, хотя я точно знала, как тяжело ему это далось, но Дар до последнего делал вид, что всё так и было задумано.

─ Расскажи тогда, почему маленькая Настенька так себя ненавидит, что позволила всем загнать себя в такое состояние.

Мой взгляд вряд ли хоть как-то усмирил чудище, да и вряд ли что-то бы в мире смогло.

─ Нет, серьёзно… Мужик – гнида, даже нормально лишить тебя невинности не смог, на работе явно на тебе ездили все, кому не лень, про родных вообще молчу.

─ Вот и молчи. ─ Вспоминать свою жизнь до этой роковой встречи мне совсем не хотелось, а особенно бывшего. ─ Ты вообще людей насмерть замораживаешь, и ничего же!

─ Люди получают ровно то, что заслужили, Снегурка, ─ отозвался он. ─ Я никого не заставлял поступать так, как они поступали, а в итоге расплатились все ещё при жизни. Твой бывший, например, за маленький хрен мстил женщинам, будто они были во всём виноваты, вместо того, чтобы принести миру пользу. А люди из деревни не жалели дочерей… Но я им всем благодарен… Вот и поблагодарил за тебя.

Я бы поспорила с ним на эту тему, нашла бы контраргументы, только дыхание рядом со мной становилось всё тяжелее, а за окнами разгуливалась метель, залепляя окна, и ледяное королевство опять начинало утопать в снегу.

─ Дар…

В этот раз он просто не ответил. Я потрогала широкий лоб, обнаружив, какая горяча кожа, и непрошеная паника опять пробралась в душу. Не за тем я сюда возвращалась, чтобы просто смотреть, как погибает этот ненормальный – мне нужно было ещё как минимум пару сцен закатить и разбить что-нибудь, желательно о его упрямую голову, но… Как я могла ему помочь?