— Где мы? — стараясь не хрипеть, выдавил он. Вопрос прозвучал дико и нелепо, но с чего-то нужно было начинать.

— В отеле. В моем номере. В приличном отеле, не в гостинице для стюардесс, — насмешливо подколола Кира. — Как ты, жив?

— Примерно на треть, — честно признался Макс. — Но борьба за живучесть продолжается.

— Это тебе урок, военлет. Никогда не пытайся напоить незнакомку, — рассмеялась она. — Особенно на первом свидании.

— Ага. Значит, все-таки пили, — прижав лоб рукой, Климов попытался восстановить события вчерашней ночи. — И, по-видимому, пили много...

— Достаточно, чтобы ты начал рассказывать мне про звезды, — хихикнула девушка.

— Про звезды? — он обреченно вздохнул. — Прекрасно...

— Ты рассказывал, как опасен пояс Койпера на скорости сорок килоузлов. И еще как ты мечтал стать пилотом, когда тебе было десять лет.

— Твою мать, — Макс прикрыл ладонью лицо. — Не обращай внимания, я просто переключился в романтический режим.

— Возможно, — иронично пожала плечами Кира. — Но ты был очень убедителен!

Туман никак не рассеивался. Максим качнул головой и сморщился от боли. Академический курс. Придется задействовать ретроспективную калибровку реальности. Итак, они с Кирой вдвоем, в ее номере, у него из одежды только одеяло, у нее банный халат. Если она обижена или расстроена, значит, все плохо. «Да вроде как в настроении». Поет и танцует — все хорошо. «Даже милым назвала». Что-то еще терзало его похмельный разум, но ведь она улыбается и выглядит веселой. Значит, Макс — молодец? Или нет? «И какой там процент погрешности, салага?»

В очередной раз проходя мимо смятой постели, Кира усмехнулась, поставила на прикроватную тумбочку стакан с водой и небрежно бросила сине-белый пакетик детоксина. Самый обычный детоксин из штатной аптечки. Средство для быстрой нейтрализации ядов и отравляющих веществ в армейке ценилось благодаря его свойству в считаные минуты выводить из организма алкоголь. А еще как безотказный и быстродействующий способ борьбы с похмельем. Собрав волю в кулак, Макс приподнялся на локте, бросил таблетку в стакан и жадно проглотил живительную влагу.

Препарат подействовал моментально. Кровь в венах забурлила и заструилась быстрее, по всему телу пробежал озноб. Боль ушла, гул в голове стих, сознание прояснилось... Вот только долгожданное прозрение почему-то никак не наступало. Внимательно рассмотрев на тумбочке второй вскрытый сине-белый пакетик и голографическую рамку с изображением Киры в компании яркой длинноволосой испанки на фоне роскошного лайнера, Климов рухнул на подушку и рассмеялся. «А что, если она и сама ничего не помнит?»

— Ну вот, сразу видно — ожил, — хмыкнула Кира. — Что смешного, военлет?

— Я подумал... Да нет, просто так. Кир, мне с тобой было очень хорошо.

— А мне? — она выжидающе посмотрела на него.

Максим осекся, поперхнувшись собственным смехом. Нет, она знает все! В общем, придется объявить капитуляцию...

— Если честно, Кира, я... нихрена не помню.

— Совсем ничего?

— Чистый лист, — он виновато покачал головой. — Похоже, мой «черный ящик» того...

— А эта... Как вас там в вашей Академии учили? Ретроспективная калибровка реальности не помогает? — девушка присела на край рядом с ним и улыбнулась одной половинкой губ.

Вблизи, при свете дня, Макс только сейчас смог детально рассмотреть лицо Киры. Ямочки на щеках, маленький острый носик, карие глаза. Тонкие, идеально выведенные брови. Крошечный шрам с левой стороны рта прямо под родинкой, из-за чего улыбка все время выглядит как насмешка. Нет, она не просто симпатичная. Она чертовски красивая. Не такая, как те «генномодифицированные» красавицы с голографической рекламы. Это живая, настоящая красота. Даже этот незаметный шрам ее не портит.

— Мы были в ресторане отеля. Не этого, другого. Оттуда рванули на дискотеку. Следом — на ночную дискотеку, а под утро забрели еще в какую-то, — не обращая внимания на его изучающий взгляд, начала свой рассказ Кира. — Сначала мы тебя лечили. Потом твою самооценку... Она, кстати, у тебя слегка завышена. Когда полегчало, стали обмывать нашу победу. Танцевали, пели и снова танцевали. А еще я пыталась у тебя секретные секреты ВКФ выпытать, но ты ничего не сказал. Кремень!

— Да завязывай, я не про это, — смущенно фыркнул он. — Это я все помню. Почти. Я не помню... Точнее, не могу вспомнить. Мы с тобой?

— А, ты про это, — она встала и сделала небольшое дефиле вокруг постели, выдержав театральную паузу. — Половину дороги ты рассказывал мне, как прекрасны звезды. Вторую половину я почти тащила тебя на себе. Когда зашли в номер, ты окреп, сорвал с меня одежду, я сорвала одежду с тебя. Мы завалились на кровать, ты подгреб меня под себя и... уснул.

Климов зажмурился. Внезапно память озарилась короткими яркими фрагментами. Ресторан, музыка, смех. «Эскадра с боевого не уходит». Танцпол, грохот басов, сверкающий неон. Ее руки на его плечах. Холодный ночной воздух, звезды над головой. Его руки на ее талии. Лестница, дверь. Ее губы. Темнота...

Он открыл глаза. Чуть склонив голову, Кира искоса смотрела на Максима, стараясь угадать его реакцию.

— Я, конечно, подождала еще минут пять, но ты так сладко сопел... Кстати, что за Вилена все время пишет тебе в наладонник? Твоя стюардесса?

Макс накрыл лицо подушкой — так стыдно ему еще никогда не было. Никогда-никогда... От стыда захотелось катапультироваться в вакуум с открытым забралом шлема. Или на форсаже распластаться по поверхности астероида. Или пойти и снова отыскать треклятого Стэна и его рыжую «подружку». Что угодно, только бы не смотреть сейчас в ее бездонные, как космос, глаза!

— Прости меня. Вчера я сильно... Превысил взлетную массу, — он робко выглянул из-под подушки. — И вообще. Все не так, как ты думаешь.

— О! А ты знаешь, что я думаю? Мысли читать умеешь? — скользнув по кровати, каким-то неуловимым маневром Кира оказалась на Максе верхом, стащила полотенце и тряхнула головой, рассыпав по плечам не очень длинные русые волосы. Отобрала у него подушку и села, упершись кулачками в бока. Ему даже показалось, что под халатом у нее ничего не было. — Прямо сейчас я думаю дать тебе второй шанс. У тебя есть шесть минут, чтобы принять душ и привести себя в норму. Время пошло!

Огромный портовый город представлял собой беспорядочные ряды коробок стандартного быстростроя, между которыми простирались широкие магистрали с тротуарами, перекрестками и стоянками атомокаров. Сейчас, посреди рабочего дня, улицы были пустынны. Макс и Кира пили чай на террасе маленького кафе, зажатого со всех сторон причудливо раскрашенными, но все равно одинаковыми домами. Благодаря малоэтажной застройке полуденный свет тусклого местного солнца с трудом, но добирался до десятка разноцветных пластиковых столиков. Наружное освещение было выключено, то ли для экономии, то ли для создания уютной атмосферы.

Они только что вышли из пустого кинотеатра дополненной реальности. Кто на планете старателей ходит в кино посреди рабочей смены? Кто вообще сейчас смотрит дополненную реальность в общественных местах? Но Кира настояла, а Максим не стал спорить. Посидеть вдвоем посреди пустого зала перед огромным трехмерным проектором было... Романтично?

Картина оказалась откровенно слабой — одна из серии мыльных опер про освоение дальнего космоса. В отличие от своего спутника, Кира была в восторге. Она восхищалась находчивостью главных героев, вместе с ними переживала их личные неурядицы и теперь с удовольствием выпытывала у Климова технические подробности.

— Макс, не будь занудой! Скажи, что именно тебе показалось нелогичным?

— Там, Кир, логика вообще не ночевала, — поставив на стол чашку, отрезал он. — Что за экипаж, где все друг для друга бывший-бывшая? Это научная экспедиция или место встречи старых любовников?

— Оставим личные моменты, — отмахнулась Кира. — Обсуждаем только техническую составляющую. С профессиональной точки зрения.