─ Моя… ─ получается у него произнести, и больше никаких слов.

─ Твоя, ─ киваю, сама подаваясь вперёд, чтобы укусить, хватаюсь за мощные плечи, и едва мои клыки находят бьющуюся жилку, Дем проникает в меня снова.

Наш общий рык отражается от стен, и я сама начинаю двигаться на нём, мгновенно выпадая из реальности. На этот раз всё ещё острее, а боль на каком-то ином уровне восприятия, и даже она становится чем-то невероятным, раскрывающим новые грани нашей близости.

Я двигаюсь, как сумасшедшая, отдавая всю себя и получая в ответ такое же обещание, оседающее горькой сладостью внутри. Содрогаюсь, как в предсмертной агонии, ловя вспышки его удовольствия, и наших общих эмоций и ощущений так много, что взрыв неизбежен. И Дем снова и снова утягивает меня в этот водоворот, его крылья распахиваются вновь, чтобы укрыть нас обоих, и я знаю, что я безопасности, пока он рядом…

─ Я люблю тебя, ─ слышится на стыке яви и сна, в который я падаю, как подкошенная, даже не зная, действительно ли эти слова были произнесены.

А просыпаюсь от шума дождя.

Я по-прежнему лежу на алтаре, поросшем цветами, и платье вновь на мне. Кажется, будто ничего не произошло, но ощущения в теле кричат об обратном, так что я заставляю себя подняться. Дема нигде нет. Даже его присутствия я не чувствую – только брачный рисунок сияет на запястье золотом, а на другом я замечаю чёрное перо, напоминающее татуировку, и та слегка жжётся, словно и правда нанесли иглой с чернилами.

Впрочем, полюбоваться очередной меткой толком не выходит. Вскоре я замечаю чужое присутствие, и из тени появляется тот, кого я меньше всего ожидаю здесь увидеть.

─ Нил?

Мальчик тяжело вздыхает, медленно подходя, и я подавляю желание задать кучу вопросов, потому что весь его вид твердит о том, о чём я думать не хочу.

─ Он сказал приглядеть за тобой, ─ роняет в тишину, нарушаемую лишь звуком ударяющихся капель и ветра. ─ И чтобы ты не искала его.

Дышать становится трудно, а кошка мечется, желая вырваться наружу и отправиться на поиски этого пернатого, только сил почему-то не достаёт даже возмутиться толком. Остаётся только странное отупение, опутывающее сознание.

─ Значит, он ушёл? ─ спрашиваю безразлично, и мне даже в голову не приходит, как этот малыш здесь оказался, а самое главное, почему Дем лично не унёс меня отсюда.

─ Да. Давай вернёмся в академию? ─ несмело предлагает он, и чудится, будто он ждёт от меня, что я сейчас и правда брошусь на поиски, только что-то во мне окончательно ломается, заставляя вложить свою руку в его маленькую ладонь.

И как бы мне ни хотелось в это верить, но у нашей сказки, похоже, не будет счастливого финала.

По крайней мере, пока один из нас не поймёт, что сражаться за него нужно вместе.

Посвящается всем Хатико, кто ждал и дождался... Вы никогда не узнаете, какая борьба скрыта за каждой строчкой)))

Давным-давно…

Её спина ныла от ударов хлыста, а тело сотрясала крупная дрожь, но она ничего не замечала.

Ни боли, ни озноба.

Промокшая под дождём, немного охладившим свежие раны, девушка сидела, сгорбившись на камнях руин некогда прекрасного замка, держа в руках древнюю книгу.

Страницы были старыми и потрёпанными, но текст был виден чётко, и сейчас, стоило ей взять в руки фолиант, буквы засветились золотом под её пальцами, будто приветствуя истинную хозяйку.

Впрочем, её саму это нисколько не удивляло.

Голос был сорван криками боли, а потому слова срывались вместе с хрипами, и глаза с трудом разбирали пляшущие буквы.

─ Вороны вещие. Чёрные вороны… ─ дрожали губы, а с длинных чёрных волос стекали грязные капли. ─ Явитесь ко мне. Занесите свой меч над их головами… Отомстите тем, кто забрал мою свободу… Прокляните их вечной болью, как они прокляли меня!

Она знала, что скоро за ней придут.

С каждым ударом болезненно бьющегося сердца росла и уверенность, что сейчас они просто ворвутся сюда, прерывая древнее колдовство, отобрав последний шанс на спасение, а потому она, не сомневаясь ни минуты, полоснула украденным кинжалом по ладони.

─ Первый ворон, веди остальных, путь им во тьме укажи.

Тёмные багровые капли упали на пол, окропляя наспех начертанный круг, и он вспыхнул ярко-синим, потусторонним светом, давая знак, что всё идёт, как надо. Теперь главное – лишь не останавливаться. Лишь успеть.

─ Второй, стеной встань…

Где-то совсем близко прогремел раскат грома, но даже сквозь непогоду она слышала приближающийся топот тяжёлых сапог. Надо торопиться.

─ Третий, сил дай другим выстоять.

Молнии, одна за другой, били рядом, освещая всё ослепляющим, невыносимым светом, и она продолжала говорить, зная, что если остановится – погибнет в их руках.

─ Четвёртый, сомнения унеси…

Становилось всё труднее дышать, а в груди нарастала боль. Сила испытывала её на прочность, рвала на части, с детским любопытством глядя, как девица, что осмелилась к ней взывать, справится.

─ Пятый… ду́ши с той стороны к ответу призови. Шестой и седьмой, крыльями взмахните, зло отгоняя.

Казалось, ещё чуть-чуть – и она потеряет сознание. Ляжет здесь, больше никогда не открыв глаза, однако откуда-то из глубин уставшего тела просыпались почти иссякшие силы.

─ Восьмой, ─ голос окончательно сорвался, превратившись в шёпот, и руки повисли, как у марионетки. ─ Восьмой, моим верным спутником стань. Душу свою и сердце тебе отдаю…

На этот раз гром был похож на залпы сразу сотен пушек. Кровь теперь шла и из ушей, но когда она сумела поднять взгляд, все восемь воинов стояли надёжной каменной стеной – огромные, окружённые синим свечением, а на обнажённой груди у них горела печать ворона.

─ Ты та, чьё сердце и душа навеки мои, ─ подобному этому грому, объявил мужчина, которого можно было лишь бояться, только ей не было страшно – она не могла оторвать от него своего взгляда.

─ Да, ─ как едва различимый порыв ветра сорвалось с губ вместе с облачком пара обещание.

На короткий миг магия будто вытянула весь воздух, но в следующее мгновение дышать снова стало удивительно легко, словно с груди кто-то снял огромный булыжник.

─ Отныне мы все преданы тебе до самой смерти, ─ с поклоном отозвался воин, и все остальные преклонили перед ней колени, только на секунду заставляя растерянно замереть.

─ До самой смерти… ─ хором. ─ Все, как один.

─ … Все, как один, ─ отозвалось магическое эхо.

На мгновение стало очень тихо. Даже гром перестал греметь, оглушая, и в тот миг воин помог своей новой госпоже подняться. Такой огромный, широкоплечий и могучий – он заслонял собой всё, а ей казалось, что она сама стала такой же необъятной.

─ Госпожа… Повелевайте.

И лишь тогда она поняла, что бояться больше нечего. А едва её, наконец, настигли, она была готова встретить их – оттого и улыбка на лице была широкой и радостной, почти безумной, до дрожи пугая настигших преследователей.

А потом началась бойня.

Кровь полетела во все стороны, как рубиновые бусины. Горячие брызги разлетелись повсюду, оседая на камнях, впитываясь в них, навсегда клеймя магией ритуала, что связал их вместе навеки, пока в небе с громким карканьем парили чёрные птицы.

И она простёрла руки к небу, встречая этот крик.

Встречая долгожданную свободу.

Birdy – GiveUp

Ада

Странная вещь – надежда.

Кого-то она ломает, когда они понимают, что всё было зря, а кому-то даёт сил, но лично я до сих пор не могу понять, к какому типу себя относить. Меня она просто превратила в ничто.

─ Вы точно уверены?

─ На все сто процентов, ─ кивает Верховная, безжалостно руша мою, такую хрупкую, но в то же время сильную надежду.