— У Пики кодабдь да одбите, — зажав разбитый нос и запрокинув голову назад, негромко промямлил Фурик.

— Они хотеть челнок на орбита, — сквозь слезы подтвердила Барби. — С планета лететь нужен челнок, а пассажирка больше не ходит.

— Сколько там у тебя? — поинтересовался Климов. — Хватит на аренду челнока? Или орбитального тягача?

— Там вообще-то и на сам тягач хватит... Пожалуй, даже не на один, — задумчиво протянула Кира. — Максим, дай наладонник.

— Да нет у меня смарткома! Оставил на «Искре», когда ты мне лицо штукатурила!

— Они хотеть челнок... — рыдая, повторила официантка. — Утильщик кинули... Местные их не везут... Они купить челнок с «Хафен»... Или контрабандист... Или другой... Дорого купить...

— Ничего. Мы их быстро поймаем, — Наполи поискала глазами алкоголь и посмотрела на Чэна. — Можно?

— Можно, камрад офицер, — кивнул хозяин бара, все еще прижимая к себе всхлипывающую официантку. — Вам все можно, «Гавань» открыта для ветеранов. Осназ?

— Ну, почти, — Кира налила под горлышко высокий шот темного крепкого напитка и протянула девушке. — На, выпей. Все живы, все целы. Хватит канючить.

— Шайсе! Как же меня все достало! Слышите, достало! — вдруг громко, в сердцах выкрикнула Барби.

— Ну все, хватит, — попытался успокоить ее Чэн. — Прости меня, дочка. Недосмотрел. Я не думал, что Пика...

— Шайсе! Оставь меня, старик! — она вырвалась из объятий и поочередно ткнула указательным пальцем в Максима и Киру, будто хотела выстрелить. — Почему ты просто не взять меня на свой корабль?! Почему она просто не взять?! Я ненавижу вас! Я ненавижу Айзенвельт! Я все здесь ненавижу! Их виль цу майнен киндерн...

— Не слушайте ее. Она каждый день ждет вестей от дочек, — виновато кивнув варягам, Чэн снова приобнял зарыдавшую девушку и погладил ее по волосам. — Успокойся, Николь. Эти люди не виноваты, не надо на них...

— Стоп! Что ты сказал? — замерла Наполи, все еще сжимая шот в протянутой руке. — Николь? Высокий, стройный, Нико? Барби, где твоя семья? Случайно не в Эдельхайм?

Девушка перестала рыдать. Широко раскрыв полные ненависти глаза, она посмотрела сначала на Киру, потом на Максима. «Тихую гавань» накрыла взрывоопасная тишина. На секунду затаив тяжелое дыхание, блондинка первая нарушила молчание:

— Плевать! Вас послать Гросс? — с презрением в голосе процедила она. — Передайте ему — мне плевать! Мои дочки в безопасность! Я не бояться Гросс! Я не лететь назад «Хафен»!

— Гут, — глубоко вдохнув, Кира залпом опрокинула шот, налила второй и протянула Максиму. — Отлично, Николь Шотцки. Слушай дословно, как велел Келлер. Гросс. Нет. «Хафен».

Тесные нагромождения Ржавого пояса остались позади, под ногами снова заскрежетал щебень. Разогнав багровую тьму, портовый комплекс ослепил их ярко освещенной балюстрадой. Переодетая в кроссовки, мешковатые брюки и такую же просторную штормовку — местный дресс-код, Николь шагала рядом, взяв Максима под руку и низко опустив голову. Резко вспоров тишину ревом турбоатмосферных двигателей, в небо стремительно рванул неразличимый в полумраке космический челнок. Никак не обозначив себя рассветом, в сумеречной зоне наступил день.

— А ты говоришь, корабли не ходят, — кивнул головой в сторону стартового поля Климов.

— Тягач утильщик, спешить на охоту, — с каким-то сомнением в голосе пробормотала Нико. — Слишком грубо для тягач...

Внезапно она остановилась:

— Я помогать, если только вы доставить меня в Эдельхайм!

— Давай не будем торговаться, хорошо? — идущая чуть впереди Кира не оборачиваясь сделала примирительный жест. — Мы не на рынке. Сойдемся на том, что ты и так нам должна — мы с Максом тебе жизнь спасли.

— Если вы не зайти в «Гавань», Пика там не быть, — резонно возразила Николь. — Кто главный варяг? Я шаг не сделаю, пока вы не пообещать...

— Кирка, Максим! — разглядев их в сумерках, Кортес выскочила из здания порта и издалека приветственно замахала рукой. — А мы вас уже ждем!

— Пойдем, — Климов увлек девушку за собой, заставив ее сделать шаг. — Здесь нельзя долго на улице... Ну, ты сама знаешь.

— Как случилось, что ты осталась здесь, а семья улетела в Эдельхайм? — Наполи взяла Нико за свободную руку.

— Деньги, — грустно ответила девушка. — Когда утильщики говорить про Предел, был массовый исход. Очень дорого. Корабли ходить с перегруз. Мои девочки совсем одни в Эдельхайм...

— Отец не с ними? — махнув в ответ испанке, поддержал разговор Макс.

— Их отец утильщик. Улетел на Инжи. Мы уже давно не с ним...

— А что утильщики рассказали про Предел? — деловито перебила Наполи. — Что там произошло?

— Вот и спроси утильщик сама, — неожиданно грубо отрезала Шотцки.

— Сколько у тебя дочерей? — вернул разговор в прежнее русло Климов.

— Двое. Грета и Ханна. Они такие хорошие! Совсем одни...

Они уже миновали пустырь и вышли на освещенное пространство перед прозрачной дверью космопорта. Бабич присоединился к супруге — вышел на балюстраду и сложил руки на груди, периодически косясь на низкое, затянутое густыми облаками небо.

— Че? Как? — коротко бросил он Максу. — Штормом не накрыло?

Темпераментная испанка не дала возможности ответить — ей самой не терпелось поделиться новостями. Вернее, их отсутствием:

— Мы зря в отель пошли. Там никого. Все гостиничное крыло пустое, даже обслуги нет. Один начальник порта в люксе живет. А вы? У вас есть новости? — увидев незнакомку, Анжела удивленно вскинула брови. — Буэнос диас! А кто это у нас третий?

— У нас, Лика, сразу две новости — хорошая и не очень, — взбежав по лестнице, Наполи встала рядом с Алексеем, тоже скрестив руки на груди. — Вот хорошая. Мы его нашли. Инженера. Знакомьтесь — Николь Шотцки, инженер-ядерщик с «Хафен».

— Елки-моталки! — воскликнул Леха. — Я-то думал, мы мужика ищем!

— Хм, а ведь сходится! — усмехнулась Кортес. — Нико. Высокий. Стройный. Я бы даже сказала, красивый. Привет, я Анжела.

— Николь, — девушка пожала протянутую ладонь. — Нико меня в бригаде звать. Одна женщина на рембаза. В «Зенит» у всех попа как один.

— Очень приятно, Николь. Это Лешка, — представила мужа испанка. Бабич приветливо кивнул. — Вот, мы и есть те варяги, которым позарез нужна твоя помощь. Постой, а вторая новость? Которая «не очень»?

— Да так, пустяки. Нас немного ограбили, — отмахнулась Кира.

— Че? В смысле, ограбили? Тебя? С Максом? — Алексей всем телом повернулся к Наполи, затем удивленно посмотрел на Климова. — Максыч, че за дела?

— Не, ну а че... — вяло отбрыкнулся Максим любимой фразой друга.

— Ха-ха-ха! — наигранно расхохотался Бабич. — Слышь, Анжелка? Кирку ограбили! На Айзенвельт! Ки-ирку! На Айзен! Да ну нахрен!

— Они меня... — начала было Николь, но Кира сделала ей запрещающий знак: «Пусть повеселятся».

— Хорош ржать, конь! — с трудом сдерживая смех, попыталась посочувствовать Кортес. — А Максима-то не били? Кир, у тебя что, наличные были? Много взяли?

— Ерунда. Отдала все, что у нас есть. Весь свой смартком...

Алексей и Анжела вмиг перестали смеяться и уставились на Киру. Словно спохватившись, испанка выхватила наладонник и заплясала пальцами по экрану:

— Ты его не залочила, надеюсь? Сейчас я его быстро отслежу... Ой, — она виновато посмотрела на подругу, — ты ведь не обижаешься, правда?

— А ты думаешь, я не знаю, что ты все время за мной следишь? — вяло усмехнулась Наполи. — Цербер испанский.

— Фи. Лучше бы сказала — анхель де ла гарда! — обиженно надула губки Анжела. — Есть, он в сети! Перфекто...

— Так, я снова спрашивать — кто главный? — одновременно с удивлением и недоверием спросила Николь.

— Она, — кивнул в сторону Киры Макс.

— Она, — не отрывая взгляда от смарткома, поддакнула Кортес.

— Угу, — буркнул Леха. — Нико, пиво будешь? Тут в автоматах есть. А вам, Кирка, даже предлагать не буду. Вы потерпевшие. Потерпите.