─ Запланировали? Вот уж от кого, а от вас, уважаемый Бенедикт Люцианович, я подобного не ожидал. Не вы ли когда-то говорили, как важно не позволять детям страдать из-за глупости старших? Не вы ли почти с пеной у рта доказывали, что молодое поколение – одна из ценностей во всех мирах, и жертвовать им, означает совершить огромное преступление?

Маг молчал, поджимая губы. Сказать ему в кои-то веки было нечего.

К этому разговору уже давно прислушивались люди, но никто из них так и не рискнул открыто высказать протест, ведь все понимали: с решениями главы, которого сами и избрали, спорить бессмысленно – одним словом, просто не хотели связываться с имевшим определённую репутацию Орловским. Последнего, кто перешёл ему дорогу, вроде бы так и не нашли. И хоть ребята сейчас находились в смертельной опасности, не время и не место было устраивать скандалы и выяснять отношения. Для этого есть Совет.

─ Охотники должны уметь справляться с любыми трудностями, ─ поднимаясь и вытирая кровь из разбитой губы, напомнил о себе Марк цитатой из Кодекса. ─ Если они не научены бороться с неизвестной нежитью, значит, им нельзя защищать людей. Если они не будут готовы встретить смерть, как это делают их родные, то грош цена таким слабакам. Только так мы выявим лучших.

Аскольд не веря своим глазам и ушам смотрел на мужчину, и будто впервые видел. Он давно слышал, что Ковен объединился с охотниками слишком уж тесно, и то, что происходило в этом новом кругу, рождало самые пугающие догадки.

─ Так что же вы не учите их разбираться с этой самой нежитью? А? Вы просто позволили кучке подростков убивать друг друга, в то время как их будут раздирать на мелкие кусочки! ─ вновь вспылил парень. ─ Потрясающе, вы здесь все такие зрелые и мудрые.

Юный маг не собирался больше вступать в бессмысленную полемику с этими безумцами, и, сплюнув на землю от досады, стащил ближайший фонарь и карту, направляясь к спуску, который ещё недавно преодолели будущие покойники.

─ Куда? Это против правил! ─ крикнул ему вслед магистр, но Аскольд даже не повернулся к нему. ─ Тебя отстранят от работы на несколько месяцев!

─ Если вам всем можно нарушать правила, то я на них, тем более, плевать хотел.

И крепкая фигура легко перемахнула через пару ступеней, вскоре совсем скрывшись от глаз, провожающих его мужчин. Никто не пошёл за ним и не стал останавливать – они знали, насколько силён этот юный маг, и какой отпор он в состоянии дать.

* * *

Когда вечер накрыл город тьмой, Громов подскочил на постели, будто его облили ледяной водой. Раньше такое случалось только из-за невыносимых кошмаров о прошлом, но в этот раз вампиру ничего не снилось, а вот необъяснимо-тревожное чувство соткалось само по себе словно из воздуха. Ян завёз странно чувствующего себя брюнета домой, и тот прилёг, ощущая себя едва ли не смертельно больным и таким немощным, что впору было звонить в дом престарелых и резервировать местечко.

И вот, резко пробудившись, Высший не понял, в чём дело, но что-то точно было не так. Чего-то не хватало рядом, вернее, кого-то. Рины.

Эта простая истина влетела в его голову так же легко, как ветер незваным гостем открывает форточку.

Его Ветерок…

Брюнет резко поднялся, принимаясь мерять нервными шагами спальню – от окна до двери. Собственный дом вдруг показался ему тесной клеткой, а зверь внутри метался, ища выход, и не находя, ощущал себя в ловушке, как и сам Ник. Как только маленькая охотница перестала быть подле него, вампира будто подменили, особенно в последнее время. На людях он ещё старался держаться, а вот оставшись наедине с собой, понимал, что начинает сходить с ума, и это грозит закончиться очень плачевно, в основном для окружающих.

Привычные тренировки, обычно изматывающие так, что не оставалось лишних мыслей, не помогали снять напряжение, и Громов знал, что успокоится, только видя Дарину. Без прикосновений к ней, без ощущения её запаха и просто присутствия хотя бы в зоне видимости, ему становилось физически плохо, а зверь буйствовал, просясь выйти и отыскать хрупкую девушку, выследить её, похитить… А вот затем, оказавшись наедине в самом укромном месте, которое никто не найдёт, он будет любить её так, как никто и никогда не сможет. Он прекрасно помнил, как её тело отзывалось на ласки, и как она плавилась под его руками и жадным ртом, так что сей процесс станет одинаково приятным для них обоих. Нужно просто её вернуть. Немедленно.

«Моя! Моя! Моя! Никому не отдам! ─ рычало внутри животное, но мужчина ещё держался за тем рубежом здравомыслия, который не позволял ему потерять рассудок, и вампир отчаянно боролся со зверем.

А вот когда его пёс вдруг сам стал низко и угрожающе рычать в его сторону, ощетинившись и почти поменяв облик, Ник, почувствовав в теневом угрозу, сорвался. Тело начало претерпевать стремительную и болезненную трансформацию, кости и мышцы изменялись, и всего через мгновение по комнате уже расхаживала огромная пантера с лоснящимся чёрным мехом и удивительными серебристыми глазами.

Гром, попятившись в угол, всё не затихал, и глухое рычание продолжало вырываться из его пасти, но изящный хищник уже не обращал внимания, гордо покидая спальню. Собака не побежала за ним, испугавшись такого перевоплощения хозяина, а сам вампир уже добрался до входной двери и, осознав, что не сможет её открыть, раздражающе рыкнул, начиная судорожно искать другие пути. Окно в гостиной показалось большому коту идеальным вариантом, и он, не раздумывая ни минуты, ринулся преодолевать препятствие, пробивая стекло мощным телом. А теневой, спустившись на звон осколков, прошмыгнул следом за уже исчезнувшим Высшим, чтобы устремиться в противоположную сторону.

Вечерняя улица была наполнена различными звуками и посторонними, чужими запахами, среди которых Ник искал тот единственный знакомый, что узнал бы из тысячи. Стараясь не попадаться на глаза отвратительно воняющим людишкам, с их удушливым смрадом, исходящим от тел, он скрывался в тени домов и деревьев, ища хотя бы намёк на девушку. Торопясь, боясь опоздать к чему-то важному, прыжками преодолевал препятствия, и когда почуял ниточку желанного аромата, едва не сошёл с ума и не напугал своим победным рыком рядом идущую парочку. Но зверю, почти получившему то, что так давно хотел, было глубоко плевать на посторонних – к нему взывали родные земли, настойчиво нашёптывая, что та единственная находится именно в мире, где некогда главенствовали вампиры, и всё, что ему нужно – лишь прыгнуть в портал, а там разберётся. И он ускорился.

Лапы несли его всё дальше, и, оказавшись за чертой города, Ник принялся вспоминать местонахождение врат, когда-то приведших его народ на Землю. Он искал, обнюхивая всё вокруг, и выскочив, наконец, на знакомую поляну, почувствовал отголосок мощной магии, а следом увидел колонны портала. Вход искрился молниями, потрескивал, и вампирская половина Громова с удивлением отметила, что он бы не смог этого увидеть в обычный день. Может, из-за перевоплощения он теперь и линии сил начал замечать? Не важно, он потом над этим подумает. Сейчас первостепенной задачей было совершенно другое.

Огромный зверь подошёл ближе, приготовился к длинному прыжку, сосредотачиваясь на цели, впервые за долгое время потеряв бдительность. Он почти совершил рывок вперёд, почти почувствовал, как грани соседнего мира раздвигаются, впуская его, но не успел. С обеих сторон ему наперерез бросилось два других, не менее сильных тела, хватая его и не позволяя сделать большую ошибку.

─ Нет-нет, дружище, ─ знакомый голос ворвался в голову, чуть отрезвляя, но ещё не до конца возвращая ему рассудок. ─ Ты же в курсе – покажешься в Инреме, нам всем оттуда прилетит большая и кровавая мстя.

─ Громов, как тебя угораздило? ─ второй был вампиром, как и первый, и хоть эти два блондина сейчас стояли у него на пути, он какой-то частью себя ещё осознавал, что не может их покалечить. Но очень хотелось.