— Нет, Марко, — спрыгнув на армобетон, он отряхнул руки. — Я сначала переоденусь. Где раздевалка?

— Вон там, рядом с летной столовкой. Мы там немного бухаем после ужина, — гордо выпалил юноша. — Каждый день!

— Где, в раздевалке? — замерев, искренне удивился Максим.

— Ма джок, брате! Конечно, нет! В столовой! Пьем раки. Мы сами ее готовим. Ты пил когда-нибудь раки, Макс?

— Ракия? — поправил Макс.

— Не, брате. Раки.

— Что это?

— Это... Как это? У атлантики виски, у европейцев бренди...

— Постой, — Климов удивленно раскрыл глаза. — Самогон?

— Ну да, перегонный аппарат и все такое...

— Из чего можно гнать самогон на планете, покрытой вечным снегом?

— Из живолисты, — простодушно ответил Марко, похлопав его по плечу. — Ее здесь много, только снег глубокий очень...

— Из чего?

— Ну так я же говорю! На Талице растет дерево... — Мештер показал руками треугольник. — Как божечно древо в Рождество. Ты видел горизонт?

— Елка?

— Ну да, только местная. Очень высокая. У нее есть листья. Иголки.

— Хвоя?

— Ну да. Очень полезная хвоя, в ней полно витаминов. Добавляем в еду как специю. Для пользы, йо. Делаем раки, — пожал плечами парень. — Очень хороший напиток... Самогон. Но полезный.

— Не, ну а че... — само собой сорвалось с его губ. — Слушай, Марко. В какой системе находится Талица?

— Э, «Спартак»! Камрад Аджи предупредила меня, что ты хитрый! — рассмеявшись, размашисто всплеснул руками Мештер. — Она велела не говорить! Да ты и сам скоро поймешь, Макс. Без обид?

— Это она тебя приставила следить за мной? — отведя взгляд, поинтересовался Климов.

— Конечно, брате. Она мне доверяет. Мне все тут доверяют!

— Хорошо. Марко, предупреди Зорана. Через десять минут на связи. Ждите в кабинах, — хлопнув юношу по плечу, Климов направился в раздевалку.

Чуть качнувшись на антигравах, «Крона» тонко запела турбоатмосферными двигателями и плавно выкатилась на стартовый стол.

— Башня, это борт два-два, со мной два курсанта, мы на рубеже, прошу добро на старт, — от избыточного давления в кабине у Максима слегка заложило уши. Или это от волнения?

— Это руководитель полетами! — раздался шепелявый голос в шлемофоне. — Борт два-два, космос чист, старт разрешаю!

— Это «Спартак»! «Вуки», «Мессер», выходим за мной с интервалом десять секунд! Как приняли? — придав голосу стальные инструкторские нотки, скомандовал он.

— Принял, — буркнул немногословный Бродич и отключился.

— Принял, Макс, — доложил сгорающий от нетерпения Марко. — Старт с интервалом десять сек. Кто первый?

— Первый «Вуки». Ты следом.

— Биче ураджено, Макс, йо!

Слегка надавив перегрузкой на грудь, легкая машина стремительно преодолела двухсотметровую рулежку. Маяки-светильники сначала замигали, побежали и, наконец, слились в две сплошные светящихся полоски справа и слева. Чуть подпрыгнув на естественном трамплине, «Крона» миновала створ ворот и без задержки, почти вертикально, устремилась ввысь.

Вскоре высокий гул турбин сменил тональность, стал более низким, затем басовитым, а вскоре атмосферники и вовсе захлебнулись в разреженном воздухе и смолкли, дав истребителю немного осесть и потерять скорость. Густо загудели маршевые двигатели, с негромким хлопком выбросив из себя первый сгусток плазмы. Перегрузка спала. Не в силах унять дрожь возбуждения, Максим выровнял машину и лег в орбитальный дрейф в ожидании своих подопечных.

Сквозь крошечный боковой иллюминатор кабины открылся красивый вид на Талицу — заснеженную пустыню с бесконечными зелеными морями высоченных, словно пики, деревьев. Даже сквозь дымку атмосферы на стыке сумрачного дня и ночи можно было разобрать их длинные, остроконечные тени.

Вот первый зеленый маркер на радаре. Двадцать одна секунда — медленно, слишком пологий взлет. Следом, почти сразу, вспыхнул второй, на двадцать четвертой. Неплохо. А вот и третья отметка — корабль радиоэлектронной разведки и борьбы «Чапла». Климов перетащил пальцем разведку в канал связи своего звена.

— Здраво, парни! — раздался в наушниках задорный женский голос. — Это «Мира», буду прикрывать ваше электронное пространство. Близко не прижиматься, мы не в койке! Кто есть кто? Два-два?

— Два-два, инструктор. Макс. «Мира», займи эшелон повыше на сорок ка, мы сегодня на слетке.

— Принято, Макс. Позывной есть?

— «Спартак». Уже начал забывать, как звучит, — незаметно усмехнулся Максим.

— Добро, «Спартак», — игриво аукнулась «Мира». — Один-семь? Угрюмый, это ведь ты?

— Это «Вуки». Здраво, Милка, — буркнул Зоран.

— Эй, Зоран! Значит, решил-таки научиться летать? Добро. Пять-один, это... Который самый болтливый, да ведь?

— Это «Мессер», Милка, — гордо пропыхтел тот голосом мачо. — Йо! Айде сегодня на гулянку?

— Что за базар в эфире?! — в недоумении рявкнул Климов. — Курсанты, занять левый пеленг!

Отметка с номером один-семь послушно двинулась к левому крылу ведущей «Кроны». Пятьдесят-первый ушел далеко назад и с разгона попытался вклиниться между инструктором и напарником. Когда навком заверещал красным «Опасность столкновения», ушел во второй круг.

— «Вуки», то мое место! — обиженно выдохнул Марко.

— Где прописано? — равнодушно ответил Бродич, хмыкнув себе под нос что-то непереводимое.

— Отставить! «Вуки», «Мессер», каждый должен знать свое место, — грозно сказал Максим. — Марко, ты зачем в клинч лезешь? Ты же видишь, что не входишь. Или не видишь?

— Я же говорила — болтун, — хихикнула в шлемофоне «Мира». — А еще он руками размахивать умеет!

— Замолкни, Милка, — с праведным гневом в голосе рыкнул «Мессер». — Я правая рука инструктора! У меня четыреста часов!

— Займи место в тройке и успокойся, — Максим попытался повторить тон и манеру разговора своего инструктора. — Сегодня у нас слетка. Все знают, что это?

— Это мы будем летать туда-сюда, учить разные построения... — затянул Марко.

— Неверно, «Мессер». Мы будем учиться летать в паре, чувствовать габариты своей машины и дистанцию до напарника.

— Смор! Скучная муштра...

— Скучно, значит, — Макс бросил взгляд на сканер. — «Мессер», на каком расстоянии от тебя «Вуки»?

— Двадцать ка! — без запинки откликнулся Марко. — Как в аптеке!

— «Мира», отключи пятьдесят-первому телеметрию. «Мессер», подойди к семь-один ближе. На десять километров.

— Как я подойду-то, инструктор? Я его не вижу! — набычился шлемофон голосом юноши. — Так не честно! Милка, че за шутки, я никого не вижу!

— Представь, что мы под воздействием системы «Покров», — нравоучительно закончил мысль Климов. — Урок номер раз — слетка нужна в первую очередь для того, чтобы почувствовать крыло друга. Даже без телеметрии. Как принял, «Мессер»?

— Хи-хи, довыпендривался? — звонко рассмеялась «Мира». — Так и быть, мальчики, дам картинку! Без меня вы никто!

— Йо, инструктор! А давай учебный бой, а! Просто так, чтобы размяться! — не унималось ущемленное юношеское самолюбие Мештера. — Давай! Посмотрим, кто кого?

«Кстати, один из способов поставить на место зарвавшегося курсанта!» — подумал Максим. Этих способов он знал не один десяток. Сам через них прошел. Курсантом.

— Да без проблем, «Мессер», — злорадно ухмыльнувшись про себя, небрежно согласился он. — Побеждаешь ты — делаем, что захочешь. Побеждаю я — занимаемся смором, скучной муштрой. Бежишь или догоняешь?

— Бегу, Макс! Я тебя быстро сделаю!

— Обожаю смотреть, как мальчики дерутся, — хихикнула «Мира». — Только чур, в мой эшелон не лезть!

— Принял. Курсанты, сохранять эшелон плюс-минус двадцать километров. Практически в одной плоскости. «Вуки», можете вдвоем против меня...

— Никак нет, инструктор, — угрюмо буркнул Бродич. — Я учиться пришел, а не ерундой заниматься.

— Отлично, — Макс повертел головой, поискав в иллюминаторах среди звезд яркую точку истребителя Зорана. — Тогда для тебя первым заданием будет удержаться в строю. Ты — мой ведомый. Куда я, туда и ты. Повторяешь все маневры, если не успеваешь, выходи из карусели. Как принял?