Ворота вели в погруженное глубоко в землю укрытие. Вниз под углом уходила длинная двухсотметровая взлетка, освещенная яркими нижними маяками-светильниками. Серые пенобетонные стены с предупреждающими надписями, тяжелый железобетонный свод в двух десятках метров над головой, массивное покрытие из твердой породы под ногами — все говорило о том, что в ресурсах строителей никто не ограничивал. Почти бегом спустившись под горку до самого низа, они очутились в подземном летном ангаре.

Огромное помещение имело форму неполного круга, по внешней стороне которого Климов насчитал восемь выходящих наружу взлетно-посадочных полос. Здесь было светло и немного теплее, хотя по ногам все равно тянуло ледяной свежестью. Множество людей в красных летно-вакуумных костюмах копошилось среди расставленных веером напротив дорожек истребителей. Техники в бушлатах с крепкими сербскими комментариями цепляли тележку электробуксира к только что поднявшейся на подъемнике с нижнего уровня «Кроне». Максима охватил ностальгический трепет.

— Где мы, браток? — вертя головой, жадно вдыхая знакомый запах летной палубы, поинтересовался он у провожатого.

— Планета Талица, единственная и неповторимая, — откуда-то из-за спины ответила незаметно возникшая камрад Аджи. Мичман козырнул, в ответ она жестом отпустила его. — Не пытайся, не напрягай память. Талицы нет в каталогах пригодных для освоения планет, она на самой кромке пояса обитаемости. Воздух здесь изначально пригоден для дыхания, хоть и очень... холодный. Акрам не знает про эту планету. Это наша заслуга.

— В какой мы системе? — он удивленно посмотрел в ее восточные, со стрелочками, глаза. — Я что, пропустил прыжок?

— Почему ты решил, что мы ушли из Фронтеры? — хитро прищурилась камрад Аджи.

— Во Фронтере нет планет, только пояса астероидов. Это точно не планетоид, здесь нормальная гравитация, — в подтверждение Макс слегка подпрыгнул на месте.

— Не совсем. Ноль восемь стандартной. А ты наблюдательный, русский варяг. Надо будет присматривать за тобой... — она неожиданно взяла его под руку и повела к крайней стоянке. Снова уловив чудный запах ее духов, Климов хотел было съязвить про «фамильярность», но ничего не сказал и послушно поплелся рядом.

Навстречу из-за стоящей на низких посадочных опорах «Кроны» с бортовым номером семнадцать вышел невысокий круглолицый пилот в красном костюме. Наскоро окинув цепким взглядом Макса с ног до головы, он пригладил ладонью ежик седых волос и нехотя вытянулся по стойке смирно.

— Здраво, камрад Аджи.

— Здраво, Зоран. Максим, это Зоран Бродич, твой первый курсант. Зоран, это Макс, ваш новый инструктор.

— Добар дан, камрад инструктор, — Зоран протянул руку, не переставая сверлить Климова маленькими карими глазками. — Зоран Бродич, позывной «Вуки».

— Макс. «Спартак», — ответив на рукопожатие, Максим усмехнулся: — «Вуки»? Волчонок?

Ничего не сказав, Зоран резко отпустил руку, вернулся к машине, подпрыгнул и достал из кабины шлем. Ненадолго задумался и неспеша скрылся за треугольным силуэтом своего истребителя.

— Он немногословен. Не дави. У него сын погиб на руднике, — расшифровала молчаливый жест пилота главнаб Аджи.

— Акрам? — негромко уточнил Климов.

— Шипометы. Идем, там второй курсант, — она так же под руку повела его к следующей стоянке. — Марко!

Из тени «Кроны» с номером пятьдесят один выскочил совсем молодой черноволосый паренек, худощавый, с тонкой бородкой, с завязанным на поясе костюмом и до локтя татуированными руками.

— Хей, камрад Аджи! Рад вас видеть! Здраво, брате... Я Марко, како си? — сильно жестикулируя, поприветствовал их юноша.

— Здраво, Марко. Это Марко Мештер, твой второй курсант. Марко, это Максим...

— Хей, Максо! Ну че, зададим саранче, Максо? — выпрямившись из низкого приседа, Марко протянул Максиму ладонь. — Дай руку, брате!

— Максим. Можно Макс. «Спартак», — Климов пожал худую руку и слегка задержал рукопожатие. — Не «брате», не «Максо». Просто Макс. Как принял, курсант? Позывной?

— Я «Мессер», бра... Макс, — гордо брякнул себя кулаком в тщедушное тельце парень. — Во времена одной очень старой, доисторической войны, так назывался немецкий военный космолет. Самая могучая машина тех времен! Я читал!

— «Мессер»... — задумчиво повторил Макс. — А ты не читал, «Мессер», что эти «самые могучие машины» горели на полях сражений пачками? Эти «самые могучие машины» проиграли битву за небо, а потом и всю войну. Ты не до конца читал, что ли? Ну хорошо, пусть «Мессер».

Марко неуверенно посмотрел на Климова, затем на главного наблюдателя, опустил глаза в пол и обеими руками почесал затылок. Затем снова взглянул на Максима.

— А какой космолет был самый могучий? — спросил он.

— Даже самая современная машина — это всего лишь груда умного металла. В руках хорошего пилота она непобедима. В руках дурака — хлам, — без раздумий ответил Макс.

— Йо, я тут подумал... А можно мне другой позывной, брате? То есть Макс.

— Марко, у тебя налет есть? — сменив тему, поинтересовался он.

— А то! Четыреста часов на симуляторе! Я, считай, почти ас!

— На симуляторе? — широко раскрыл глаза Максим.

— Ну да! Я и тактику, и маневры ухода, уклонения, перпендикуляры... Я лучший! — легонько шлепнул себя по лбу Марко и с неприкрытой гордостью посмотрел на улыбающуюся Аджи, ожидая похвалы.

— Ты в космос вообще выходил? — как бы невзначай уточнил Климов.

— Оба курсанта уже летают, — кивнула вместо Марко камрад Аджи. — Я не даю тебе совсем новичков, чтобы не начинать с элементарной базы.

— Хорошо. «Мессер», ты в бою был?

— Нет, Макс. Не вру, в бою еще не был, — сокрушенно опустил глаза юноша. — Но на боевое дежурство ходил! Просто мы тогда саранчу не встретили!

— Принял. Когда можем начать занятия, камрад Аджи? — высвободив, наконец, локоть, повернулся к ней Климов.

— Прямо сейчас и начнете. Разве я не сказала? Сегодня первый день вашего курса, — коротко козырнула двумя пальцами главнаб. — Я вернусь на борт «Искры», мы уйдем — и космос ваш.

— Но мне нужно... У меня даже костюма нет.

— Раздевалка для летунов там, — Аджи махнула рукой вглубь уровня. — Возьмешь новый комплект, подберешь по размеру. Там много костюмов. Намного больше, чем пилотов.

— А машина? А вещи бросить? Можно, я хотя бы...

— Не можно, — грубо отрезала она. — День только начался, не можно терять драгоценное время. Марко, покажешь Максиму инструкторскую «Крону»?

— Конечно, камрад Аджи! — с готовностью отчеканил Марко, щеголевато щелкнув каблуками.

— По окончании тренировки парни покажут тебе жилой комплекс. Он на нижнем уровне. Выберешь себе комнату. Свободных комнат тоже очень много, — главнаб снова взяла Климова под руку, чуть притянула к себе и шепнула в ухо: — Я приставила человека присматривать за тобой. Без фокусов, рус.

— Это сейчас к чему, камрад Аджи? — на всякий случай шепотом поинтересовался Макс.

— Не думай, что ты особенный. Если начнешь чудить в космосе... Не сомневайся, рудник сейчас к тебе так же близко, как и свобода, — отпустив его локоть, она резко развернулась и размашистой походкой пошла прочь, виляя крутыми бедрами. Появившийся из ниоткуда мичман на ходу накинул ей на плечи бушлат и бодро зашагал рядом.

— Камрад Аджи крутая... — не спуская глаз с задницы удаляющейся девушки, пробормотал Мештер.

— Старовата для тебя, — отрубил Максим. — Слюни подбери, ты же не пубертатный подросток. Где моя стоянка?

— Айде, йо! Покажу тебе твою ласточку, — расхлябанной походкой Марко потащил его к следующей стоянке. — Вот, смотри. У тебя синяя полоска на борту! И номер крутой, двадцать два! Правда, крутой! Ты на сканере будешь с синей полоской, мы сразу тебя узнаем, брате. Залезешь посмотреть?

Климов отцепился от Мештера, неспеша обошел вокруг треугольный силуэт, погладил рукой борт, похлопал по законцовке короткого крыла. От нетерпения забраться внутрь сердце гулко заколотилось в груди. С трудом подавив желание, он встал на приступок на покатом корпусе и заглянул в кабину. Все системы корабля спали, только экран никогда не отдыхающего навкома отражался в забрале лежащего на кресле шлема и озарял таинственным красноватым оттенком уютный полумрак.