— Хренасе! — в сердцах выдохнул Бабич. — Пять дней! Да мы только-только до Лимен дойдем!

— Отставить! — отрезала Наполи и поставила кружку. Вышла на середину, повернулась к друзьям и оперлась ладонями в стол. — Времени мало. За основу берем кратчайший маршрут, Медея, Ханум, Лимен. Если при выходе из прыжка в Медее всплывет неисправность левого реактора, идем через Хальду и Акрам. Решение принято. По местам!

— Как скажешь, амига, — сунув грязную посуду в посудомойку, Кортес двинулась к выходу. — Я в штурманской.

— Конечно, нахрен нам снаряды! Давайте просто башмаками в «Фатих» покидаемся! — Бабич ворчливо поднялся с дивана и пошел догонять жену. Наполи мимоходом погладила его по плечу. — Даже не подлизывайся, Кирка! Максыч, я буду в рубке!

— Принято, Леха, я следом. Запускай движки, — Климов встал, подошел к Кире и взял ее за руку. — Кир, постой. На пару слов...

— Макс, милый, я знаю. Я все понимаю, — она увернулась и уперлась обеими руками ему в грудь. — С самого начала все идет не так, все не по плану. Но это ерунда. Это просто непредвиденные события, которые путают нам карты. Мы все равно справимся. Скажи, что все будет хорошо?

— Все будет хорошо. У тебя лучшая в космосе команда, — придав голосу уверенность, подтвердил он.

Кира устало улыбнулась и пошла вслед за друзьями. Макс тяжело вздохнул:

— Я немного не об этом хотел поговорить, но ладно...

Необитаемая Медея встретила варягов холодным равнодушием. Ни живых миров, ни лун, ни патрулей. Только разбросанные по системе навигационные маяки и одинокая станция зарядки у самой звезды. Заурядный желтый карлик, приютивший на дальних орбитах целую троицу газовых гигантов и густой пояс астероидов в зоне обитаемости. Едва «Искра» вышла из гиперпространства, экран консоли управления осыпался красными транспарантами. Максим по привычке поднял голову, в последний момент сообразив, что место штурмана теперь находится в задней части отсека. Это уже не тесная кабина «Спартанца», это главный пост управления боевого крейсера. За установленными на небольших подиумах креслами пилотов расположился капитанский мостик, а уже за ним — инженерно-навигационный блок. Здесь до штурмана просто так не докричишься. Да еще и сквозь утробный гул аж восьми прямоточных «Тарпанов». Он коснулся пальцем гарнитуры ближнекорабельной связи:

— Анжелка, навком с ума сходит!

— Вижу, работаю, — сосредоточенно откликнулась испанка. — Гравитационная аномалия, радиация, навигация нестабильна. Сейчас уберу предупреждения.

— Макс, доклад, — коротко запросила Наполи.

— Леха, возьми штурвал!

— Принято, — буднично подменил друга Бабич. — Управление взял.

— Двигатели урчат, как котята, — отчитался Максим. — «Небула» на зарядке, конденсаторы — сорок процентов. Нормально для сверхдальнего прыжка... Навком сбоит — гравитационные флуктуации.

— Как наши реакторы? Как левый «Алмаз»?

— Горячий, но в рамках допустимого, — Климов жестом смахнул экран консоли, переключившись в инженерный режим. — Задействован резервный контур, остужаемся жидким азотом. Все-таки основное охлаждение подводит...

— На какой мощности сейчас силовая?

— Полста процентов оба. Номинальная мощность... — он с удивлением ощутил легкую боковую перегрузку. — Леха, что с курсом?

— Все путем, на автопилоте...

Внезапно экран навкома озарился красным транспарантом. Монотонный гул движков мгновенно перерос в протяжный рев. Резко сменив вектор, корабль на секунду окунулся в невесомость и в следующий миг, будто растерявшись, жалобно завибрировал, испытывая гигантскую продольно-поперечную перегрузку.

— Я держу! — громко рявкнул Бабич. — Я выправлю...

— Отдай! — коротко приказал Макс. Едва он успел перехватить управление, как подголовник ложемента больно ударил пилота по затылку. Форсаж смолк. Двигатели обиженно притихли и вернулись в штатный режим.

— Ты что творишь, друг? — помотав ушибленной головой, негромко спросил Максим.

— Я автопилот включил, — виновато опустил глаза Бабич. — Карту посмотреть...

— Хрен с ним, с автопилотом. Форсаж-то зачем?

— Не знаю, Максыч. Хотел на курс вернуть, — еще ниже склонил голову Алексей. — Бес попутал. Такая мощь под рукой... Не удержался.

— Заруби на носу — «автопилот отключил, форсаж утопил». Не наоборот.

— Принял. А че с ним не так-то? Куда его понесло?

— Это Медея, Леха. Тут на автопилоте не ходят. Три гиганта плюс звезда — боль для систем навигации. Надо на лидар смотреть и штурмана слушать, — он коснулся рукой гарнитуры. — Все целы?

— Вы нас убить хотите, что ли? — прозвучал в наушнике недовольный голос Киры.

— Ке пасо? Что это было? — словно эхо, откликнулась испанка.

— Твой муж чутка забыл, что он пилотирует не тягач, а крейсер, — ухмыльнулся Климов. — Все нормально. Корабль цел, виновнику отсыпал.

— Алеша, ты как? — заботливо поинтересовалась Анжела. — Не сильно он тебе... «отсыпал»?

— Да нормально... Дорвался чудик до штурвала. Откуда мне знать, что нельзя? Я же не военлет, — буркнул Бабич и попытался сменить тему. — Тут на карте три желтых маркера в поясе астероидов. Это че? Обломки?

— О-о! А ты ничего не знаешь про Медею, ми амадо? — хихикнула она в гарнитуре. — Хочешь, расскажу?

— Это не обломки. Это мертвые корабли, — вставил Макс. — Вот этот — научное судно, как бишь его... Ученые пришли изучить необычную физическую модель этой системы. И здесь остались. Навсегда. Остальные не помню уже.

— Первым был «Серчанто», он уже три сотни лет тут лежит, — звонко затараторила всезнайка Кортес. — Вот этот, самый большой — это беспилотный магистральный тягач «Астробилдер». Шел на станцию зарядки, когда она строилась. Разбился вместе с грузом. Третий самый молодой. Это контрабандист, легендарный «Фартовый». Ушел прыжком от патруля, а от судьбы не ушел. Не фартануло «Фартовому».

— Парни, я иду к вам. Не уроните меня, пожалуйста, — с сарказмом попросила Наполи. Леха фыркнул, но промолчал.

Выбравшись за ограждение мостика, она встала между пилотскими креслами и положила руки на подголовники ложементов. Немного придвинулась ближе к Алексею. Слившись с рокотом маршевых двигателей, ее низкий голос приобрел мистический оттенок:

— В древнегреческой мифологии Медея — красавица-колдунья, царевна Колхиды. Ради мести мужу Ясону, убила собственных детей и его новую невесту Креусу.

— Че за сказки, Кир? — недоверчиво скривился Леха. — Нахрен мне эта информация?

— Медея очень своеобразная. Когда-то давно гравитационные силы звезды и газовых гигантов разрушили две планеты, превратив их в пояс астероидов. Здесь очень сильные флуктуации. Гравиметры и дальномеры ложатся, всплески радиации ослепляют сенсоры...

— Вайя! Забавно, Кира тоже может в космические легенды! — наигранно громко пробасила в наушнике Кортес.

— Да боже ты мой, — не выдержал Максим. — Мы в секторе Колхида. Здесь три звездных системы: Ясон, Креуса и Медея. И никакой мистики! Все эти корабли погибли из-за ошибки автопилота, пошли напрямик, через пояс! Ничем не примечательная проходная система со сложной лоцией.

— Мадре мио! А вот ее жених в легенды не умеет! — разочарованно выдохнула испанка. — Макс, ты все испортил!

Климов усмехнулся и тайком посмотрел на Киру. Мягкие тени от консолей скользили по ее лицу, подчеркивая резкую линию подбородка и чуть вздернутый нос. Короткий хвост на макушке, капризный русый локон на лбу. Крошечный шрам в уголке губ, превращающий любую улыбку в иронию. Серьезная, но с каплей неизменного безумия в карих глазах. В летном комбинезоне с немного расстегнутой молнией на груди она была чертовски привлекательна. Его сумасшедшая женщина...

Кира не заметила взгляда. Или сделала вид, что не заметила. Не меняя выражения лица, девушка облокотилась на плечо Максима:

— Для расчета следующей точки нужно проверить силовую установку. Поможешь?

— Конечно, — вернув поток мыслей в нужное русло, он вызвал на консоли интерфейс состояния судна. — Форсаж-то мы уже проверили...