— Хочу! Лика, ты нашла?

— В поиске, амига, — взяв себя в руки, доложила Кортес. — Найду, выведу на экран.

— Лешка! Как только мы выстрелим, их прицелы ненадолго ослепнут. Жми на маневровых к поясу астероидов. Может, успеем укрыться, пока они будут броню ковырять!

— На маневровых? — он широко раскрыл глаза.

— Да. Жги на вынос, не жалей движки. Главное набрать ускорение, а там...

— Прорвемся! — выдохнул Леха. — Кирка, ты же чемпион по выживанию! Я знал, что ты че-нить... Эх, жаль Макса нет!

— Хорошо, что его с нами нет... — себе под нос буркнула Кира.

Пилотские консоли, наконец, перезагрузились, осыпались предупреждениями и наполнили рубку многочисленными тревожными сигналами.

— Что? Что там еще такое?! — Кира в растерянности забегала глазами по экрану.

— Санта-Мария! Ракетная атака! Много, много ракет! — задыхающимся от волнения голосом закричала Анжела. — Две, три! Четыре... Пять... Шесть... Очень много!

— Откуда?

— Не знаю, амига! Из ниоткуда!

— Черт! — она что было силы ударила по подлокотникам. — Гадюка нас не отпустит! Разворачивай турели!

— Диос мио... А это не нам ракеты. Это все ему...

На центральном экране, среди хаотично мелькающих созвездий, вдруг расцвела целая россыпь трассирующих очередей. Окутав себя сетью раскаленного вольфрама, невидимый враг обнаружил себя, отбиваясь всеми калибрами от роя быстролетящих целей. Чуть в стороне, едва заметная обычному глазу, дважды сверкнула короткая сверхъяркая вспышка — колоссальный выброс энергии. Не обращая внимания на веер тревожных сообщений навкома, все трое завороженно уставились на этот беззвучный танец огня и смерти.

— Лика... что это? — ткнув пальцем, недоуменно спросила Кира.

— Но ло сэ... Похоже на разряд рельсовой пушки...

— Леха!

— А че сразу «Леха»? Откуда мне знать? Там настоящее сраже...

— Леха, маневровые! — отрубила она. — Жми к кольцу!

— Принял!

Корабль судорожно дернулся из стороны в сторону и замер, погасив вращение. Алексей покачал головой — маломощные маневровые двигатели едва ли смогут сдвинуть тяжеленную махину с места.

— Амигос, нам что-то помогает! — выкрикнула Анжела.

— Что? — Кира раздраженно оторвала взгляд от пилотской консоли. — Подруга, скажи внятно!

— Я не знаю! Понятия не имею! Сканер чист! Это... битва призраков!

— Хорошо. Пусть призраки сами разбираются. Леха, полный ход! На всю катушку! Жги движки!

Изувеченный «Спартанец» заскрипел рваной броней, развернулся и стал нехотя набирать ход. С трудом преодолевая притяжение оранжевого карлика, Бабич взял курс навстречу спасительному поясу астероидов. Судорожно выискивая полынью в плотном потоке летящих с космической скоростью камней, Кира бросила короткий взгляд на перископ. В этот момент черный силуэт корабля Дилары Сезер покрылся синими искрами плазмы, пожирающими его броню. Разбрасывая во все стороны сгустки расплавленного титанита, он завертелся и выбросил облако пара. Короткая вспышка — и грозный охотник превратился в огромную, быстро расширяющуюся сферу сверкающих отраженным светом фрагментов.

Несмотря на опущенный навкомом светофильтр, все трое инстинктивно прикрыли лицо руками, словно пытаясь защититься от жесткого излучения после взрыва реактора. Ослепленные, они не сразу заметили два новых маркера на сканере. Из оцепенения их выдернул хриплый, уставший после боя, но до боли знакомый голос:

— ...не было другого выхода! Гражданское судно! Застопорите ход, отключите вооружение, вы в безопасности. Повторяю. Стоп машины, орудия в ноль, включите транспондер. Вы в безопасности.

Пальцы Киры зависли над сенсорной панелью. Алексей замер, не в силах убрать ладони с трекболов управления маневровыми. Они смотрели друг на друга и боялись пошевелиться. В рубке стало слышно, как тяжело и часто дышит Анжела.

Коротко взглянув сначала на подругу, затем на мужа, она фыркнула что-то на испанском и эмоционально закричала в эфир:

— Диос мио, Макс! Максим! Это же мы! Это «Спартанец»!

Смолкли маневровые двигатели, погасли антигравы. Едва уместившись в кубатуре огромного грузового трюма, многотонная махина «Василиска» плавно коснулась посадочными опорами палубы «Спартанца». Дождавшись, когда выровняется давление, Максим сбросил шлем и перчатки, непослушными пальцами открыл кабину и скатился вниз по трапу. В тот же момент сильные руки Алексея схватили его в охапку и подняли над палубой.

— Максыч, сукин сын! — заорал он. — Где тебя черти носят? Мы всю Фронтеру вдоль и поперек исходили, пока тебя искали!

— Леха, братишка! Как вы? Все живы? Все целы? — превозмогая подкативший к горлу ком, спросил Климов.

— Все живы, Максыч, все целы! Сам-то как?

— Будем жить, бро, — он прикрыл глаза, не дав выкатиться слезе. — Как корабль?

— Корабль... Хана ему! Слышишь, свистит? Наш «Спартанец» все... — Бабич подозрительно принюхался. — Максыч! От тебя почему можжевеловой водкой несет? Опять без меня бухал?

— Санта-Мария, Макси-и-им! — с победным воплем Анжела повисла у Климова на шее, густо покрыв его лицо слезами и поцелуями. Свободной рукой Леха подхватил ее и легко закружил их обоих. — Максим, эрес нуэстро сальвадор! Ты наш спаситель! Я чувствовала, что ты и есть тот самый призрак! Это я, я тебя нашла! Я знала! Мы все знали, что ты найдешься!

Все звуки, все голоса слились в сплошной гул, в глазах помутнело, от низкого давления заложило уши. От перегрузок, перевозбуждения, нервного напряжения голова пошла кругом. Крепко обняв друзей, Максим зажмурился. Он все еще не мог поверить в реальность происходящего. Боялся, что это снова окажется просто сном, очередным видением. Боялся очнуться и снова не увидеть ее... Кира!

— Леха, отпусти, — он похлопал друга по плечу.

— Нихрена! — отвернув лицо в сторону, прорычал Бабич.

— Леха, братишка, отпусти меня!

— Нихрена!

— Ми амадо, отпусти парня, — негромко сказала Анжела. — Отпусти. Она здесь. Она ждет...

Вырвавшись из объятий друга, Максим огляделся. Только сейчас он по-настоящему разглядел, в каком аду побывал его экипаж. Искривленная винтом перспектива огромного трюма «Спартанца» выдавала фатальную деформацию корпуса. Тут и там виднелись выгнутые дугой силовые шпангоуты и продавленные титанитовые фермы. Время от времени отсек озарялся синими вспышками искрящей проводки, в носу свербило от едкого запаха жженого пластика. В потоке свистящего воздуха постукивали и мелко вибрировали сорванные листы внутренней обшивки, порождая неровный дребезжащий звук.

Сквозь рваный полумрак мигающих светопанелей Максим увидел ее. Кира стояла у основания правого трапа в своей излюбленной капитанской позе: вздернутый подбородок, руки за спиной, ноги на ширине плеч. Самая что ни на есть настоящая, с огромными карими глазами, наспех собранными в хвост русыми волосами и блуждающей улыбкой на лице. Точно такая же, как во снах. Разве что веки слегка припухшие. Он на ватных ногах преодолел разделяющее их пространство и остановился в полушаге от девушки, едва сдерживая клокочущее в груди чувство.

— Кира...

— Максим...

Повинуясь неудержимому желанию, внутреннему приказу, он двинулся вперед. В следующий миг Максим утонул в цепких объятьях любимой женщины. В запахе ее волос, в глубине глаз, во вселенной нерастраченной женской любви. С трудом оторвавшись от ее губ, он отступил на шаг назад.

— Кира, я...

— Макс... — она слегка смутилась. — Хорошо, говори ты.

— Давай, ты первая.

— Прости меня, Макс, — Кира взяла его за голову и заглянула в глаза. — Я больше нигде и никогда тебя не оставлю. Всегда и везде — только вместе. Обещаю. Клянусь.

— Кира Наполи, — он рассеянно похлопал себя по карманам, забыв, что на нем летный скафандр. — Мне нужно сказать тебе очень важную вещь. Давно нужно было сказать...

— ...Максик, милый! Ты мне не поможешь? — раздался ее томный приятный голос. Впопыхах он напрочь забыл про оставшуюся в задней кабине Аджи. — Ой, ладно, я сама...