─ Уже, моя снежная… Уже.

Я впился в её потрескавшиеся губы, слизав кровь, и удивился тому, какая же она сладкая. Такая же сладкая, как и сама моя пленница, обмякшая в моих руках, но до сих пор не потерявшая сознание, и оторваться от этого рта было почти мучительно.

─ Это что, настоящие гранаты? ─ схватив целую горсть бус, висевших поверх тоненькой шубки, спросил я и попробовал на зуб украшение, когда сумел остановиться. ─ А нет, было бы глупо надеяться, что в кои-то веки меня решили уважить. Может, просто убить их всех? ─ Сорвал побрякушки вместе с верёвками и кинул их на снег, где они застыли, словно свежие капли крови.

Настенька проследила взглядом за их полётом, и в нём отразился ужас, будто и сама она подумала о том же, а затем попыталась оттолкнуть меня.

─ Ты… Убил их… ─ наконец-то дошло до неё. ─ Да кто ты такой?

Давай, трепещи, моя маленькая, храбрая жертва. Трепещи и помни, кому теперь принадлежишь.

─ О, у меня много имён, Снегурка, ─ шепнул в искусанные мной губы, в глазах опять полыхнула ненависть, оставшись там тлеть. ─ Но тебе ещё предстоит со мной познакомиться, а теперь нам пора.

─ Нет! Оставь меня в покое, кем бы ты ни был! ─ с силой, какой в ней прежде не было, она вдруг оттолкнула меня, и на мгновение я растерялся, но уже в следующий миг нёс её к саням, горя невыносимой жаждой поскорее остаться с ней наедине. Жаль, до этого ещё придётся потерпеть. ─ Ты убийца, и я не собираюсь оставаться рядом с тобой!

─ Очень опрометчиво называть меня так, зная, что никуда от меня не денешься, малыш, ─ усмехнулся я, и напоследок шлёпнул по упругой непослушной заднице, устраивая строптивую девчонку на своих коленях.

─ Ну наконец-то явились! ─ выдохнул Обжора, и Настя перестала ёрзать, воззрившись на оленя так, будто я уже не представлял опасности.

─ Он… разговаривает, ─ вымолвила она.

─ Виноват, чего уж теперь? ─ откровенно издевался он, и остальная компания рогатых начала ржать, как кучка разбойников на тракте.

─ Заткнитесь и поехали! Не видите, вы её пугаете?

─ Мы? ─ хором удивились они, но спорить не стали – тронулись, почти сразу набирая запредельную скорость, и моя пленница вжалась в меня, позабыв, что должна вырываться, а у меня сердце замолотило от её близости.

Олени мчали всё быстрее, и когда впереди показались деревья, Настенька вся подобралась, мечтая если не вылететь из транспорта на ходу, то точно покалечиться, так что пришлось ухватить её понадёжнее. Наверняка синяки останутся, но я их вылечу…

─ Мы же разобьёмся! Что вообще происходит? ─ кричала она, когда мы медленно начали подниматься над землёй. ─ Мать твою, Дар! Спусти нас обратно!

И в тот момент, когда сани, наконец, взяли нужную высоту, взлетая над макушками деревьев, я развернул к себе совсем обескураженную малышку и впился в её губы, чтобы забрать этот глупый страх. Она застыла, не сопротивляясь, позволив мне взять своё, но я старался не напугать ещё сильнее. Во мне проснулась долбаная нежность, которой просто не могло быть, и я всего себя вложил в этот поцелуй, лишь бы дерзкая Снегурка хоть немного оттаяла.

─ Спокойно, снежная… Всё уже позади.

Мы преодолели границу между людским миром, и летели под звёздным небом, минуя северное сияние. Кроха с любопытством косилась по сторонам, а мне нравилась мысль, что вскоре я всё ей здесь покажу, и она полюбит это место больше, чем я сам.

«А тебя она полюбит? ─ не вовремя проснулся сучий голосок. ─ Неужели ещё тешишь себя надеждой, что она примет тебя такого?»

Нет, ты не испортишь мне такой момент, мразь!

─ Где мы? ─ сладкая девочка отвлекла от мрачных настроений, и я чуть не выпустил когти.

─ Дома, Настенька. Дома, ─ прижав её к себе крепче, ответил я.

Больше она ничего не сказала и даже не дёрнулась в моих руках, совсем затихнув. Я предпочёл думать, что она любуется красотами моего мира, а не размышляет над тем, как убить меня или отомстить. В любом случае, первого я ей просто не позволю, а вот за второе накажу так, что дважды подумает, прежде чем связываться…

─ Подлетаем, хозяин, ─ сообщили олени, пока я раздумывал над будущим, и сани медленно стали снижаться над ледяным дворцом, появляющимся из завихрений метели прямо под нами. Настя глаз не сводила с этого зрелища, подпитывая моё самодовольство, а когда мы опустились на главной площади перед огромным крыльцом, нас уже встречали.

Молодые, красивые, навсегда застывшие во времени – все девицы выстроились в два ряда перед входом, чтобы меня поприветствовать, как им и полагается, а вот я почувствовал себя идиотом, потому что напрочь забыл об их существовании, когда был ослеплён другой. Единственной.

А Настенька, проигнорировав мою руку, сама решительно спрыгнула на землю, одарила меня ледяным презрением, и прошла мимо застывших в поклоне «невест», разом наградив каждую таким взглядом, что я на секунду порадовался их состоянию.

─ Во попал… ─ тихо пробормотал кто-то из оленей, и они опять заржали.

А вот я впервые не знал, что надо сказать, потому что за любые мои слова меня имели право, по крайней мере, побить. И хоть я заслужил наказание за свою глупость, молчать всё равно было худшим выбором.

─ Знакомься, ─ обвёл присутствующих широким жестом, не подав и вида, что опростоволосился, ─ все те несчастные, которых, как и тебя когда-то принесли в жертву добрые селяне. Всё ещё считаешь чудовищем меня?

Она ещё раз глянула на них, что-то для себя решив, но сказать ничего не успела – мимо прошла опоздавшая, и, не обращая внимания на замершую Настеньку, холодно отчиталась:

─ Хозяин, покои для новенькой готовы. Желаете прямо сейчас провести брачную ночь?

Твою же бабушку на север…

─ Вот, значит, что меня ждёт? ─ усмехнулась Настенька невесело, мне стало как-то неспокойно, вот только следующие его слова меня окончательно размазали. ─ Мало того, что убийца, так ещё и изверг, каких поискать!

Кровь мгновенно вскипела, в голову ударило фразой, разрушая всё благостное настроение, и я, не контролируя зверя, двинулся в сторону хрупкой фигурки с одной целью.

Разорвать.

Настя

То, что со мной происходило, не поддавалось никакому логическому объяснению, но всё же было правдой. Меня на самом деле принесли в жертву зловредному, озабоченному Деду Морозу, который в итоге оказался знакомым маньяком, и всё, что до этого казалось мне бредом сумасшедшего, вдруг обрело смысл.

Пока я стояла, привязанная к дереву в ожидании своей участи, я ещё призывала себя не отчаиваться, надеялась на спасение, только с появлением того, кого меньше ожидала увидеть, поняла, какой же всё это время была непроходимой идиоткой. Почему я не сумела разглядеть монстров рядом с собой, а самое главное, почему не смогла увидеть правду, когда она была прямо перед моими глазами?

Почему, почему, почему…

Впрочем, какой смысл теперь задавать эти глупые вопросы, когда ты уже летишь в санях, запряжённых говорящими оленями по ночному небу другого мира, а в руках тебя держит самый настоящий не то маг, не то какое-то страшное нечто, мечтающее сделать тебя своей на веки вечные? Я не обманывалась на этот счёт, и пока Дар крепко прижимал меня к себе, размышляла о своей нелёгкой судьбе.

Он убил парней, и его рука не дрогнула, а ещё насмерть заморозил Даню и, скорее всего, расправился с моим женихом… уже явном бывшим, и какая участь ожидала меня, если чем-то разозлю чудовище, я даже вообразить боялась. Его слова о том, что я не должна бояться, совсем не утешали, и в данной ситуации меня больше беспокоил мой будущий статус, потому что мы подлетали к самому настоящему ледяному замку.

Олени взбудоражено переговаривались, когда сани приземлялись перед величественным сооружением, выросшим буквально из-под снега, но поистине меня впечатлила совсем не его красота. Просто мне надо было раньше догадаться, что раз уж тебя отдают в качестве откупа какому-то очень страшному и властному чудовищу, ты явно будешь не одна в его плену, и едва нас вышел встречать весь его гарем, я даже не поняла толком, почему так разозлилась.