— Ферштейн, что уж там. Ясно, купим инженеру билет в Эдельхайм. Как он выглядит, ваш инженер?

— Вас? — поняв, что от него хотят, он уткнулся в переводчик и указал на свою наголо обритую голову. — Шотцки белый.

— Седой?

— Найн, белый! Блонд!

— Блондин, хорошо. Высокий?

— Все так, высоки. Не очень высоки.

— Худой, толстый?

— Найн, — улыбнувшись, инженер показал руками непонятный жест, нарисовав в воздухе гитару. — Нихт магер, нихт толстый. Шланк.

— Щуплый? Средний? — задумчиво попыталась подобрать слово Кира. — Стройный?

— Я, все так. Стройный! — обрадовался Келлер. — Очень хорошо!

— Круто. Спасибо, чиф. Думаю, теперь мы его точно найдем.

— По-жа-луй-сто, — расплывшись в улыбке, он торопливо поднялся со стула. — Я идти, камрад Кира? Много дела. Сейчас очень много работа.

— Конечно, Келлер, — Наполи тоже поднялась и пожала инженеру руку. — Кстати, ваш русский все лучше и лучше!

— Данке... Спа-си-бо! — Келлер кивнул, облегченно выдохнул и поспешил к выходу. У него и впрямь накопилось дел невпроворот — после ухода Гросса он принял на себя обязанности коменданта станции.

Проводив его глазами, Кира вздохнула, подошла к притихшему столику друзей и приобняла Макса за плечи. Отставив в сторонку пустую пивную кружку, Бабич выжидающе посмотрел на нее снизу вверх:

— Ну что, будут снаряды?

— Нет, Лешка. Снарядов не будет.

— Да ну, нахрен! — в сердцах бросил Алексей.

— А ремонт? — Максим запрокинул голову и поймал взгляд нависшей над ним подруги. — Охлаждение нам починят?

Она придирчиво осмотрела его разбитые губы и рассеченную бровь. Погладила по волосам и нежно поцеловала в кончик носа — единственную уцелевшую часть лица. Затем отвела глаза и сказала куда-то в пустоту:

— Ребята, слышите этот шум?

— Ты про что? — настороженно поднял голову Алексей.

— Какой? — Климов прислушался, пытаясь вычленить отдельные звуки из общего гула станции.

— Гул, низкий такой. Даже вибрация идет. По всему космосу.

— Что? — широко раскрыв глаза, выдохнула Анжела.

— А я слышу, ребята, как ударный флот Конфедерации рассекает броней вакуум, приближаясь к очередной станции зарядки... Разве вы не слышите?

— Кирка, чтоб тебя! — разочарованно отмахнулся Леха. — Опять ты со своими шуточками!

— У нас мало времени, варяги! Уже почти сутки потеряли. — Кира слегка похлопала Климова по плечам. — Макс, ты как? Голова, самочувствие?

Ответить Максим не успел. Громко хлопнули створки входной двери, в «Заклепку» ввалились два техника в громоздких «Зенитах» с открытыми забралами. Первый приветливо кивнул, второй заговорил на очень приличном русском языке:

— Привет, бродяги! Нам надо шубу с панциря снять. Мы в сервисный режим зайти не можем — навком управление не отдает. «Искра» даже на борт не пускает. Че вы там накрутили?

— Протокол «Периметр», — с тихой гордостью произнесла Кортес. — Кира, я снимаю защиту?

— Постой, нужно посоветоваться, — тихо сказала Наполи, нависнув над Максимом и упершись ладошкой в стол. — На «Хафен» нет спеца по реакторам. Он где-то на Айзенвельт. Пока его нет, разбирать корабль нет смысла. Идем на планету за инженером, затем десять-двенадцать часов ремонта. Или сразу идем в Акрам с одним реактором. Решение?

— Предлагаю прямо сейчас рвануть в Златибор. Те же сутки, зато полный трюм вольфрама, — предложил свой вариант Леха. — Что в бою важнее — пушки или второй реактор?

— Однозначно реактор, — возразил Макс. — Без энергии даже пушки не стреляют. Нужен ремонт.

— У нас же два реактора, Максыч!

— Варяги! Мы работаем, или как? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, переспросил рабочий.

— Подождите, парни, — махнула рукой технарям Кира. — Анжела, твое мнение?

— Думаю, нужно сразу идти в Акрам, — уверенно ответила испанка. — Чем раньше прибудем, тем лучше. Время — бесценный ресурс. Сама-то что думаешь, амига?

— Макс, как самочувствие? Сможешь нас на планету сбросить? — негромко повторила вопрос Наполи.

Алексей и Анжела почти одновременно закатили глаза и понимающе переглянулись: «Зачем спрашивать, если она и так все решила?»

— Смогу, конечно, — без промедления ответил Климов. — Только с условием, что меня больше бить не будут. Я сегодня уже нормально оттянулся.

— Принято, — рассмеялась Кира. — Я буду рядом, в обиду не дам. Идем на Айзенвельт. Наша цель — Нико Шотцки, высокий стройный блондин.

Противно заскрежетав, посадочные опоры десантного челнока уперлись в усыпанное щебнем стартовое поле — космодром явно давно не прибирали. Пронзительный свист турбоатмосферных двигателей постепенно сошел на нет, неохотно смолкли антигравы. Раскаленный корпус корабля громко потрескивал, остывая в прохладном воздухе. Выждав, пока осядут клубы поднятой красноватой пыли, Максим с интересом осмотрелся через обширное остекление пилотской кабины. За бронестеклом повисли вечные сумерки — здесь не существовало ни дня, ни ночи. Айзенвельт, или по-местному Айзен, жертва приливного захвата, всегда находился одним боком к красной Хальде. На солнечной стороне планеты от жары плавился грунт, в то время как на ночной царил суровый космический холод.

Портовый город раскинулся в сумеречной зоне, в простирающейся на сотни километров широкой горной лощине. Время здесь остановилось — густой полумрак, низкое небо, затянутое серо-бурой дымкой, и длинные, неподвижные тени, сливающиеся с горизонтом. Широкая полоса космодрома упиралась в небольшое куполообразное здание — космопорт и гостиничный комплекс. За ним, отгородившись узкой каменистой пустошью, темнел Ржавый пояс — муравейник из корпусов старых кораблей, приютивший под своими стальными фермами тень цивилизации. Откинув страховочную скобу, Климов выбрался из кресла, одним прыжком миновал узкий трап в десантный отсек и поспешил к друзьям, ожидающим его у подножия аппарели.

Воздух на Айзен пах пылью и ржавчиной. Наскоро преодолев пустые стоянки космических грузовиков, варяги очутились в сквозном просторном холле космопорта. С одной стороны распашная стеклянная дверь выходила на ярко освещенное стартовое поле. С обратной — на темный, рыжего цвета пустырь с невнятным нагромождением на горизонте.

— Ну? И как вам планета? — бодро спросил Максим и постарался улыбнуться — голова еще немного болела, припухшее лицо горело от воздействия санитарного геля.

— Добро пожаловать в ржавый ад! — низким мрачным голосом пошутил Бабич. Хихикнув, Анжелка от души шлепнула его по ягодице.

— Так, варяги, собрались. Шутки в сторону. Лика, вы с Лехой идете туда, — не обращая внимания на сарказм, Кира махнула рукой в сторону выходящей на муравейник двери. — По-быстрому найдите забегаловку... Как ее?

— Бар «Тихая гавань», — тоже понизив голос, с готическими нотками продекламировала испанка и увернулась от ответного шлепка мужа.

— Угу. В этой «Гавани» местные все вопросы решают. Говорят, самое безопасное место. Сейчас на Айзен раннее утро...

— Класс, — выдохнул Алексей. — Пивка дерну. Максыч, пошли со мной? Девочки с девочками, мальчики с мальчиками.

— Нет, — отрезала Наполи. — Вы вдвоем обязательно во что-нибудь вляпаетесь. Макс пойдет со мной. И вообще, Леха! Мы ищем Нико Шотцки! Никого там не задирай, я и так почти весь сангель твоему приятелю на лицо вымазала!

— А вы куда, амигос? — уточнила Кортес.

— Сначала в отель, там поспрашиваем. Потом в администрацию порта. Тут и прятаться-то особо негде.

— По-твоему, это правильный расклад? — Анжела недвусмысленно указала взглядом на опухшее лицо Максима. В светлом помещении его пожелтевшие синяки выглядели жутковато. — Думаешь, рядом с такой физиономией ты за порядочную туристку сойдешь?

— Мда, логика есть, — Кира придирчиво осмотрела Макса. — Сводишь меня в «Гавань», милый?

— Эй, Кирка! — Бабич недовольно вскинул руки. — Мы же наоборот договорились! Максыч, идите в порт, а мы с любимкой в «Гавань»!