— Никакой ты не военлет, — не меняя выражения лица, отрубил Бабич. — Ты стар-лей запаса.

— А если завтра война? — попытался пошутить Климов. Шутка не удалась. — Ну правда, друзья, а если меня в строй вернут? Где Кира будет замену искать?

— Че, сидишь и ждешь, когда тебя персональной депешей на службу позовут? — презрительно процедил Алексей. — «Простите, тащ Максыч, мы ошиблись. Не будете ли так любезны вернуться, а то без вас крейсера не взлетают». Так? Нахрен ты там никому не нужен! Списали тебя, летун!

Иногда слова ранят сильнее вольфрама. Эти ударили точно в цель.

— Полегче! — вскочил на ноги Максим. Кулаки сжались так, что ногти впились в ладони. — На флоте за такое отхватить можно!

— А сможешь? — Леха медленно поднялся, в глазах у него мелькнул звериный блеск. — Твоей девушке помощь нужна, а ты...

— Стоп машина, — Кира стремительно встала между ними и протянула Максиму бушлат. — Нам пора. Макс, собирайся. Поздно уже.

— Нет! Но те вайяс! — испанка вдруг обхватила Киру за шею и уткнулась лицом в грудь. — Пор фавор, не уходи!

— Анжелка, не дури. Я здесь надолго, мы скоро увидимся.

— Ты всегда говоришь, — Анжела неохотно отпустила подругу. — Пообещай, что не улетишь... Или хотя бы заглянешь на прощание.

— Обещаю, — Кира погладила ее по волосам.

Алексей молча следил за каждым движением Климова.

— Я, пожалуй, снаружи подожду. Спасибо за все. Анжела, Леха... Рад был познакомиться, — стараясь не встречаться ни с кем взглядом, Макс набросил на плечи бушлат и торопливо вышел в ночь.

На улице он остановился, запрокинул голову и взглянул вверх — туда, где всегда искал ответы. Все три луны висели в зените, заливая морозный воздух призрачным тройным гало. Утонув в холодной белесой засветке, звезды молчали.

Как оказалось, в Крайгород ночью можно прилететь, а улететь обратно не получится — все терминалы аэротакси начинают работать с шести часов утра. Кира и Максим медленно брели среди спящих домов под ярким светом лун, перешагивая готические узоры из теней на дороге. Слушали негромкий шелест листвы, дышали морозным воздухом и молчали. О чем думала девушка, Климов не знал. Да и не хотел знать. Его тревожило только одно — внезапное отчуждение, возникшее между ними.

Вдыхая знакомый аромат тополей, он усиленно искал повод заговорить с Кирой, взять ее за руку, посмотреть в глаза. Пару раз даже открывал рот, но слова застревали где-то внутри. Макс вдруг снова ощутил себя одиноким волком. От этого чувства на душе почему-то стало тоскливо. Угадав его состояние, она нарушила молчаливую игру первой:

— Максим, почему ты все еще старший лейтенант?

— Какое это имеет значение? — вырвалось у него само собой. Климов до боли сжал в кармане левую руку — он хотел ответить совсем по-другому.

— Просто ответь, — не оборачиваясь, повторила она.

— Так сложилось.

— Когда мы уходили, Лешка шепнул мне: «Не знаю, какой он пилот, но этот парень все еще стар-лей». Почему ты с такой выслугой в таком звании?

— Твой Леха вообще себе на уме, — фыркнул он.

— Он мой друг, — отрезала Кира.

— Этот «пилот тягача» слишком много на себя берет!

— Он берет ровно столько, сколько может унести, — она на секунду остановилась, будто хотела еще что-то добавить, но передумала. — В отличие от некоторых.

Они снова побрели молча. Сосчитав взглядом с десяток фонарей на мачтах, Макс мысленно обругал себя и предпринял новую попытку:

— Вы с Анжелой близки?

— В смысле? — Кира замедлила шаг и как-то странно посмотрела на него.

— Она ведет себя так, будто вы... не совсем «просто подруги». Понимаешь?

— Климов, ты ревнуешь? — она рассмеялась ему прямо в лицо.

— Даже не думал. Это пусть Леха ревнует. Он насколько ее старше?

— Леха любит Анжелу, — невпопад тихо пробормотала Кира. — Убьет за нее.

— Я и не спорю. Просто они очень странная пара.

— Я тоже странная?

— Да уж, вы все... необычные.

Некоторое время они шли в тишине. Внезапно Кира снова приняла эстафету:

— Помнишь, я рассказывала про мою напарницу? Это было чуть больше года назад. Мы очень долго работали под прикрытием, взяли целый наркосиндикат. Я — как оперативник. Лика — мой аналитик, обеспечивает сетевое сопровождение. Гениальный хакер. Она все и вывезла. Вскрыла сеть своим волшебным смарткомом, пока я личиком светила.

— К чему это ты? — поинтересовался Макс и попытался взять девушку под руку. Кира увернулась и продолжила.

— Нас кто-то слил. Кто-то из осведомителей или из таможни, не важно. Лика умница, вовремя узнала об этом. Я была главной, но она свернула работу и вывезла меня в точку эвакуации. С орбиты за нами пришел десантно-транспортный «Партизан», — она сделала паузу. Видно было, что эта часть доставляла ей боль, и Кира даже не попыталась ее скрыть. — Корабль подорвали во время погрузки. По старинке, ракетой. Лика уже на борту была. Меня отбросило метров на пятьдесят. Осназ отработал четко — торчка с противокорабельной переноской парни обезвредили за пару минут. А я, обгоревшая, ползала по обломкам и собирала мою Лику. Анжелику...

— Лика? Анжела Кортес — Лика? — Макса словно пронзило током. Он остановился. Ему стало стыдно, что в сестринской близости двух сплоченных жизнью женщин он смог разглядеть только пошлую связь. — Ее ноги! Это не шрамирование, это?..

— Это карта перенесенных операций, Макс. Почти все ее тело — пересадка тканей и косметическая пластика.

— Черт побери, — он сокрушенно опустил голову. — Прости меня, Кира.

— Ты бы видел, как там ребят из десанта полоскало. А Лика жива, — Кира остановилась и повернулась лицом к Максиму. — Задохнется она здесь. Или с ума сойдет. Я хочу забрать Анжелу, увезти ее отсюда.

— А как же Алексей?

— Он поймет. Он раньше в осназе служил. Сержант. Службу бросил, сюда Лику привез, дом купил.

— Почему именно сюда? — в недоумении развел руками Макс. — Она же испанка, ей нужно солнце!

— Нас в тропиках подорвали. Здесь холодно. Специально такой мир искал, чтоб ничего не напоминало. Даже Ликой звать запретил. Доктор сказал, что момент взрыва она не помнит. Для нее это просто вспышка боли.

— А она... правда не помнит?

— Никто не знает, — она помрачнела и посмотрела вдоль освещенной лунным светом улицы. — Ты сам видишь! Не для нее эта планета. Это место, Крайгород, дом этот... все не то. Леха постоянно на работе, Анжела все время одна.

— Думаешь, с тобой ей будет лучше?

— Думаю, что без нее мне будет очень плохо. Вот такая я эгоистка. Взрослая подруга, — Кира встряхнулась и вздохнула полной грудью. Ему показалось, что ее глаза заблестели. — Идти еще долго. Давай, твою мать, доставай своих скелетов.

Максим не хотел вспоминать. Он вообще хотел бы кое-что забыть. Насовсем. Многое. Время лечит, с годами боль заметно утихла. Только злость на себя все никак не отпустит.

— Пояс Жоржика знаешь? В приграничье? Конечно знаешь, ты же ГРОЗА...

— Слышала, — утвердительно кивнула Кира и взяла его за руку. — Европейский протекторат. Там криминальные структуры власть делят, наши постоянно работают.

— Нет там никакого протектората. В поясе столько многонациональной швали собралось. У всех своя армия, у каждого свой флот. Настоящая война. Я тогда на крейсере «Севастополь» служил... — Макс перевел дух, посмотрел на небо и не увидел звезд. Слишком ярко сияли луны, слепили глаза. — Наше звено включили в сводную группу из американских «Тандерфоксов» и европейских «Хагенов» для перехвата конвоя работорговцев. Ведущим шел мой приятель, Сашка «Филин». С нами еще транспорты с десантом шли, амеры их прикрывали. Нас и «Хагенов» развернули в штурмовой ордер, когда разведка сообщила о возмущении гиперпространства в сфере контакта. «Филин» скомандовал отойти...

Он коротко взглянул на Киру. Девушка внимательно слушала, не упуская ни единого слова.

— На нас вышел легкий крейсер синдиката. С ним десяток птичек, сверхтяжей. А егерский фрегат засел в поле астероидов, его до первого выстрела даже беспилотная «Медуза» не видела. Крейсер ударил главным калибром по транспортам. Все четыре лопнули, как пузыри. С одного залпа. А егерь выстрелил по Сане. Вот его отметка есть, а вот ее уже нет.