— Она всегда такой была, — согласился Макс. — Только сейчас расцвела.

— Почему-то у меня такое странное чувство, будто я смотрю на свою взрослую дочь.

— Думаю, отчасти так оно и есть, — он вздохнул, очень осторожно подбирая слова, чтобы не бередить ее воспоминания. — У нее два дня рождения. Две мамы.

— Как думаешь, у нее есть что-то подобное ко мне? — приподняв очки, Кира посмотрела ему в глаза.

— Точно скажу, что она тебя любит, как сестру. Только старшую. Взрослую... подругу, — подначил Макс, вскинув вверх ладони.

— Я на три года всего... — она шутя сделала вид, что хочет отшлепать его по рукам, но вместо этого тихонько погладила кончиками пальцев. — Скажи, ведь не зря я ее из того шахтерского болота вытащила?

— Не зря. И Анжелку, и Алексея, — он замолк, смахнул песок с подлокотников и посмотрел туда, где сливаются границы неба и океана. — И меня. Я иногда в холодном поту просыпаюсь, когда думаю, что мог не зайти в этот бар... как его?

— Б.А.Р. — прикрыв рот ладонью, хихикнула Кира.

— Точно, — ухмыльнулся Максим, вспомнив гордый голос бармена. — «Большой. Американский. Ресторанте.» Нужно вернуться и поставить ему бутылку хорошего дорогого вискаря!

— И пригласить меня на свидание, — добавила она.

— И чтобы бородатого Стэна там не было, — подхватил ее стеб Макс.

— Ну, или Лешку с собой возьмем. Ему будет приятно, — на полном серьезе закончила Кира.

Посмотрев друг на друга, они дружно расхохотались.

— Климов, ты когда-нибудь был женат? — перестав смеяться, вдруг спросила девушка.

Максим удивленно посмотрел на нее. Кира холеным жестом вернула на место очки, закинула ногу на ногу и уставилась прямо на него, спрятав глаза за темными стеклами.

— Это почему тебя вдруг...

— Не вздумай юлить, ты на допросе у офицера разведки, — шутливым грозным тоном перебила она. — Просто отвечай.

— Был, тащ майор, — уронил голову на грудь Макс.

— Разведен?

— Нет, блин, многоженец. Кир, что за вопросы? Конечно, разведен!

— Почему? — приблизившись, она участливо положила руку ему на запястье. — Что-то пошло не так?

— Я в академии учился. Она в университете. Она хотела пилота в белом мундире, я хотел к звездам. У меня зачеты-полеты, я в кампус приходил только спать и к экзаменам готовиться. А ей нужно было внимание, цветы, танцы и прогулки под луной. Потом у нее парень-одногруппник появился, — сделав паузу, он снова посмотрел вдаль. — Мы с ней молодые были. Запутались в ожиданиях и реальности. Поторопились.

— Что с ней сейчас?

— Не знаю. Давно не слежу за ее жизнью. До встречи с тобой и за своей-то не следил...

— Это хорошо, товарищ старший лейтенант, — кажется, этой фразой Кира поставила точку, но взгляда не отвела.

— Кир, заканчивай свои игры, — отвернулся он. — К чему эти разговоры про бывших?

— Климов, сколько у меня соперниц?

От неожиданности Макс даже поперхнулся.

— Не знаю. Анжелка, вон. Да Леха, но то по пиву только, — он блаженно растянулся на шезлонге. — Больше на борту нет никого.

— А ты знал, что женщина в порыве ревности может убить? — она по-прежнему смотрела на него из-под черных очков. — Я, кстати, умею делать это профессионально.

Климову почему-то стало нехорошо. Словно ветерок холодный пробежался по всему телу.

— Кир, ты меня пугаешь, — выразительно произнес он. — Иногда мне кажется, что у тебя и вправду с головой немного не то... Перемудрили тебе хирурги с аугментацией.

— А вдруг не кажется?

— Ну да, Леха что-то такое говорил, — сострил Максим. — Ладно, проехали. Кир, а про себя ты ничего...

— Допрос окончен, — оборвала его Кира и устроилась на шезлонге. — Уведите.

Посмотрев на нее, Климов покачал головой и тоже улегся поудобнее. «И все-таки она ненормальная», — почему-то с улыбкой подумал он.

— Из доков сообщили — «Спартанец» уже в порту. Сегодня крайний день. И ночь, — неожиданно сменила тему Кира.

Накупавшись, Анжела и Алексей, наконец, выбрались на берег и в обнимку встали рядом.

— Диос мио, как же здесь хорошо, — сладко потянулась испанка.

— Ага, — широко улыбнулся Леха. — Максыч, может по пиву?

— Не возражаю. Я сгоняю, — он неохотно оторвался от лежака.

— Не-не, друже, — схватив друга за плечо, Алексей усадил его обратно. — Знаю я, как тебя за пивом посылать. Или бухой придешь, или под пулю полезешь. Я сам.

Стряхнув воду с ежика на голове, Алексей рысцой побежал к аккуратному домику на сваях.

— Принято. Сам, — выдохнул Максим и снова закрыл глаза. Вставать ему не хотелось.

— О! Нам сообщение пришло — «Спартанец» уже в порту, — пританцовывая в такт какому-то мотиву у себя в голове, поделилась Анжела, листая смартком.

— Уже знаем. Завтра выдвигаемся. Сегодня еще отпуск, — не поднимая головы, вполголоса приказала Кира.

— Санта-Мария, как быстро время пролетело... — не переставая танцевать, она задумчиво посмотрела на на приближающегося Алексея, весело позвякивающего жестянками.

— Угу. Ни казино, ни магазинов, ни дискотек. И на Мрию не слетали, — съязвил Бабич, протягивая Климову открытую банку пива. — Елки-палки, вот че неделя такая короткая?

— Потому что на Тихой — тихий рай, — глубокомысленно скаламбурил Максим, сделав большой глоток.

— Макс, у меня к тебе просьба есть, — Кира подняла голову, сняла очки и посмотрела на него большими карими глазами. — Завтра, когда в порт вернемся. Обещай, что исполнишь?

— Валяй, — он великодушно взмахнул ладонью. — Проси, что хочешь.

— Но смотри, ты обещал, — она снова уложила свою красивую голову на шезлонг, игнорируя три пары уставившихся на нее глаз.

— Кир, какая просьба-то? — в недоумении уточнил Макс.

— Вот дурачок. Я же сказала — завтра. В порту, — тихо бросила девушка и демонстративно уставилась в океан.

— Кир, скажи честно — ты нормальная? — в сердцах выдохнул он.

— Знает, и все равно спрашивает... — закатив глаза, недоуменно прошептала Кира.

Космодром на Тихой встретил варягов ленивой провинциальной тишиной. Не взлетали челноки, не суетились вокруг пустых стоянок грузопогрузчики, электробуксиры не рисовали шинами черные росчерки на раскаленном полуденным солнцем армобетоне. Только легкий ветерок негромко гудел в высоких мачтах космической связи порта, донося со стороны океана пропитанный солью шум прибоя.

Когда варяги вышли на стартовое поле, «Спартанца» никто не узнал. Вместо старого, покалеченного, кое-как окрашенного в серую гражданскую расцветку рудовоза на стоянке их ожидало совсем другое судно. Перед ними замер легкий корвет-переросток в сине-белой ливрее ВКФ с зеленой варяжской полосой вдоль борта. Ощетинившийся двумя турелями ПКО, прикрытый обвесом надкорпусного противолучевого бронирования, он гордо сверкал на солнце узкой вертушкой антенны сканера. Все четыре двигателя стояли на своих местах и тоже укрылись за щитами дополнительной навесной брони. Допотопную грузовую аппарель сменил трехсекционный десантный откидной трап. Носовой рудовозный трюм превратился в летную палубу с импровизированной стартовой катапультой и герметичным бронированным створом. Помутневшие от времени иллюминаторы пилотской кабины блестели новым прозрачным сталепластом, старинные внешние визиры дальномеров заменили полноценные военные перископы с панорамным обзором. Сказать, что корабль только что вышел из капитального ремонта, было бы для него непростительным оскорблением — «Спартанец» прошел глубокую боевую модернизацию с использованием если не последних, то точно не устаревших технологий. На борту гордо красовался российский триколор и символ подразделения — древний круглый щит с двумя перекрещенными гладиаторскими мечами.

— Охренеть... — только и смог выдавить Алексей. — Это наш рудовоз?

— Нет. Это я вас на соседнюю площадку привела. Посмотреть, к чему нужно стремиться, — на полном серьезе ответила Кира. — Посмотрели? А теперь идем к нашей колымаге...