— Нет, спасибо, — вежливо отказалась она. — Меня ребята уже и накормили, и чаем напоили.

— Так, бойцы! Пилот пришел кофею испить! Повелитель пространства, кто на крыльях могучих машины адской...

— Слон, налей уже че-нить этому небожителю, а то у него от пафоса штурвал заклинит, — негромко буркнул в кружку сержант.

— Эх, пехота... хоть и космическая, — Сергей посмотрел на него сверху вниз и досадно взмахнул рукой. — Вот не умею я на вас злиться. Зорич, доставай гитару. Темка, свари мне, будь другом!

Сергей оказался веселым и компанейским. А еще он знал множество песен и классно играл на гитаре. Под божественный аромат свежесваренного кофе он подхватывал любой мотив, пришедший в голову, или просто перебирал струны, раскрашивая непринужденный мужской треп особым уютом. К всеобщему сожалению, где-то через час кто-то очень грозно рявкнул Сереге в гарнитуру ближней корабельной связи. Лейтенант, по-офицерски откланявшись, молниеносно скрылся из кубрика, так и не притронувшись к чашке. Десантно-транспортный «Партизан» приближался к «Богемии».

Едва борт с негромким стуком коснулся причала, Кира засуетилась. Она обменялась со всеми контактами и строго-настрого пообещала найти каждого в сети. Провожать девушку на пустующую палубу вышел весь экипаж в полном составе. Прощались, как старинные неразлучные друзья, с объятиями и поцелуями в щеку, хотя Серега украдкой, но умудрился приложиться к губам Наполи. Уже на трапе сержант Леха со словами — «Теперь ты одна из нас» торжественно нацепил ей на шею только что прошитую именную осназовскую чип-бирку на титанитовой цепочке. Затем все еще раз обнялись напоследок и помахали руками. Наконец, маленький кораблик торопливо отчалил и поспешил на рандеву с томящимся в зоне ожидания десантным «Бродягой», оставив девушку в тишине ночного дока.

Оказавшись на палубе орбитальной крепости, Кира почувствовала дикую усталость — ноги подкашивались. Поспать в пути не удалось, и она неистово молила всех известных ей богов, чтобы брифинг состоялся завтра, а сегодня ее расквартировали в какую-нибудь скромную каюту с коечкой. Пусть даже вот тут, прямо на диванчике, у контрольно-пропускного пункта недалеко от причала.

— Доброй ночи, пани. Ротмистр Земан, — дежурный резко выбросил вперед левую ладонь, приказывая остановиться. Его правая рука демонстративно легла на кобуру. Он окинул придирчивым взглядом ее помятый костюм без рукавов и синяк под глазом. — Представьтесь, пожалуйста!

— Старший лейтенант Кира Наполи, группа разведывательных операций, зондирование, аналитика. Прибыла по распоряжению через пакет связи, — она приложила к сканеру мультикарту.

— Ух ты, ГРОЗА! Военная разведка! — уважительно вскинул брови ротмистр. — А ваши уже здесь, пару дней назад пожаловали. Как к вам обращаться, пани Наполи?

— Товарищ. Пани тоже сойдет, — отмахнулась Кира. — Какие погоны у наших?

— Э, пани товарищ старший лейтенант, ну когда это ваши погоны-то носили? — пожал плечами вахтенный. — Вы сами-то вон, в погонах прибыли?

— То есть, какие чины, ротмистр Земан не знает?

— Никак нет, пани товарищ старший лейтенант.

— Ладно, спрошу прямо, — устало бросила она. — Берковский здесь?

— Не могу знать. Но вот что я вам скажу. Пять дней назад сюда прибыли вот такие звезды с крылышками, — заговорщически подмигнув, ротмистр Земан на пальцах показал два просвета и три звезды. — Полковник по-вашему.

— В смысле, с крылышками? Флотские?

— Ясно так, пани товарищ старший лейтенант. Военно-космический флот. Только наши, чешские. А потом, через день, ваши прибыли. Из разведки, но в штатском.

— Принято, ротмистр, — Кира поискала глазами, куда присесть. — Что-то есть для меня?

— Ясно так! Вам выделена каюта в гостевом секторе... Та-ак, — он скосил глаза в дежурный планшет. — Номер один-девять, это на первой палубе, сразу над нами. Сами найдете, или позвать сопровождающего?

— Слава богу, — выдохнула она. — Прилечь там есть где? Или хотя бы припасть...

— Простите, пани? — Земан странно уставился на синяк под глазом Киры. — Я, наверное, не очень хорошо по-русски...

— Все нормально, ротмистр Земан. Когда у меня брифинг?

— Вам назначено завтра в девять-ноль-ноль.

— Спасибо, ротмистр. Доброй вахты.

— Вам доброй ночи, пани товарищ старший лейтенант из разведки, — пропустив девушку через турникет, он облокотился на стойку и зевнул.

Каюту Кира нашла очень быстро — просто поднялась по главному трапу в центре и сразу же наткнулась на заветную девятку. Еще раз поблагодарив ближайших богов за то, что не сорок девятая на четвертой палубе, Кира бросила вещи с твердым настроем принять душ и полечить, наконец, синяк под глазом. Затем «на секунду» присела на край коечки. Затем «на минуточку» положила голову на подушку и совершенно случайно провалилась в глубокий крепкий сон.

Мелодичный писк будильника с трудом вырвал девушку из глубокого сна — ночь оказалась до неприличия короткой. Взглянув на себя в зеркало, она ужаснулась. Вчерашняя беспечность дала о себе знать — синяк расползся на добрую половину лица, превратившись в уродливый иссиня-черный отек. Угрюмо покачав головой, Кира быстро приняла душ, привела себя в порядок и поспешила на встречу с Сербом. Опаздывать было категорически недопустимо.

Зал для брифинга находился на самой верхней, четвертой палубе. Он представлял собой круглое помещение посередине уровня, закрытое со всех сторон меняющими прозрачность стеклянными панелями. Сейчас они работали в зеркальном режиме, и по пути к входу Кира разглядывала свое отражение. Отдохнувшая, отмытая, посвежевшая, с хвостиком на голове, в черных брюках и белом кителе с погонами она была неотразима... только справа. На левую половину лица было страшно смотреть.

Голографические часы над дверью показывали восемь-пятьдесят-девять. Девушка выждала несколько секунд для создания эффекта, тяжело вздохнула и открыла дверь. Шагнув внутрь, она оценила количество звезд на погонах присутствующих, вытянулась в струну и четко отрапортовала:

— Старший лейтенант Наполи прибыла согласно распоряжению. Разрешите войти?

В центре зала, за прозрачным круглым столом, сидели четверо. Первый, самый главный — в возрасте, худощавый, с зачесанными назад черными с проседью волосами, прямым носом и тяжелым, испытующим взглядом. Полковник военной разведки Сергей Павлович Берковский. Основатель и бессменный командир подразделения ГРОЗА. Как всегда — в штатском, Серб вообще очень редко носил погоны. Именно у него Кира спросила разрешения войти. Справа от него сидела незнакомая молодая сербка в форме младшего лейтенанта с планшетом в руках, скорее всего, новая помощница Серба. По другую сторону стола, спиной к двери, сидели два человека в белых мундирах военно-космического флота. Они не обратили никакого внимания на вновь прибывшую, хотя, скорее всего, увидели ее в отражении.

Один — немолодой, седовласый, с двумя просветами и тремя звездами на погонах. Флотский чин — капитан первого ранга. Не включая фантазию, Кира сходу для себя окрестила его «каперанг». Второй — молодой, широкоплечий капитан-лейтенант с короткими светло-каштановыми волосами. Лица девушка не разглядела, но почему-то заочно обозвала его «красавчик» и отчаянно поругала себя за то, что не позаботилась перед сном о своем подбитом лице.

— Разрешаю. Берите стул, присоединяйтесь. Садитесь сюда, слева от меня. Мы вот с товарищами как раз размышляем, почему военно-космический флот так неохотно сотрудничает с военной разведкой, — Серб пристально посмотрел на старательно избегающую встречаться с ним взглядом девушку. — Что с вами, Кира Витольдовна?

Наполи хотела сесть слева от флотских гостей, чтобы по возможности максимально долго оставаться к «красавчику» правой стороной лица, но Берковский не оставил ей выбора.

— Производственная травма, товарищ полковник, — негромко и не очень уверенно отчеканила она, села вполоборота рядом с командиром и принялась разглядывать левую половину зала. Боковым зрением Кира заметила завешанную орденскими планками грудь седовласого и седоусого «каперанга» и симпатичное, с легкой небритостью лицо «красавчика», его большие глаза и чуть удлиненный нос. «И правда, красавчик...» — горестно подумала она.