— Из рельсовой пушки — по истребителю? — она вскинула брови. — Зачем?

— Это фарс такой у егерей. Типа, «смотри, как могу».

— Но ведь твоей вины здесь нет?

— Я принял командование, — вместо ответа продолжил Максим. — Поставил «Хагенов» боевым на крейсер. «Тандерфоксов» отправил убрать егеря, он уже засветился. Моих повел связать истребители противника, расчистить путь немцам. Начался ближний бой. Сумасшедшая такая карусель, по креслу мотает, от перегрузок на забрало кровь брызжет. И я начинаю терять «Хагены». Одного. Затем другого. Третьего. Четвертого. Все. Нет торпедоносцев, некому атаковать вражеский вымпел. И вижу егеря — он немцев, как в тире расстрелял. А амеров не вижу — ушли они. Их ведущий отдал приказ «беречь матчасть», побоялся в астероиды лезть.

Кира посмотрела на Максима. Он не заметил. Он снова сидел в тесной кабине сушки, придавленный перегрузкой, под кинжальным огнем противника и терял в бою друзей.

— Мы отошли, едва ноги унесли. Вернулись на «Севас», я прошел на верхнюю палубу к амерам, вытряхнул из шлема их ведущего Харриса и так его уе... Впятером меня оттаскивали. И наши, и амеры. Ну и вот. Он, кстати, рапорт так и не подал.

— Тогда за что очередного звания лишили, если нет рапорта?

— Официально — за потерю «Хагенов». Неэффективное управление боевой группой. Неофициально — за поведение, недостойное офицера. Мне плевать на звание. «Филин» погиб. Транспорты — сорок человек осназа. Немцы — они нам доверяли, никто с курса не сошел. За все время службы столько людей не терял.

— И в чем ты винишь себя? — Кира замедлила шаг. — В том, что отметелил подлеца? Так ведь это из-за него...

— В том, что отменил Сашкин приказ. В том, что развернул группу для атаки. В том, что отправил в астероиды «Тандерфоксы». В том, что поддался эмоциям, — Климов остановился и посмотрел вверх. Одна из лун уже ушла за горизонт, две других заметно сползли с зенита. Тени стали длинными, чуть стемнело, и в самой темной области небосвода робко заискрились долгожданные звезды.

— Макс, — негромко позвала она. — Максим.

— На связи, — он опустил голову и в темноте встретился с ее взглядом.

— Ты мне пальцы сломаешь.

— Прости, — он торопливо ослабил хватку.

Словно заметив паузу в разговоре, легкий порыв ветра прошелестел листвой вдоль спящих домиков, качнув высокие мачты освещения. Взглянув на свои окоченевшие ладони, Максим сжал кулаки и глубоко засунул руки в карманы бушлата. Злость ушла, оставив после себя привычную звенящую пустоту. Стоп, а почему звенящую?

Он всегда шел в строю. Плечом к плечу, крыло в крыло. Как камни в плотном метеоритном потоке. И вдруг остался один. Он не одинокий волк. Не охотник. Он метеор, летящий по инерции в холодном космосе в ожидании встречи с атмосферой.

И вот посреди темной улицы промерзшего пластикового города эта странная девушка берет его за руку. Ловит Максима Климова на излете, у самой линии Кармана. Без лишних слов, без жалости, без пафоса, просто хватает и возвращает в строй. Его траектория больше не кривая. Теперь у него есть новый поток. Кира Наполи, за три дня ставшая самым близким человеком во вселенной — это и есть его новый поток!

— Знаешь, что подумал? — он заглянул в ее огромные карие глаза. — А ведь Леха прав. Все это время я шел в никуда. Но теперь, кажется, взял правильный эшелон. Кира, у меня хорошее выходное пособие. И боевые, и наградные есть. Я помогу с кораблем. Если предложение еще в силе, я с радостью стану твоим пилотом.

На лице Киры мелькнула мимолетная улыбка. Она слегка коснулась губами его губ, взяла под локоть, и они двинулись в сторону сверкающего на горизонте огромного неспящего мегаполиса. Вскоре вдали замигала желтыми маячками ярко освещенная стоянка аэротакси. Будто вспомнив что-то, Максим резко остановился.

— Кир, постой, — он придержал ее за плечи. — Теперь, когда от твоего ответа уже ничего не зависит. Мы с тобой... Скажи, я для тебя просто пилот, или это что-то другое?

— Ох уж это мужское эго, — театрально вздохнула девушка. — А кто для тебя я, Климов? Очередная победа? Звездочка на обшивке? Новая постель в гостинице... Или что-то другое?

— Кира, это манипуляция!

— Вот и не задавай вопросов, на которые сам не знаешь ответа, — Кира подхватила его под руку и потащила к стоянке. — Шесть уже доходит. Пойдем, такси поймаем.

Два месяца пролетели, как один миг. Покупка корабля прошла легко — приобрести списанный рудовоз оказалось намного проще, чем купить роскошный атомокар. Да и желающих торговаться за старое потрепанное судно не нашлось. По сути, единственная ставка на аукционе стала окончательной ценой, и аляповатый черно-оранжевый «Старатель» ушел с молотка.

Все документы были в порядке, с их оформлением проблем не возникло. Максиму с Кирой даже не пришлось нанимать юриста для сопровождения сделки. Передачу судна аукционный дом провел прямо в местных доках. Для этого был выделен специальный ангар, за аренду которого тоже пришлось заплатить.

Немного неказистый снаружи, кораблик не блистал роскошью и внутри. На носу судна, сразу за полубаком, возвышалась небольшая, вытянутая каплей ходовая рубка, которую Макс сразу окрестил «мостик». В ней разместились два пилотских кресла, кресло капитана по центру и сразу за ним — крошечный закуток оператора-камнедробильщика... То есть теперь тесная штурманская кабина с непомерно огромной консолью навигационного компьютера. За мостиком находился просторный кубрик для экипажа с мини-кухней и холодильником. Просторный, потому что в нем отсутствовало... все. Кубрик упирался в широкую каюту капитана и две маленькие душевые кабинки по бокам. Две другие пассажирские каюты значительно меньшего размера ютились справа и слева от кубрика, чуть пониже уровнем. Вдоль серых, украшенных широкой красной полосой стен кубрика два крутых пандуса выходили прямо в необъятный грузовой трюм. Который в свою очередь оканчивался таким же огромным шлюзовым отсеком и массивной грузовой аппарелью.

Техническое состояние судна было хорошим, но не идеальным. Реактор ощутимо фонил — требовалась замена топливных элементов. Устранение мелких недочетов и внешнюю перекраску взяла на себя местная судоремонтная компания, подрядчик аукционного дома. Естественно, тоже не забесплатно. Начинка машинного отделения нареканий не вызывала, если сделать скидку на возраст судна — за полтора десятка лет предыдущий хозяин изрядно поистрепал ресурс ходовой части. С движками Максим угадал — маршевые «Тула-3» и все восемь маневровых совсем недавно прошли регламент и урчали, словно котята.

С навигацией возникла спорная ситуация. Ни Кира, ни ее главный советник Леха не видели необходимости в замене устаревшего навигационного компьютера «Вега». Климову пришлось ударить авторитетом — как-никак он теперь был совладельцем судна. На корабль был установлен современный комплекс «Андромеда», хоть и предыдущего поколения. Благодаря старым связям навком был перепрошит крайней версией программного обеспечения, да еще и военной редакции. Теперь бортовые сенсоры видели намного дальше и больше, а система могла просчитывать не только посадку-стыковку, но и базовое боевое маневрирование.

В этот момент Кира снова собрала военный совет, единственной фразой которого стало: «Делайте, что хотите, денег все равно больше нет». После этого она почти перестала появляться на борту. С ее слов, решала «организационные вопросы».

Бабич совсем вымотался, перейдя на ночной график работы — едва спустившись с орбиты, он весь день проводил в ангаре, чтобы к вечеру снова сбежать на смену. Он быстро освоил инженерные протоколы, помогал Максу с обустройством, иногда час-два отсыпался в каюте по правому борту и очень сильно похудел. Используя свой опыт оператора тягача, Алексей расположил в трюме камеры контроля погрузки-выгрузки, такелажные крепления и даже пару противоперегрузочных грузовых платформ. На логичный вопрос Киры «а нахрена?» он ответил вполне лаконичным «чтоб ты знала, варяги в половине случаев просто дальнобойщики».