— Принял, присмотрю! — невозмутимо отрезал Андрей.

— Нашли Хана! Живой! — это голос Сани сквозь непрерывный автоматный треск. Даже в бою не может сдержать свой язык. — Таблетка, хочу твою таблетку-у! Живо сюда, ставлю тебе метку-у!

Басовито затараторил пулемет. Чуть задев девушку плечом, Ивар нырнул в темноту и сполохи электрических разрядов. Подняв облако пыли, «Партизан» грузно опустился на песок.

— Прикрой Зорича! — крикнул Артем и выскочил следом за Таблеткой, отстреливая оставшихся в живых ревунов и зачищая место посадки.

Никогда в жизни девушка не чувствовала себя такой уставшей и ненужной одновременно. Она опустила автомат, скосила взгляд на Андрея. Тот на секунду отвлекся от прицела, улыбнулся и подмигнул.

Тяжело дыша, Пуля и Танк втащили в отсек истекающего кровью Тамерлана и снова вернулись в бой. Ивар склонился над глухо рычащим татарином.

— Сержант, Хан на борту, — доложил он, обильно с ног до головы заливая раненого спреем-антисептиком. — Тяжелый триста, рваная рана. Нужно в биогель!

— Парни, поторопитесь, шторм надвигается! Скоро здесь будет! Если в атмосфере застанет, не взлетим! — озабоченно предупредил Сергей. — Кира, че за оргия?

— У нас реактор перегрелся, — устало выдохнула Кира, выискивая глазами в пылающей темноте Анжелу. — Ураган фильтры забросал, антенну повредил... Как вы узнали?

— Вы на связь не выходите. Сержант приказал спуститься и проведать...

— Да ладно! — сквозь трескотню выстрелов перебил пилота Саня-Пуля. — Твоя Анжелка в сети не появляется, вот Леха и закипел! Они там, типа, друзья! Лайкают друг друга все время!

— Да завали ты, болтун! — рявкнул в наушнике Алексей.

— Мы днем прилетели. Вас нет, вездехода тоже нет. На низкой орбите повисели. На всякий случай, — добавил Сергей. — На очередном витке смотрю, а у вас темнота! Потом пальба! Я сержанту — так и так, наблюдаю отсутствие света и работу самоходок...

— Ага. Как заорет: «Взвод, к сбросу! Наших бьют!» и пошел вниз в свободном падении, — громко загыгыкал забравшийся на аппарель запыхавшийся Артем. — Мы даже закрепиться толком не успели. Таблетка, чем помочь?

Стрельба стихла. Несмотря на протяжный вой турбоатмосферников, Кира оглохла от внезапно наступившей тишины. Слушая соленый треп парней в эфире, она все ждала, когда увидит в развороченном проеме башни Анжелу.

— Мы твой русый хвостик на крыше увидели, но стрелять побоялись — темно и болтанка, — пробухтел Танк. — Стоим и втыкаем, как тебя рептилоиды кромсать будут. А Хан фью-ю-ить, без разбега, ласточкой. Даром, что высоты боится. Влюбился он в тебя, Кирка!

— Ага. А Леха в испанку! — съязвил Пуля. — Че, заканчивать будем?

— Саня, на крыше, на два часа! — рявкнул Андрей, не опуская винтовки.

— Это задохлик, — издалека донеслась короткая пулеметная очередь. — Я же говорю, задохлик...

— Мы закончили, — Танк шумно перевел дух. — Ну че, поцики? Кто бежит за пивом?

— Как же я рада вас видеть... — Кира в изнеможении уселась прямо на палубу.

— Сержант, мы закончили! — доложил Саня. — Он че, все еще там? Мы тут воюем, кровь ксеносам проливаем, а сержант с девчонкой наверху, в номерах...

— Завали уже, нахрен! Трепло! — грозно рявкнул Алексей. — Танк, подъемник урони, заблокированы мы. Сейчас выйдем красиво. Испанка чуть живая... От страха. Гусары — молчать!

— Парни, следующая стая на подходе! Идет со стороны рассвета! Турели почти пустые! — торопливо затараторил Сергей. — Допплер тоже с ума сходит, через пять минут ураган начнется! Закидает атмосферники песком, звездец машине! Ночевать останемся!

Оглушительно прогремел взрыв, с грохотом обрушилась кабина подъемника, выбросив из шахты облако пыли. Танк хмыкнул и рассмеялся. Из башни показались Леха с бледной, как полотно Анжелой. Едва взбежав на борт, она сразу бросилась в объятия Киры.

— Амига! Диос мио, ты жива! Я думала, все! Думала, мы... — она по-детски, навзрыд разрыдалась на плече у Киры. — Это, по-твоему, работа для девочек?!

На палубу поднялся Саня, волоча на плече тяжелый пулемет, и хитро подмигнул девушкам. Последним, побрякивая тяжелыми титанитовыми пластинами, вернулся Танк. Откинув забрало, он вытер потное лицо и не глядя забрал у Ивара пластиковую бутылку.

— Все на борту! — доложил он, жадно напившись воды. — Можем двигать.

— Серый, давай на орбиту! Хану люлька нужна, — выдохнул Леха.

— Принял, — отозвался пилот. — «Бродяга» на той стороне. Час-полтора, держитесь, потрясет!

Аппарель еще не успела закрыться, когда челнок оторвался от песка и замер, будто в нерешительности. Опустив нос, он выровнял горизонт, яростно взревел форсажем и рванул вверх — навстречу висящему среди звезд десантному кораблю. Кира откинулась на спинку кресла, ни на секунду не отпуская холодную ладонь испанки, и посмотрела в иллюминатор.

Бесконечная, покрытая дюнами равнина стремительно уходила вниз, закутываясь в саван надвигающегося урагана. Кира надменно усмехнулась, провожая взглядом тающую в дымке атмосферы проклятую пустыню. Они выжили. Планета проиграла эту войну...

Космос встретил их оглушающе невозмутимым спокойствием. Сидло осталась далеко позади, медленно превращаясь в блестящую песчинку на экранах кормовых перископов. Малый десантный «Бродяга» полным ходом шел к звезде Реджин, где на станции зарядки их ждал короткий отдых.

За несколько часов полета девушки успели прийти в себя. Горячий душ унес с собой колючую пыль, а вместе с ней — остатки усталости и липкого ночного страха. Приготовленная коком сырная паста окончательно вернула к жизни. После нескольких дней на галетах и консервах даже сублимированные спагетти с порошковым сыром и майонезом показались деликатесом.

Пока сержант Бабич водил бледную, но вновь любопытную Анжелу на экскурсию по бесконечным трюмам и переходам, Кира провалилась в сон. Самый настоящий, крепкий сон под мерный, басовитый рокот маршевых двигателей. Без кошмаров, без тоскливого завывания ветра и осточертевшего, леденящего кровь воя ревунов за стенами периметра.

Спустя пару часов ее мягко коснулась чья-то рука. Кира резко открыла глаза — переодетая в чистый флотский комбинезон Анжела улыбнулась и снова потрепала ее за плечо.

— Просыпайся, амига, — негромко позвала она. — Я приглашаю тебя на испанский полдник.

— Куда? Какой? — Кира встряхнула головой, избавляясь от остатков сонной одури. — Мы же недавно поели...

— При чем здесь еда? Я чай заварила! — нетерпеливо вспыхнула испанка. — В кают-компании. Ты знаешь, где это?

— Тебя Леха снова по кораблю водил? — прищурившись, вопросом на вопрос ответила Наполи. — Лика, дай поспать...

— Потом выспишься. Мы сейчас на станцию швартоваться будем, — с восхищением прошептала Анжела. — Ну, вставай!

— Ой, ладно. Пять минут мне дай, личико умыть...

Кают-компания «Бродяги» мало чем отличалась от кубриков других военных кораблей, особенно российской постройки. Просторный отсек с длинным обеденным столом для десанта с одной стороны и коротким офицерским с другой, медиапанель для выхода в сеть и крошечная мини-кухня в углу при входе. Но каждый экипаж всегда вносит в обстановку частичку собственного уюта. Полка с раритетными бумажными книгами, подвешенные к притолоке модели космолетов или даже настольный футбол... На «Бродяге» такой деталью был полукруглый диван у дальней переборки и маленький круглый столик с деревянной столешницей, расчерченной в шахматную клетку. Все еще прищурившись от мягкого неона светопанелей, Кира без раздумий упала на подушки и с наслаждением вытянула ноги.

— А сейчас я напою тебя настоящим испанским чаем, — Анжела протянула подруге дымящуюся шарообразную кружку-неваляшку с тяжелым дном.

— Это что, мате? — Наполи втянула ноздрями чайный аромат. — Это же просто зеленый...

— Вот только не начинай, — усевшись рядом, отрезала Кортес. — Это не просто мате. Это «испанский» мате. Я сама заварила!