— Ну, если сама, это все меняет, — Кира сделала глоток и прикрыла глаза от удовольствия. — А коньячку нет, в кружечку накапать?

— В холодосе только безалкогольное пиво. Но с зеленым чаем оно так себе, — испанка развалилась на диванчике и поджала под себя ноги. — Даже не верится, что все закончилось.

— Да уж, первый опыт у тебя удался, — пошутила Наполи. — Но ты держалась молодцом. Я поначалу засомневалась...

— А ты мне тоже сперва другой показалась. Вредной и циничной, — буркнула Анжела.

— Взрослой подругой?

— Си, — испанка отвернулась, стараясь не показывать улыбку. — Нормально так, «работа для девочек»...

— Эта операция, скорее, исключение, чем правило, — взяв шарообразную кружку обеими руками, сказала Кира. — Войну на планете развязали до нас. ГРОЗА не побеждает, а упреждает.

— А как обычно работает военная разведка?

— Сбор информации, поиск нужных людей и способов внедрения, анализ поведения, — покачав головой, перечислила она. — Нужно держать ситуацию под контролем, чтобы не допустить конфликта. Никакой шпионской романтики, сплошная рутина. Не разочаровалась?

— Не знаю, как насчет разочарования, но точно могу сказать — после Сидло меня уже ничем не напугаешь, — фыркнула Анжела и бросила взгляд на смартком.

— Мы еще кого-то ждем? — как бы невзначай спросила Кира.

— Нет. С чего ты решила? — испанка взяла со стола свой чай и торопливо сделала несколько глотков.

— На стойке у мини-кухни, рядом с чайником, еще одна чашка. Ты все время втыкаешь в наладонник. А сейчас ведешь себя, словно папа поймал с сигареткой, — рассмеялась она.

— Никого не ждем, — отмахнулась Анжела. — Сержанта обещала угостить. А он не пришел.

— И ты в отместку решила меня растолкать?

Корабль слегка вздрогнул и начал торможение. Массивные кружки-неваляшки чуть отклонились от вертикального положения относительно стола. Развернувшись кормой вперед, «Бродяга» медленно осаживался к терминалу станции зарядки.

Гермостворки разъехались в стороны, и в кают-компанию ввалился сержант Бабич. Ни слова не сказав, он наскоро налил себе чай и пристроился к девушкам на диван.

— В отстойник идем. Терминал занят, лишние сутки на станции торчать будем, — недовольно буркнул он, обжигаясь горячим напитком. — У меня боец в биогеле, а какой-то гражданский место не уступает. Грузовик, «Луазо де пасаж». Из Евросоюза.

— Ух ты! «Перелетная птица», — присвистнула Анжела. — Красивое название.

— Постой, почему в отстойник? — удивилась Кира. — Мы же военный борт! Гражданское судно обязано уступить...

— Я знаю, что обязано, — отрезал Алексей. — Наш капитан по дальней корабельной дважды запрашивал. Они вообще на связь не выходят.

— Может, у них случилось что-нибудь? — робко предположила Кортес.

— Знаю я, что у них случилось, — небрежно отмахнулся Леха. — Пикник устроили, сидят и бухают! Судно малотоннажное, экипаж маленький, три-четыре человека от силы, вот и не выставили вахту.

— Не сходится, — протянула Наполи и потерла пальцами лоб. — Что-то не так.

— О, разведка проснулась, — съязвил Леха, чуть не расплескав горячий чай. — Смотри, Анжелка, сейчас опять теорию заговора выстроит.

— Зря смеешься. Скажи-ка мне, весельчак, что гражданский борт делает в системе Реджин? — Кира вопросительно посмотрела на Алексея. — Кто здесь доставку заказывает?

— Как вариант, с навигацией ошиблись. Или авария на борту, — пожала плечами испанка. — Я же говорю, случилось что-то. А нельзя у них спросить?

— Лешка же сказал — они на связь не выходят.

— Че гадать-то, — наспех допив чай, Алексей поставил кружку на стол. — Сейчас пришвартуемся, выйду и спрошу. Нормально, не по связи. Заодно про международный устав напомню.

— Тебе бы, сержант, только морду набить, — вздохнула Кира.

— А ГРОЗе бы только голову сломать. И себе, и осназу, — парировал он.

С глухим стуком борт уперся в причальный демпфер, гулко лязгнули швартовочные зацепы. Зашипела пневматика, выравнивая давление на корабле и станции, от перепада слегка заложило уши. Бабич встал и немного задержался, подбирая слова.

— Спасибо, Анжелка, классный мате. Все, я пошел.

— Подожди, сержант, — Наполи вскочила и перехватила его за руку. — Не спеши.

— Да я и не...

— Займись лучше взводом, что у вас там по распорядку? Я схожу. Я же девочка, без конфликта все улажу.

— Ты? Без конфликта? — Леха усмехнулся. — Не смеши меня. У тебя уникальная способность влипать в неприятности! Ты даже в баре выпить без конфликта не можешь!

— Так сказал, будто позавидовал, — она перехватила его взгляд.

— Да ну тебя! — Бабич непроизвольно отвел глаза в сторону. — Сиди лучше здесь. Всему экипажу спокойней будет.

— Отставить. Я не спрашиваю, я докладываю. На станцию иду я. Как принял? — стало непонятно, шутит она или говорит всерьез.

— Кир, это ты сейчас...

— Разговорчики.

— Принял, тащ старший лейтенант, — демонстративно выдохнул сержант, глядя исподлобья.

— Алексей, а давай, я тоже схожу? — торопливо встала между ними Анжела. — Я за ней присмотрю. Мы туда и обратно.

— Этого еще не хватало! — воскликнул он.

— Неплохо, стажер. Две красивые девушки в два раза более убедительнее, чем одна. Так, сержант? — нарочито весело промурлыкала Кира, сделав упор на последнем слове.

— Кир, ну хоть девочку-то не впутывай...

— Она не девочка, она будущий офицер разведки, — не терпящим возражений тоном отрезала Наполи. — Пусть учится работать в контакте. Гарнитуру дай.

— Да ты сумасшедшая, — он сорвал с уха гарнитуру ближней корабельной связи. — И напомни грузовозам про устав...

Быстро миновав тесные пролеты десантного корабля, девушки спустились на пирс и вышли на небольшую платформу, по периметру заставленную грузовыми контейнерами. На станции было тихо, только высоко в стальных фермах шелестел сухой и душный воздух — несмотря на то, что терминал находился в тени гигантского многокилометрового энергопоглощающего экрана, близкая звезда разогревала статит до сверхвысоких температур. Уверенным шагом Кира направилась в сторону единственного коридора, соединяющего два причала — ожидания и зарядки. С любопытством разглядывая окружающую обстановку, Анжела поспешила следом.

— А для кого тут контейнеры? — взяв Киру под локоть, спросила она.

— Грузовозы часто используют причал под транзит. Когда груз надо кому-то передать, — бросила Наполи. — Учитывая, что это Реджин... даже не знаю.

— А вдруг это контрабанда? — улыбнувшись, широко раскрыла глаза Анжела. — Представляешь, мы с тобой случайно сорвали транзит какой-нибудь...

— Это бы все объяснило, — перебила ее Кира.

— Амига, куда ты так торопишься?

— К терминалу, он между причалами. Посмотреть, сколько он уже здесь стоит, — она подняла вверх указательный палец. Гулкое эхо их шагов отражалось от гладких стен перехода. — Что-то не слышу никакого пикника.

— Диос мио, о чем речь вообще? — развела ладони испанка.

— На станции зарядки корабль стоит примерно сутки. Экипажи устраивают пирушку с бухлом и музыкой, чтобы отдохнуть от перегонов.

— Это традиция?

— Можно сказать. Вот агрегатный отсек, — Кира свернула в узкую нишу, в глубине которой притаился огромный терминал управления зарядкой. Ее руки ловко заплясали по экрану. — Твою мать, так и знала. Третие сутки стоит. Алексей, слышишь меня? Грузовик не заряжается, просто место занимает. Слышишь? «Бродяга», прием!

Она нетерпеливо постучала пальцем по гарнитуре и настороженно посмотрела на подругу. С интересом рассматривая пульт управления, Кортес перехватила ее взгляд.

— Не отвечает? — покачала головой испанка.

— Нет. Это странно...

— Металлоконструкции экранируют. Или радиошум от звезды...

— Исключено, — отрезала Кира. — Помехоустойчивый протокол. Кто-то РЭБом связь глушит.

— Амига... Леха был прав, ты все время...

— Вернемся на борт, — бросила она.