— Елочки-иголочки, Максим... — прижав ладони к груди, пробормотала Кира. — Я же говорила, надо было коньячку жахнуть...

— Так! Ты только не перебивай! Я этот текст наизусть выучил. Только забыл. Значит, так... — он передернул плечами, то ли от мороза, то ли от волнения, и посмотрел ей в глаза. — Нахрен. Я долго думал, ждал момента. Пока один... Одна... Знакомая полковник не подсказала, что нужно жить сегодня, прямо сейчас. Подожди, там еще что-то было... Короче, прямо сейчас! Кира, я очень тебя люблю! Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Неразделимы, как космос и звезды. Кира Наполи, ты станешь моей женой?

— Диос мио, оболтус... Что там учить-то было... — закутавшись в меховой воротник, разочарованно проворчала Кортес и с ужасом взглянула на Максима.

— А я могу немного подумать? — выдержав паузу, уточнила Кира.

— Конечно. Только совсем немного, иначе станешь вдовой до того, как выйдешь замуж... — Климов почувствовал, как от холода начинает сводить челюсти. «Держать строй, салага!»

Незаметно коснувшись пальцем спрятанной под капюшоном гарнитуры, Анжела тихо скомандовала:

— Пять-один, вамос! Она колеблется. Жми, «Маэстро»...

Спустя несколько секунд над головой раздался оглушительный свист турбоатмосферников, и пара легких «Крон» красиво опустилась с неба. Едва не чиркнув по снегу посадочными опорами, истребители повисли почетным эскортом прямо за спиной военлета, подняв вокруг себя искристую снежную пургу. Зрелище вышло невероятно гротескным.

— Обалдеть! Это вы с Ликой придумали? — ошарашенная Кира кивнула в сторону висящих на двухметровой высоте боевых машин.

— Че это только с Ликой-то? Идея вообще коллективная была... — обиженно проворчал Бабич.

— Так, стоп. Если я откажусь, они меня расстреляют? — игривым голосом поинтересовалась она.

— К-кира, если ты отк-кажешься, они расстр-реляют меня... А эти... Два моих лучших друга, закопают...

— Климов, я же сумасшедшая, ты помнишь? — Кира чуть подалась вперед, чтобы он мог получше расслышать.

— Т-так точно!

— Мы же варяги. Вся жизнь на палубе. Она никогда не будет простой и спокойной. Ты хорошо подумал? — она озабоченно покачала головой. — В этом месте игра заканчивается. Сохранок больше нет, ты отдаешь себе отчет?

— Т-так точно! И еще т-ты майор воен-ной развед-ки! Я все помню! — сжав стучащие от холода зубы, процедил Максим. — Т-ты выйдешь замуж за простого лейт-тенанта?

Кира сделала шаг вперед, тоже присела на одно колено и сжала его протянутую руку с кольцом обеими ладошками. В ее огромных карих глазах засияли настоящие слезы счастья.

— Ну все, я подумала. Я согласна, Максим Климов! Конечно, согласна!

— Ура-а! — завопил Алексей, вскинул вверх руки и замахал пилотам висящих в воздухе машин.

С оглушительным грохотом на фоне темнеющего неба «Кроны» начали отстрел тепловых контрмер, на десятки километров озаряя снежную пустыню ослепительными белыми вспышками. Завершив импровизированный салют, машины развернулись и торопливо ушли в сторону базы. Короткий день закончился, наступает долгая морозная ночь, нужно срочно закрывать створы ворот.

— Грасиас, Диос! Ну, наконец-то! — запрыгала от радости Анжела, энергично похлопывая себя по бедрам и плечам. — Целуйтесь уже, голубки, и погнали в Нокалиф, кости греть!

— Ага! А твой любимый Пабло Эстебан так обрадуется, когда обручальное кольцо на пальце Кирки увидит... Нет уж, лучше в Крым! — замерзший Леха сунул руки в рукава, поднял воротник, бодро прошелся туда-сюда и посмотрел на целующихся Киру и Максима. — Максыч, ну хорош уже! Все, молодец, момент схвачен! Губы, нахрен, отморозите!

— Не шуми на них, ми амадо! Дай насладиться моментом, — от души шлепнула его по плечу испанка. — Иди лучше ко мне, зубр беловежский! Бесаме мучо, амадо! Твоя ангелито замерзла, как собака!

С глухим звериным ревом Бабич сгреб смеющуюся жену в охапку, крепко поцеловал и закружил по палубе.

— Какой сильный! Какой страшный! Настоящий зверь! — она обхватила руками голову мужа и прижала к груди. — Ты у меня совсем замерз, милый? Уши такие холодные...

— Да ладно тебе, — фыркнул он, согревая дыханием щеки Анжелы. — Максыч, вон, околеет скоро уже в своем магическом «белом мундире». Кирка, вы че, потерпеть не можете?

Где-то высоко над головой одобрительно замерцали первые звезды. Не в силах оторваться от губ любимой, Максим поднял девушку на руки и быстрым шагом направился вверх по аппарели.

— Леха, на орбиту летишь сам, — на ходу бросил он. — Сможешь челнок на «Искру» посадить?

— Могу попробовать... — начал было Алексей и проводил взглядом удаляющуюся спину друга. — Да сяду как-нибудь, чего уж там. Там же у нас теперь все умное!

— Подожди, амига! — вырвавшись из объятий мужа, Кортес вприпрыжку побежала следом за друзьями. — Пока вы до каюты не добрались, ты хоть скажи, куда лететь-то? Может, Нокалиф? Или Крым? А может, наконец, на Землю, в Мадрид?

Уже откуда-то с трапа донесся нетерпеливый, счастливый голос Киры:

— У нас медовый месяц! Мы пассажиры! Везите нас, куда хотите!

В системе Лимен Жике не нравилось. Огромная кубатура космического «ничего» — ни обитаемых планет, ни станций, ни навигационных маяков. В эфире не ловится даже любимая музыкалка «Грохот металла». Только тишина, холодное мерцание звезд и остовы разбитых кораблей. Именно в Лимен сводная эскадра Союза Фронтеры победила флот Великого Султаната. Но только в таких местах Джемаль всегда давал Жике самому управлять «Кардашем».

Сидеть в пилотском кресле Жика любил. Окруженный пыльными экранами, в тусклом зеленом свете консолей управления, он млел от ощущения власти над многотонной махиной старого рудовоза. Иногда юноша представлял себя одиноким звездным волком, бороздящим бескрайние просторы неисследованного космоса. Но чаще седым адмиралом, командующим флотом в хаосе смертельной битвы. Он отдавал короткие команды вымышленному экипажу и смело вел эскадру в бой. А заодно имитировал голосом грохот выстрелов главного калибра и скрежет ломающейся брони. Жика даже позволял себе небольшие рыскающие маневры, с малым креном меняя курс то в одну, то в другую сторону. Но очень осторожно, чтобы дремлющий в кубрике Джемаль не почувствовал перегрузки. Иначе придет, начнет кричать и обзывать тупым. А то и вовсе выгонит из рубки... Впрочем, все равно будет орать — «Кардаш» еще ни разу не вышел в расчетную точку маршрута. Так что пусть обзывается. Жике все равно. Жика сам себе и пилот, и капитан!

Прямо посреди одной из таких эпичных «битв» прозвучал тревожный сигнал навкома. На экране засветились сразу несколько серых отметок — астероиды или крупные обломки. «Ну да, откуда в Лимен астероиды...» — тяжело вздохнул Жика. Придется прервать «сражение» и разбудить Джемаля. Так велено. Сбросив ход и положив судно в дрейф, он нехотя нажал кнопку внутрикорабельной связи:

— Джемаль, ты спишь? Я снова нашел обломки.

— Жика? — прохрипел в ответ сонный голос товарища. — Что нашел?

— Обломки, Джемаль. Их тут много.

— Обожди, — в наушнике послышалась какая-то возня, затем негромко хлопнула гермостворка кабины. На ходу натягивая пропахший потом и выпивкой комбинезон, в тесную рубку ввалился заспанный Джемаль. — Что тут у тебя? Какие... Ух ты, вот это развалины! Да как много! Вот это удача! Да, Жика? Ну скажи, удача же?

— Не знаю, — парень с недоумением посмотрел на радующегося, как ребенок, седеющего тюрка. — Чего в них хорошего, в этих обломках? У нас в манифесте только вода и вольфрам. Мы уже давно их ищем...

— Шакал меня задери, ну ты и дурак, Жика! — эмоционально рыкнул Джемаль и вскинул руки к потолочной переборке. — Как можно быть таким тупым? Если бы не твоя глупость, я бы давно уже перебрался на Инжи и открыл бы там свой отель на пляже! Даже не знаю, почему я все еще не взял себе другого напарника!