— Довольно, прошу вас...

— Вы не дослушала, фрау! Если вы сейчас уйдете, потеряете и корабль, и экипаж! Я не могу это допустить! Я чинить ваш «Искра» только, если вы останетесь с «Хафен», понимаете?

— Понимаю, генерал. Надоела эта игра, — внезапно Кира посмотрела ему прямо в глаза. — Вы забыли одну деталь!

— Вас? — сбитый с толку ее неожиданным напором, Гросс замешкался и потерял мысль. — Что?

— Вы не купили «Хафен». Это не ваша станция, Гросс. Это орбитальная станция Евросоюза.

— Один момент, милый фрау...

— Вы можете мнить себя генералом, адмиралом, да хоть местным властелином мира. Мне плевать, — продолжала она. — Но вы обязаны оказать помощь вымпелу под флагом Конфедерации.

— Хватит тыкать меня ваш устав, фрау Кира! — взяв себя в руки, выкрикнул он, встал и вернулся к своему креслу, стараясь не встречаться с девушкой взглядом. — Устав Конфедерация не есть закон! Здесь моя станция! Здесь моя власть! Я — закон!

— Разговор окончен, — отрезала Наполи и поднялась с места. Алексей учтиво отодвинул стул. — Сначала вы показались мне дипломатом, генерал.

— Сначала вы тоже была другая, фрау Кира. Давайте еще поговорим. Давайте сделаем вместе обед.

— У вас есть еще одно уникальное предложение?

— О, отличный юмор! Я хочу уговорить вас остаться с нами! Я очень хорошо говорить по-русску, но мне не хватает слова! — не поднимая глаз, Гросс будто невзначай крутанул по столу пистолет.

— Это угроза? — вскинув брови, Кира сделала шаг назад, на всякий случай освобождая Алексею место для маневра. — Не вздумайте угрожать мне или моему экипажу! Для вашей «власть» это будет роковой ошибкой.

— Не нужно агрессия, прошу. Подумать еще мое предложение!

— У меня мало времени, генерал.

— Чтобы думать правильно, нужно миг, фрау Кира!

— С вашего позволения, мы уходим. Можете не звать охрану, мы сами найдем дорогу.

— Зря вы такая вспыльчивая, фрау. Очень зря, — многозначительно вздохнул Гросс и кивнул в сторону блондина. — Удо, проводи.

Коренастый Удо обогнул стол и встал перед варягами, снова по-военному заложив руки за спину:

— Вам нужно уйти!

— Удо? — Алексея осенило. — Удо Фельс, с «Мардера»? Я сержант Бабич с «Бродяги»! Помнишь меня, братишка? Полигон Бисмарка за тридцать минут! Вы нас тогда чуток не догнали...

— Удо! Лос! — нетерпеливо рявкнул генерал.

— Вам нужно уйти, варяги, — не двинувшись с места, повторил блондин. — Немедленно.

Они наскоро пересекли пустую приемную и очутились в знакомом черно-белом коридоре. Охраны у двери не было. Алексей оглянулся, будто хотел вернуться и что-то спросить у Фельса. Схватив друга под руку, Наполи торопливо потащила его к ближайшему лифту.

— Кир, нас никто не преследует!

— Кто этот Удо? Что за «братишка»?

— Удо Фельс, обер-ефрейтор. Служил в осназе Евросоюза. Хороший солдат, пересекались на совместных учениях. Их лейтенант на Вакке ногу сломал, мы его на «Бродяге» в биогель положили. Немцы потом нам шнапсом проставлялись... Во такой парень! — он чуть замедлился, но Кира снова рванула его за локоть. — Елки-моталки, Кирка, ты мне руку оторвешь!

— Плохо дело!

— Конечно. Ремонта не будет, боеприпасов нет...

— Я не об этом. Гросс опасный человек.

— Кто? Генерал? Да он ушибленный на всю голову старик! — рассмеялся Бабич. — «Когда Конфедерация падет»!

— Нет, Лешка! Он не сумасшедший! Гроссу нужна война, он жаждет власти! Ты и твой «братишка» спутали ему все карты.

— Какие карты? О чем ты?

— Генерал все продумал, но Фельс нас отпустил. Я была нужна, как заложник.

— Для чего?!

— Гросс положил глаз на наш корабль. Нам не уйти с «Хафен». Черт, я не могу предупредить Максима!

— В смысле? — Алексей остановился и коснулся пальцем гарнитуры. Наушник обиженно пиликнул отказом. — Нам ретранслятор закрыли!

— Идем скорее, — Наполи вновь схватила его за рукав. — В сквозной шахте будет прямая связь!

Не дойдя до лифта пары шагов, они оба резко остановились, услышав мелодичный сигнал вызова в гарнитуре связи. Сквозь треск помех в наушнике раздался взволнованный голос Анжелы:

— Ребята, нам нужна помощь! «Заклепка»! Пор фавор, рапидо!

Подойдя к сверкающей неоном забегаловке с гордой надписью «Заклепка», Климов галантно откатил в сторону створку прозрачной двери, пропуская Анжелу вперед. Громыхающий изнутри тяжелый гитарный рифф уже знакомого варягам «Металл-Крах» ударил по ушам с удвоенной силой. В юности Макс тоже увлекался тяжелой музыкой и даже коллекционировал старинные лазерные пластинки с ретро-классикой. Но слушать на высокой громкости зацикленные фразы из нескольких нот без вокала было утомительно. Поморщившись, Максим шагнул внутрь.

Помещение представляло собой правильный шестигранник, вписанный в широкий кольцевой пролет причального уровня. Две смежные секции справа и слева от входа занимали огромные, почти во весь рост круглые иллюминаторы. Мутные от времени толстые стекла были сплошь исписаны маркером и разрисованы черно-белыми граффити. Напротив разместилась зона самообслуживания — небольшой роторный стеллаж раздачи на горизонтальной оси и крошечная декоративная стойка бара с краниками. Возле каждого иллюминатора ютились по два небольших, привинченных к полу гайкообразных столика из бурого композита «под дерево». Рядом — трехногие табуреты без спинок. На полу в центре зала красовался огромный желтый круг — импровизированный танцпол. Завершал картину большой, почти по размеру потолка, стеклянный купол над головой, сквозь который с трудом пробивался кроваво-красный свет Хальды. Тяжелый рок в ушах, мигающая от старости неоновая подсветка в глазах — как раз «то, что нужно» трудяге после многочасовой вахты. Приветливо кивнув немногочисленным посетителям, Климов подхватил Кортес под руку и повел к столику у ближайшего иллюминатора, из которого просматривался выход ко второму причалу.

— Диос мио, какой кошмар! — усевшись на куцый табурет, «негромко» крикнула испанка, срывая голос. — Как тут вообще обедать?

— Я бы сказал, тут можно нормально так забухать, — ухмыльнулся Макс. — Леха бы оценил.

— Мужикам все время только бухать, — опять «негромко» проворчала Анжела, листая планшет с меню. — Смотри, какие названия интересные. Ты знаешь, что такое... А этот грохот реально как-нибудь убавить?

— Парни! Как сделать музыку тише? Мьюзик? — перекрикивая скрипящие аккорды, он помахал ладонью сверху вниз и обвел глазами зал. Пара-тройка человек с интересом обратили на него внимание, остальные продолжали глазеть на Кортес. — Не, Анжелка. Наверное, не получится...

— Макс, они все время на нас пялятся! — прикрыв рот планшетом, «прошептала» она, бросив на друга многозначительный взгляд.

— Не на нас, а на тебя, — отрезал Климов. — Они пялятся на красивую испанку в облегающем комбинезоне.

— Прекрати! — хихикнула Кортес.

— Что прекрати? Это же основной инстинкт! Ты видишь среди них хоть одну женщину?

— Так, все! Хватит! — Анжела прикрыла лицо ладонями. Даже при мерцающем неоновом освещении стало заметно, что она покраснела.

— Как скажешь, красотка. Выбрала что-нибудь?

— Тут все названия непонятные. Пойду по алфавиту. Попробую вот этот, айнтопф. Знаешь, что это?

— Угу, — равнодушно отмахнулся Макс. — Рагу из консервированных овощей и синтетического мяса. Классика военной кухни.

— Мьерда, опять консервы... Тогда вот это — лабскаус. Что-то морское?

— Морское? Скорее, космическое. Ладно, пусть это будет особое флотское блюдо: консервированная говядина, картофельное пюре и свекла. Выглядит так себе, но вообще неплохо.

— Консервы. А карривурст?

— Это хот-дог. Только с карри. Не обольщайся, сосиска тоже наверняка синтетическая.

— Ты издеваешься? А вот это — эрбзуппе. Ведь суп?

— О! Это, Анжелка, гороховый суп из концентрата. Топовая штука! Традиционный немецкий армейский паек!