─ А теперь, попрошу каждого подойти к нашим магам, чтобы мы удостоверились в отсутствии у вас артефактов, которые бы вы могли использовать. Всё должно быть честно, ─ напомнил о себе Орловский.

Ну да, посмотрим, насколько честным окажешься ты.

Вот мы и подошли к тому моменту, когда для меня решится: буду ли я вообще участвовать или меня сейчас же вышвырнут, обнаружив наличие магии, и заберут прямиком в Ковен. Надеюсь, то зелье, приготовленное для меня Верховной с таким трудом , всё же сработает…

Стоя в очереди к Аскольду – а это именно он, как я и думала, являлся одним из проверяющих, – я чувствовала, что если сейчас же не пройду, умру от волнения и неизвестности, но народ впереди двигался чересчур медлительно, а я всё ещё была живой. Когда черёд дошёл до меня, я ощущала, как в ногах появляется предательская слабость, а сердце выстукивает неровный ритм, но дышать старалась ровно. Ничего ещё даже не началось, а ты уже на нервах, Рина.

Светловолосый маг же вполне приветливо кивнул, не говоря ни слова, а я невольно бросила взгляд на его пальцы, которые, хоть и оказались упакованы в чёрные перчатки, вновь были на месте, но это не заставило меня окончательно успокоиться. Лишь бы он никогда не узнал, по чьей вине он их лишился!

Пока я стояла, погрузившись в тяжёлые раздумья, парень пару раз медленно провёл вдоль моего тела артефактом-сканером, который никак не среагировал, подтверждая моё дальнейшее участие, а сам Аскольд задорно подмигнул, ловя мой напряжённый взгляд, и я поняла, что он попросту закрыл глаза на мои способности. Он знал о них, как и сам однажды мне об этом сообщил, но я до последнего не верила, что меня не выдадут. Испокон веков на Земле не было ни одного охотника, владеющего магией, а я и без неё была не совсем обычным человеком со своим иномирным происхождением. Что ж, видимо, пришла пора что-то менять.

Когда все участники, наконец, прошли утомительную процедуру, мы похватали свои вещи, готовые уже идти куда угодно – лишь бы всё это побыстрее закончилось. Затем нас проводили к спуску, уходящему множеством деревянных тонких брёвен куда-то вниз, где без фонарика не было видно почти ничего, кроме плёнки магического контура, оцепляющей всю ту зловещую темень. Настоящее неизведанное.

Орловский оглядел нас взглядом любящего родителя, когда мы доставали фонари и всячески себя настраивали. Он подозвал Аскольда, и маг одним движением разомкнул контур, открывая для нас проход, который тут же приглашающе распахнул свои объятия.

─ Не скрою, что я бесконечно горд сопровождать вас на этот сложный экзамен. Удачи вам, будущие охотники, ─ пожелал напоследок мужчина. ─ Пусть ваш путь не приведёт во тьму.

Кто-то вяло ответил скупое «спасибо», но большинство из нас, и мне хотелось верить в их адекватность, примерно представляли, чего ожидать, поэтому не благодарили, а просто шли вперёд – к своему, возможно, последнему в жизни приключению.

Я оглянулась, встретившись взглядом с дедушкой, и, получив его уверенный кивок, отправилась вслед за остальными. Когда за моей спиной сомкнулись плотные полупрозрачные стены, я начала спуск по хлипкой лестнице.

Впереди маячила спина Лики, которая тоже старалась не упасть, держась за тонкую верёвку, протянутую по бокам для безопасности, а сзади шёл тот парень с сединой, которого звали Тагир.

─ Эй, ─ окликнул он, заставив повернуть голову, ─ будь осторожна с парнями. Здесь собрались отъявленные сволочи, хоть по некоторым и не скажешь.

─ Я в курсе. ─ Его слова заставили неприятно усмехнуться. Я знала, что стоит лишь проявить слабость, и меня тут же сочтут такой же «лёгкой добычей», как и тех двух девчонок. ─ Но всё равно спасибо.

Я скорее угадала, что он кивнул, принимая мои слова, и мы продолжали идти в молчании.

* * *

Спуск занял довольно много времени. По моим ощущениям прошло порядка получаса, пока наш отряд преодолевал странную лестницу, ведущую всё ниже и ниже, и кто-то даже пошутил, что мы спускаемся прямиком в Ад. Посмеяться-то посмеялись, вот только мы все понимали: может статься и так, что место, где наша компания в итоге окажется, будет гораздо хуже пылающей преисподней.

Но вопреки предположению, чем ниже мы спускались, тем холоднее становилось. Воздух был довольно морозным, напомнившим мне один из северных городков, где мы с семьёй однажды жили. Солнце там являлось редким гостем, а зима была поистине суровой, и вот теперь я вновь вспомнила, почему ненавижу холод. Я попросту не умею ему должным образом противостоять…

Обеспокоенная этими мыслями, я чуть не поскользнулась на последних ступеньках. Они оказались покрыты толстым слоем льда, и, кажется, не мне одной это открытие не пришлось по душе – мат слышался ещё какое-то время. Так или иначе, мы спустились в ещё более тёмное место, очутившись в по-настоящему дремучем лесу, который был столь тих, что мог посоперничать с кладбищем или моргом. Где-то вдалеке с ветки сорвалась явно большая птица, и этот звук показался достаточно резким и пугающим в вязкой тишине, чтобы поторопиться.

Народ нервно зашелестел картами, сверяясь с дальнейшим маршрутом и осматривая местность. Огромные деревья, каких я точно раньше не встречала, нависали над нами, подавляя своей древней мощью, и хоть мне пока не удалось услышать их голос, я точно могла сказать, что им достаточно лет.

─ Ну чё, всем удачи, и если что – звиняйте! ─ Макс первым поспешил откланяться, уходя в свою локацию, отдавая всем честь на прощание, а следом за ним зашагал и подпевала Андрей. Они очень быстро скрылись в лесу, затерявшись между необычно-величественных стволов с покрытыми снежным слоем толстыми ветками.

─ К пустой башке руку не прикладывают, ─ усмехнулся Тагир, провожая соперника внимательным взглядом.

Все начали постепенно расходиться, подозрительно глядя друг на друга, скорее всего, наконец, в полной мере осознавая неприятную истину: мы здесь самые настоящие враги, и ближайшие события это только доказали.

Неважно, что врата узки,

Иль бедами полог расшит,

Я ─ властелин своей судьбы,

Я ─ капитан своей души.

(с). У. Хемли, «Непокорённый».

Мрачный лес сомкнулся над головой крючковатыми ветками-руками, которые тянулись ко мне отовсюду, когда я шла сквозь них вперёд, как по тоннелю. Из-за тёмных низких облаков показалась половина неестественно жёлтой луны, взирающей с немым укором и осуждающей за то, что в это богами забытое место вообще кто-то сунулся. Впрочем, мне было не до упрёков.

Держа в одной руке фонарь, а в другой карту, я пыталась понять, куда и в какой момент следует завернуть, чтобы случайно не пропустить нужный поворот. Пару минут назад мы попрощались с Ликой и Тагиром, развернувшись каждый в своём направлении, и, зная, что в скором времени встретимся противниками, но эти мысли не сильно тревожили. Нет, меня не так пугала перспектива сражения с ними, как встреча с чем-то, с чем я не смогу справиться, поэтому я от души пожелала им победы, получив в ответ вполне искренние слова. Интересно, до чего дойдёт эта борьба? Всего лишь пара дней решит ход всей нашей дальнейшей жизни…

Нужная отворотка была мной обнаружена не так скоро, как я ожидала, и это далеко не первое, что посеяло в душе семена тревоги. Ну да ладно. По правую руку я заметила узкую, припорошенную свежим снегом тропинку и, сверившись с маршрутом, завернула туда – между тёмных стволов. Спустя время показалось и место для моего ночлега: практически затерянный среди незнакомых кустарников и могучих елей пятачок, почти не засыпанный снегом, стал заметен лишь когда я подошла к этому участку, ступив на замёрзшую землю. Чуть в стороне уже лежала палатка, которую надо было поставить, а ещё мне придётся озаботиться ветками для костра, чтобы не замёрзнуть этой ночью в случае длительного здесь пребывания, но я не отчаивалась.

Отчаяние не пришло, даже когда я осознала, что брезент кем-то уже заранее изрезан, словно Росомаха постарался, но это меня вовсе не расстроило, а вот неприятно стало, это да. Я всё равно не собиралась здесь спать, но сомневаюсь, что и остальным участникам устроили такую же подлянку, обнаружив которую, я медленно, но верно начала понимать, почему так долго сюда добиралась, и что в покое меня, кажется, так просто не оставят. Ну, не беда. Буду воспринимать эти трудности, как часть испытания, раз всё равно ничего не смогу с этим поделать.