— Ух ты! — высоко подняв свои густые брови, Хакан широко раскрыл глаза. — На маленькую войну собрались? Ах да, мы же все...

— Если сможете помочь с небольшим ремонтом, господин капитан второго ранга Четин...

— Давайте без официоза, Кира-эфенди! Для вас просто Хакан!

— Отлично, Хакан, — она подалась вперед. — У нас барахлит левый реактор...

— Я не смогу вас отремонтировать, дорогая Кира, — с сожалением в голосе отрезал комендант. — Инженерные бригады работают на износ. Мы готовимся к прибытию ударной эскадры. К этому времени нам нужно привести в порядок свой флот. Кстати, часть моих кораблей выведена из строя при непосредственном участии вашей «Искры».

— Принято, Хакан-бей, — покорно опустила голову Кира. Она и не рассчитывала на ремонт. — Тогда остается только снабжение. И очень, очень быстро. Насколько это возможно.

— Вольфрам я вам тоже дать не смогу, — виновато опустил глаза Четин. — Боеприпасы только по спецраспоряжению.

— У вас есть распоряжение военной разведки оказывать мне полное и всестороннее содействие. Вам не кажется, что оно имеет гораздо больший вес, чем спецраспоряжение от командования флота?

— Все так, Кира-эфенди, все так. Но, понимаете, Акрам не богат вольфрамом! У нас есть строго ограниченный запас, который я не имею права потратить. А поставки из Златибора в последнее время очень нерегулярны. Кстати, а почему вы сами не заскочили к вашим друзьям-сербам?

— Вы знаете, я как раз сейчас об этом думаю, — вздохнула Кира. — Дорогой друг... Я могу вас так называть? Мой дорогой друг Хакан Четин, вы же солдат! Вы же воин! И, судя по вашим наградам, очень храбрый воин. Вы же понимаете, что военный корабль без боеприпасов — это не военный корабль?

— Я все понимаю, дорогая Кира Наполи, но помочь ничем не смогу. Вода, жидкий азот, провизия — пожалуйста. Медикаменты — запросто. Но не снаряды!

— Хорошо. Забудем про рельсовые пушки. Мои боеукладки ПКО заполнены на шестьдесят процентов. Дайте хоть их зарядить!

— Давайте закончим, Кира, — Хакан сложил руки на столе. — Все, кроме вольфрама. Как вы верно сказали, я солдат. Я подчиняюсь приказу. Вам, варягам, этого не понять!

— Принято, Хакан-бей, — учтиво склонила голову Наполи. — Сколько времени займет обслуживание моего корабля?

— Один момент, — он придвинул планшет и пробежался пальцем по экрану. — Сейчас техники закончат с «Явуз», затем «Аслан», затем вы. Часов через семь-восемь займемся вашей «Искрой». Там недолго, часиков пять.

— Это неприемлемо, господин капитан второго ранга! — рубанула ладонью воздух Кира.

— А в чем дело? — вопрошающе уставился на нее комендант. — По регламенту шесть часов на корабль...

— Абсолютно неприемлемо, Хакан-бей! Я не могу столько ждать!

— Почему вы все время чего-то требуете, варяг-капитан? — повысил голос Хакан Четин. — Я же сказал, инженерные бригады нарасхват! Я не могу оставить мои корабли с погребами нараспашку!

— Вы можете подвинуть «Аслан», кап-два! — она пристально посмотрела ему в глаза. — Я уже говорила про «полное и всестороннее содействие»?

— Да-да, говорили, — немного смутившись, комендант отвел взгляд и полистал планшет. — Хорошо, отложим «Аслан», переставим вашу «Искру»... Три часа на «Явуз» плюс пять-шесть часов. Но это край, что я могу для вас сделать, Кира-эфенди.

— Что ж. И на том спасибо, — вздохнув, Наполи встала из-за стола. Вслед за ней поднялся и Четин. — Честь имею, господин капитан второго ранга Хакан Четин.

— Всего доброго, варяг-капитан Кира Наполи. Берегите себя.

Снова окунувшись в суету и гомон канцелярского уровня, Кира с наслаждением втянула носом аромат кофе. Она зажмурилась и помечтала, что сейчас из ниоткуда возникнет та самая добрая мичман Селин Атеш с чашкой горячего напитка в руках. Чуда не произошло. Наполи коснулась рукой гарнитуры БКС:

— Я на связи. Анжела, как дела на борту?

— А? Все отлично! — сквозь невнятный шум откликнулась Кортес. На заднем плане в наушнике раздался чей-то хохот. — Как переговоры?

— Провалились. Как всегда. Дипломатия не мой конек, — вздохнула Кира. — Что там происходит?

— Наши мальчики дурачатся.

— Я же сказала отдохнуть!

— Да, но... Мы решили приготовить обед! Настоящий! Макс и Лешка возомнили себя крутыми кулинарами и готовят нам блюдо под названием... Как ты там сказал, Макс?

— Бу-бу-бу... — пробурчала система шумоподавления.

— Блюдо под названием «Резерв флота». Но Лешка говорит «Гордость флота». Еще они музыку врубили, какой-то древний тяжелый рок.

— И как успехи? — усмехнулась Наполи.

— Пахнет вкусно. Только знаешь, мне кажется, что это обычные макароны по-флотски, только с сыром и майонезом... Эн фин, амига, я бы назвала «Прощай, фигура».

— Принято, «Искра». Короче. Собирайтесь. Крейсер на дозаправке, у нас в запасе восемь часов. Жду вас на причале, форма одежды — нарядная. Летим на Асил и обедаем в самом дорогом тюркском ресторане. Я угощаю.

Басовито рыкнув маневровыми, военно-транспортный челнок начал торможение. Сидя в десантном отсеке, Максим нехотя приоткрыл глаза. В иллюминаторе висела планета Асил — королева минимализма в темно-синем платье из облаков и океана. Ни бирюзовых мелководий, ни изумрудных лесов, ничего лишнего. Единственный континент, в центре которого застыл идеальный шестиугольник — Нуркент. Огромный космический мегаполис. Одна его половина, что ближе к точке рассвета, уже нежилась в лучах восходящего солнца. Другая все еще светилась ровной сеткой ночных янтарных огней, затаив дыхание в ожидании утренней зари.

Двигатели смолкли, отсек наполнился свистом рассекаемой корпусом атмосферы. Высоким фальцетом завыли турбоатмосферники. Корабль охватила нервная дрожь, по ту сторону бронестекла заплясали языки пламени. Слегка лизнув броню, они быстро уступили место ослепительной синеве. Макс улыбнулся — впервые с момента, как они покинули Пересвет, он видел настоящее голубое небо. Тюркский пилот, наконец, выровнял горизонт и «по-самолетному» пошел на посадку широкой глиссадой. Едва гравитационная подушка коснулась поверхности, турбины оглушительно взревели реверсом, одарив пассажиров едва заметной отрицательной перегрузкой. Прокатившись на антигравах сотню метров, челнок клюнул носом и замер на стойках-амортизаторах. В десантном отсеке повисла долгожданная тишина.

С легким шипением открылась транспортная аппарель, от перепада давления чуть заложило уши. В отсек ворвался шум ветра и свежий, пахнущий океаном воздух. Пропустив вперед немногочисленных военных в плетеных погонах, Климов выбрался из кресла, подал Кире руку и вместе с ней спустился по широким сходням на быстро остывающее покрытие космодрома.

Корабль стоял прямо посреди центральной посадочной полосы, у самого выхода к зданию космопорта. Максим поцокал языком — обычно военные борта сюда не сажают, для этого есть специально отведенный закрытый сектор. Несмотря на позднее утро, космодром спал. Ни шума взлетающих челноков, ни рева орбитальных тягачей, никакой портовой суеты. Тишина. Справа вдалеке темнели силуэты истребителей планетарной обороны, слева притаилась еще одна пара десантно-транспортных «Партизанов».

— Не жарко, — Анжела зябко укуталась в бушлат, накинутый поверх роскошного вечернего платья.

— В Нуркенте сейчас зима, — объяснила Наполи, с наслаждением вдыхая пропитанный океанской солью бриз. — Днем будет градусов пятнадцать. На солнышке.

— Вообще не так себе столицу представлял, — невпопад буркнул Бабич, кивнув в сторону антенн космической связи на горизонте. — Где небоскребы? Где дорогие атомокары? Где народ? У терминала даже очереди нет.

— Здесь вообще никого нет, — задумчиво пробормотал Климов и застегнул куртку. — Все дышит войной...

— Так, варяги! Отставить скулеж! — отрезала Кира. — За мной. Ищем ресторан. Контора платит!

Обойдя сверкающее витражами здание космопорта, варяги вышли к высоким турникетам парадного терминала и поднялись по длинной мраморной лестнице, оставив позади раскинувшийся в низине космодром. Здесь начинался настоящий Нуркент.