Кира посмотрела на прижавшегося к переборке Алексея. Страх перед мертвыми — не слабость, это древний инстинкт. По крайней мере, так говорят...

— Лешка, перестань. Мы зачем сюда пришли? Подойди, я подержу тело, а ты...

— Нихрена! Я к нему не пойду! Я через забрало его запах чувствую!

— Леха, это глыба льда... Он сберег журнал для тех, кто придет после, — сказала она, едва сдерживая себя, чтоб не перейти на крик. — Мы пришли. Быстро ко мне, сержант!

— Да твою мать... — Леха быстрым шагом подошел к креслу, схватился за контейнер и могучим движением вырвал его из рук мертвеца. Потревоженный офицер вывалился из кресла и замер в неестественной позе, удерживаемый магнитными подошвами. — Черт бы тебя побрал!.. Кира, нужно валить, у меня десять минут осталось!

— Согласна. У меня одиннадцать.

— А с ним что? — он махнул рукой через плечо, стараясь не оборачиваться.

— А что с ним? Оставим здесь. «Рейн» теперь его корабль. Навсегда.

— Не по-человечески это... Не по-людски...

— Не теряй времени, — Наполи нетерпеливо похлопала Леху по спине. — Космос вообще не для людей, но живем же!

Когда они вернулись в инженерный шлюз, индикатор шлема Киры показывал восемь минут. Заметив, как дрожат пальцы Алексея, девушка помогла ему пристегнуть каретку и махнула рукой:

— Пошел!

— Ты первая, Кир. По уставу...

— Пошел вперед, я сказала! Это приказ, сержант! У тебя на минуту меньше!

— Есть, майор, — коротко бросил Леха, пристегнулся к стропе и умчался вдаль. Стараясь не частить, Наполи досчитала до пяти и скользнула следом.

Примерно на половине пути Киру охватило необъяснимое ощущение тревоги. Десантная стропа в очередной раз дала сильнейшую слабину. Очутившись в состоянии свободного падения над космической бездной, девушка инстинктивно схватилась правой рукой за трос, но быстро одернула себя. Подавив подкативший к горлу ком, Наполи огляделась — ей вдруг показалось, что часть звезд движется. «Конечно, движется! Вся вселенная — сплошная круговерть!» Внезапно висящий на расстоянии полутора километров крейсер варягов пыхнул маневровыми, но с места не двинулся. Система натяжения стропы, наконец, выбрала слабину. Кира снова нажала курок — каретка послушно поехала вперед.

Белый шум в канале ближнекорабельной связи кратно усилился. В абсолютном безмолвии космического вакуума заработали носовые турели ПКО «Искры». Очереди раскаленного вольфрама пронзили пространство. Через секунду прошитая снарядами пустота перед кораблем вспыхнула ярким огнем, превратившись в две огромные, похожие на головки одуванчиков, сверкающие сферы.

Время тянулось невыносимо медленно. Климов бросил взгляд на перископ левого борта — по-прежнему никого. Связь пропала сразу, как только Кира и Алексей покинули «Искру» — ситуация нечастая, но вполне ординарная. Здешняя звезда Лимен «чудит». Это космос, тут и не такое бывает. А про ретранслятор погибшего «Рейна» даже говорить не стоит. Конечно, оперативник ГРОЗы и сержант осназа — та еще парочка, эти двое из любой передряги выберутся. И все же Максима не покидало странное тревожное чувство. Хаос радиошума давил на уши. Без привычного Лехиного стеба и провокационных вбросов подруги в неоновом полумраке кабины было чертовски неуютно.

Кира и Алексей отсутствовали уже больше двадцати минут. Похожий на пожелтевшую медную монету неяркий Лимен в который раз лениво перекочевал из левого иллюминатора обратно в правый. Во времена службы на «Владивостоке» Климову часами приходилось сидеть в тесной кабине истребителя, разглядывая звезды в распахнутом створе ангара летной палубы. Но тогда можно было хоть по БКС-ке с ведомым Колькой «Трояном» потрепаться... Макс перегнулся через подлокотник и посмотрел назад, в сторону инженерно-навигационного отсека:

— Анжелка, как думаешь, что мы здесь найдем?

— Комо? — невпопад откликнулась гарнитура голосом испанки. Ей явно было не до разговоров. — Что, прости?

— Ну, Леха думает, что мы охотимся на линкор Оздемира. Кира ищет зеленых человечков. А ты как думаешь?

— Никак! Мне бы себя найти. Для начала...

— В смысле? Все еще «Андромеду» не победила?

— Я, Макс, вообще ничего не понимаю, — подавив зевок, устало ответила Анжела. — Вот обе наши «Медузы». Я их вижу, принимаю телеметрию. Они меня видят. А я свой корабль не вижу, не могу спроектировать на локальную матрицу! Вся навигация сбоит...

— Ну ты сравнила! — вздохнул Максим. — «Искру» с беспилотным барражирующим разведчиком! Там глючить нечему, у них даже гипердвигателя нет!

— Интересно...

— Что? «Медузы» не могут самостоятельно передвигаться по системе, их двигатели только для маневрирования. Они годами на стационарных орбитах висят при условии...

— Я не про это! — перебила его внезапно ожившая Кортес. — Ты подсказку дал! Я отключила контур гиперпривода, и все сразу заработало! Вот мы, вот они, навком работает, картинка чистая. Как только включаю гипернавигацию, все сразу ложится!

— И что это значит? — лениво потянулся Климов, снова взглянув на экран перископа. «Надо бы угловую подкорректировать, стропа сильно растянулась».

— Не могу пока объяснить, амиго. В Лимен сильное возмущение гиперпространства. Как будто мы в зоне выхода из прыжка находимся! Но этого не может быть, потому что мы все время движемся... — будто сама с собой заговорила она. — Слушай, Максим, а вдруг мы с тобой тоже что-то новое открыли? Какой-нибудь «эффект Кортес-Климова»!

— Анжелка, — Макс незаметно прикрыл лицо ладонью. — Может, тебе и правда научной работой заняться? Кандидатскую защитить... Такой мозг в варягах прозябает.

— Ты зря смеешься! — темпераментно затараторила испанка. — Помнишь, как Белов открыл теорию гиперпространства? Нейтронная двойняшка Ландау все время меняла свой спектр. Белов снарядил экспедицию на окраину Солнечной системы, чтобы радиопомехи не...

— Он внеземной разум искал, — усмехнувшись, перебил ее Климов. — Он считал, что это рукотворный феномен! А оказалось, что это скопления астероидов из кристаллического нейтронита хаотично меняют свои орбиты.

— Они хаотично меняли орбиты, потому что этот чертов кристалл накапливал энергию звезды и швырял их в микропрыжки! Через гипер, понимаешь?

— Неважно.

— Важно! Белов разглядел научный прорыв там, где другие замечали лишь аномалию! Он сопоставил период гравитационных возмущений двойняшки с циклом изменений спектра, проанализировал данные и создал теорию о кристалле, умеющем искривлять пространство. Он не держал в руках этого вещества! Только спустя годы метеорит с нейтронитом нашли на одной из лун Сатурна! — Под конец фразы Анжела сильно повысила голос, пытаясь придать вес своим словам.

— И ты считаешь, что мы с тобой открыли новый нейтронит? — рассмеялся Максим. — Как назовем? Климов-Кортес... Кликор? Чур, нобелевку пополам!

— Тонто! — обиженно огрызнулась испанка. — Дурак! Я просто пытаюсь увидеть что-то там, где такие, как ты, видят сбой навигации!

Внезапно тихий неоновый свет в отсеке сменился на красный. По ушам ударил отрывистый сигнал боевой тревоги. Экран навкома замигал тревожными транспарантами: «Торпедная атака! Маневр уклонения!» Еще не осознав степень угрозы, Климов инстинктивно схватился за рукоятки консолей и прижал пальцами клавиши управления маневровыми. И тут же резко отдернул руки, вспомнив про натянутую, как струна, адаптивную десантную стропу. Любой маневр, и Кира с Лехой навсегда останутся один на один с космосом...

— Лика, ПКО к бою!

— Есть, заряжены и развернуты!

— Огонь в автоматическом режиме! — от прилива адреналина у Максима взмокли ладони. — Кто атакует?! На сканере чисто!

— Я не вижу, Макс! — отчаянно закричала Кортес. — Две торпеды прямо по курсу! Дистанция поражения три, два, один...

Корпус корабля вздрогнул, носовые иллюминаторы озарились выстрелами, две струи горячего вольфрама, словно плети, рассекли пространство. В глаза ударил яркий свет — в нескольких километрах перед носом корабля вспыхнули две звезды. За считанные мгновения они превратились в пару ослепительных мини-сверхновых.