— Господи, — Кира демонстративно прикрыла лицо ладонью. — По-моему, я выхожу замуж за подростка.

Сойдя по сходням на истертую черную палубу станции «Хафен», Кира с трудом поборола желание пригнуть голову. Невысокий свод потолка с люминесцентными панелями сильно контрастировал с огромными секторами причального уровня. Шесть переходов к причалам и докам расходились лучами от центра станции, создавая ощущение лабиринта. В нос ударил тяжелый, с запахом жженого титанита воздух из явно переработавших свой ресурс очистителей.

Посередине, на пересечении переходов, светилось кафе «Заклепка», больше напоминающее столовку для портовых работяг. Это помещение с огромными круглыми окнами освещалось по периметру неоновой рекламой многочисленных вендинговых аппаратов. На желтой стене с невысокими красными панелями, поверх наспех закрашенного флага Евросоюза, красовалась намалеванная от руки аббревиатура «FF», обрамленная треугольником со звездами на вершинах.

У трапа варягов поджидали двое в серых мышиных комбинезонах, легких бронежилетах и в нелепых полицейских шлемах с наполовину закрытыми лицами. Увидев делегацию из четырех человек, один из них невольно отступил назад и схватился за висящую на бедре кобуру. Второй вытянул вперед телескопическую дубинку и ткнул в сторону гостей:

— Варяг-капитан?

— Гутен таг, — приветливо козырнула двумя пальцами Наполи. — Я варяг-капитан.

— Фрау варяг-капитан! Идти! — зачем-то отрывисто, по-военному, приказал полицай, сделав повелительный жест указательным пальцем.

— Он пойдет со мной, — Кира кивнула в сторону Алексея.

— Один! — повысил голос серый комбез, угрожающе подняв дубинку.

— У себя перед носом этой штукой помаши, — негромко бросил Бабич и сделал небольшой шаг вперед. Оба полицая попятились.

— Спокойно, мальчики, — примирительно раскинув ладони, вклинилась между ними Наполи. — По правилам бизнеса, когда фрау приходит на переговоры одна — это значит?..

— Вас? — уже не так громко спросил серый комбез.

— Дурной тон это значит, — она нетерпеливо взяла Леху под руку. — Куда нам?

Двое рабочих в грязных робах вышли из «Заклепки» и с любопытством уставились на варягов. Один из них сокрушенно покачал головой:

— Феррюкте...

— Варум? — приветливо улыбнулась Кира технарям.

— Мауль хальтен! Вег! — громко гаркнул второй полицай. Вздрогнув, зеваки торопливым шагом направились к ближайшему причальному переходу. — Идти! Шнель!

Обменявшись взглядами, Алексей и Кира двинулись в направлении полосатой рампы одного из межпалубных лифтов. Оба охранника зашагали следом. На прощание девушка послала Климову шутливый воздушный поцелуй, незаметно указав пальцем на висящую на ухе гарнитуру. Макс кивнул и приобнял Анжелу за плечи:

— Удачи, ребята. Мы вас тут подождем.

Внутри столовки ревел гитарами уже знакомый варягам «Грохот металла». Проходя мимо большого окна, Наполи поймала на себе взгляды немногочисленных посетителей. Одни смотрели с интересом, другие — с удивлением. Стоило только полицаю глянуть в их сторону — все, как по команде, опустили головы.

— Что-то мне здесь не нравится, — чуть слышно шепнула Кира, плотнее прижавшись к Алексею. — Не Свободный Фронт, а концлагерь какой-то.

— Забей, — так же негромко ответил тот, равнодушно махнув рукой. — Живут, как хотят. Нам бы только «Искру» доснарядить.

Лифт опустился на один уровень и остановился, створки бесшумно разъехались в стороны. Бесшумно... Кира только сейчас поняла, что именно не так в окружающей обстановке! Нет привычного, отдающего в палубу шума доков, нет никакой портовой суеты. Там, наверху — не громыхают инструменты, не гудят электротягачи, не слышно повизгивания подъемных механизмов. Тишину нарушает только негромкий шелест воздуха и размеренный гул кондиционеров.

Выйдя из кабины, первый охранник сделал нетерпеливый жест «за мной». Наполи кивнула и пошла за ним. Леха двинулся следом, недоверчиво косясь на замыкающего процессию полицая.

Служебная палуба встретила их совершенной, геометрически правильной черно-белой чистотой. Широкий, ярко освещенный потолочными панелями кольцевой коридор огибал центральную часть станции. Стены из светлого композита с треугольными маркерами секторов отлично поглощали тень. Звук шагов полностью тонул в темном ковровом покрытии. Воздух здесь был намного свежее, насыщен озоном и стойким запахом ароматизатора.

По внешнему радиусу коридора тянулись обозначенные буквами двери служебных отсеков. Почти все они светились красным индикатором блокировки. В центре угадывалось большое круглое помещение — командный сектор. Отойдя от черно-желтой рампы лифта на пару десятков шагов, серые комбезы остановились. Один из них откатил массивную дверь, второй небрежно взмахнул дубинкой:

— Идти!

Наполи артистично сделала реверанс и послушно шагнула внутрь. Двинувшись следом, Бабич как бы невзначай сильно прижал охранника плечом к стене, отчего у того из груди вырвался сдавленный стон:

— Я те че сказал, не размахивай этой штукой! — негромко прошипел Алексей, затем примирительно похлопал его по щеке. — Ой, извините, парни. Тесно тут. Вы это, учите русский-то... пригодится.

Оказавшись в маленькой приемной, Леха задвинул за собой дверь и с разворота налетел на замершую почти вплотную Киру. Девушка схватила его за плечо, притянула к себе и прошептала:

— Говори!

— Не военные, шелупонь какая-то. Языка не знают. Я одного припер, так он чуть не обделался. Второй вообще сделал вид, что не заметил. Короче, шпана в брониках.

Наполи отпустила друга и огляделась. Тесное темное помещение освещалось только полупрозрачной дверью с надписью «Комендант».

— Теперь веди себя смирно, будем щупать генерала, — она решительно откатила матовую створку в сторону.

Кабинет коменданта — теперь штаб генерала Гросса — поражал своими размерами. Необычайно просторный даже для огромного космического объекта, и ослепительно светлый из-за яркого искусственного солнца над головой. Голографический потолок с голубым небом и живые обои с деревьями на горизонте усиливали иллюзию открытого пространства. Вместо палубы — газон из пластиковой травы. Посередине — массивный длинный стол и шесть стульев, стилизованных под старинный немецкий дизайн. На столе, колоритно дополняя друг друга, расположились терминал управления станцией, вскрытая упаковка дорогих сигар, пепельница из настоящего хрусталя и тяжелый армейский пистолет. Пахло хорошим табаком, роскошью и властью.

Чуть позади огромного, обитого кожей кресла, слегка расставив ноги и заложив руки за спину, стоял здоровый угрюмый блондин в таком же мышином комбинезоне. Замерев, он исподлобья сверлил глазами гостей. Сидящий в кресле во главе стола некрупный седовласый человек в светлой водолазке и черной флотской толстовке гостеприимно раскинул руки в стороны:

— Добро пожаловать, друзья!

— Гутен таг, герр генерал! — умело придав голосу оттенок удивления, поздоровалась Кира. Леха сдержанно кивнул. Тяжелый подбородок и холодный взгляд блондина показались ему знакомыми.

— Нет-нет, говорите по-русску! Я очень хорошо говорить по-русску! — заулыбался Гросс. — Присаживайтесь, друзья! Вижу, вас что-то удивляет?

— Признаюсь, да, — девушка села на отодвинутый Алексеем стул прямо напротив генерала и положила ладони на стол. — То, что мой корабль чуть не расстреляли полчаса назад, никак не вяжется с этой чрезмерной учтивостью.

— О, прошу нас простить! Просто недоразумение, — неестественно рассмеялся генерал. — «Хафен» — бывшая рембаза Евросоюз. Мы все время ждать их военный флот. Как там у вас? Надо быть «настраже»?

— Настороже... — поправила Наполи, понимающе кивнув головой.

— Все верно! Мы не ссоримся с русский варяги! — снова хихикнул хозяин кабинета. — Друзья, давайте знакомиться. Меня зовут генерал Гросс. Человек там — секретарь, не обращайте внимания. Как зовут милый фрау?