─ Ты вообще читала, что я тебе написал, бешеная?

Кажется, об этом я напоминаю совершенно зря, потому как взгляд воинственной малышки загорается зеленью – цветом её стихии, мерцая во мраке двумя зловещими светляками, и я почти повержен эмоциями, исходящими от Ады.

─ За это я тебя ещё побью, поверь, но ты реально думал, что я просто так буду сидеть и ждать, пока не услышу новости о твоей смерти. Ты идиот? ─ она опять царапает меня отросшими когтями, в этот раз уже специально, и одна часть меня по-прежнему в ужасе, когда другая, та самая, тёмная и прожорливая довольно урчит.

─ Идиот, ─ соглашаюсь, находя губами пульс на нежной шее, а руки уже забираются под платье, сжимая упругие половинки, и я слышу её стон.

Мне хочется сожрать её целиком, но надо остановиться, иначе точно совершим ошибку, только у меня не выходит оторваться, и мои прикосновения становятся всё откровеннее. Опаснее.

─ Доберманище, мы теряем время, ─ напоминает, пытаясь взять себя в руки, и я почти верю, что она на это способна.

─ Ты хорошо подумала? Уверена, что есть смысл менять одну смертельную связь на другую? ─ последний раз спрашиваю, звуча откровенно жалко, но зря надеюсь на снисхождение, ведь знаю, что этот ураган не удержат ни одни стены.

─ Я скажу это один раз и повторять не буду. Я люблю тебя, хоть ты порой и хлебушек, ─ хочется задать закономерный вопрос, но к моим губам прижимается палец, а я борюсь с желанием затянуть его в рот. ─ И я хочу провести с тобой жизнь – неважно, сколько нам там отмеряно. Плевать, если ты считаешь, будто у нас не может быть детей – у меня на примете есть мальчик, которому нужна семья. Убийца… Найдём! Какие-то ещё проблемы? Деньги? Я могу заработать больше, пока ты сидишь дома и готовишь…

─ То есть, ты мне приготовила роль домохозяина?

─ Ты только это услышал?

У меня совсем нет аргументов, чтобы возразить, хотя в голове сотни, тысячи голосов орут благим матом, требуя остановить её сейчас, пока не поздно, и на моё молчание Ада насторожённо напрягается, и я просто подхватываю её на руки, вынося на свет, а там нас уже ожидают. У Демона в руках хрен знает откуда возникший букет полевых цветов, и он протягивает его зайке, пряча улыбку, но это не самое удивительное.

─ На, ─ заявляет гордо. ─ Сам собрал.

─ Это так трогательно, ─ язвит она, впервые видя всю банду Воронов, которые в кои-то веки решают появиться перед Адой. Шесть воинов, признавших в этой упрямой, сумасшедшей девчонке силу, а потому сейчас готовые действовать по её, даже не по моему приказу, склонив головы в уважительных поклонах. И это лучшее доказательство, что меня не выпустят отсюда неженатым, потому что даже если они понимают её план, а я в него не верю, моего мнения не спросят.

─ У меня ведь нет выбора, правда? ─ роняю обречённо, не особо надеясь, что это сработает, но если так она будет счастлива...

─ Ты мой, ─ напоминает то, что итак уже понятно всем присутствующим, и я несу её в храм.

Служитель оборачивается на звук скрипнувших дверей, и мне хочется выругаться, потому что возникает чёткое ощущение спланированной подставы.

─ А я вас ждал раньше, ─ заявляет Вик, но судя по удивлённой мордашке Ады, она такого поворота тоже не ждала. ─ Выглядите, конечно, так себе, но у меня были брачующиеся и похлеще!

Ну да, я в одних штанах, за моей спиной шестеро мужиков, и только невеста готова, хоть и не причёсана моими стараниями.

─ Завались, братик и пожени уже нас, ─ требует зайка, и я опускаю её у самого алтаря.

В голове всё ещё стучит набатом: «Остановись! Ты ей жизнь сломаешь!», но тело двигается само по себе.

─ Свидетели нужны? ─ подаёт голос сирена, возникая рядом, и я слышу, как Демон выдыхает сквозь стиснутые зубы – видно, крепко его зацепила Алиса, но той всё равно.

─ Ещё бы, ─ шепчет храбрая зайка, не собирающаяся сворачивать с этой скользкой тропинки, а меня кроет, ведь я так до конца и не могу поверить, что я ей на самом деле нужен.

─ Тогда не будем мешкать, ─ решает вампир, и зал освещается сотнями свечей, будто нас тут и правда ждали.

Я, как придурок любуюсь решительным, воинственным профилем, не реагируя на слова Вика, но тот и без нашего участия прекрасно справляется, успевая призвать богов в свидетели и явно упростить для нас ритуальные слова.

─ … Ладно, я понял, что вменяемости от вас обоих не дождёшься. Дем, ты согласен взять мою сестру в жёны под небом всех миров и провести остаток жизни с ней, стать её дыханием, жизнью и смертью, если понадобится? Беречь от всяких напастей? Подумай хорошенько, это надолго…

Последний шанс отступить, но рот открывается сам, и от меня уже ничто не зависит.

─ Согласен.

─ Ада…

─ Согласна! ─ не даёт даже договорить. ─ Согласна, чёрт тебя дери! Просто хватит уже тянуть кота за хвост!

Вик только ухмыляется, кивая Алисе, и та протягивает ему алую ленту. Насколько я помнил, ими связывали запястья вампиров во время бракосочетаний, но меня это удивляет, ведь вряд ли меня можно назвать им. Потому и поднимаю растерянный взгляд.

─ Пьёшь кровь – будь добр соответствовать традициям, ─ подмигивает Вик, и я прекращаю сомневаться под смешки за спиной. Хватаю запястье вздрогнувшей от моего прикосновения зайки, пытаясь отыскать в её глазах хоть каплю таких же сомнений, но их нет – лишь уверенность, и понимаю, что назад пути нет тем более.

Протягиваем наши левые руки с переплетёнными пальцами, и их перевязывают с каким-то почти садистским удовольствием, но мне уже плевать, что обо мне думает брат невесты. Я целиком и полностью поглощён её эмоциями, а их так много, что уже не хмель бьёт в голову, а сумасшедший коктейль из чувств Ады, и все они направлены на меня. В меня.

─ Теперь вы муж и жена, ─ звучит почти торжественно, и мы замираем напротив друг друга в ожидании, когда же случится катастрофа. Но вместо неё на запястьях вдруг проявляется золотистый рисунок, стирая след от проклятья, и хоть метка эльфа по-прежнему на руке моей, теперь уже без сомнений жены, я всё равно не могу сдержать вздоха облегчения и бросаюсь к ней с поцелуем, впиваясь в сочные губы.

─ Я охренительный падре, ─ слышу сквозь поцелуй.

Мои клыки сами удлинняются от её близости, и мне тяжело контролировать свои инстинкты собственника. Чудовищу внутри меня хочется прямо здесь заявить свои права, наплевав на свидетелей, но я держусь, правда, всё равно прикусываю её нижнюю губу, и едва сладкая кровь попадает на язык, со мной начинает происходить что-то, что не должно. Внутренности будто жжёт огнём, я падаю на колени, а горло сводит от жажды, и единственное желание, разрывающее меня напополам, стучит в виски.

«Моя… Забрать… Растерзать!»

Посторонние голоса не имеют никакого значения, и взгляд, подёрнутый багровым, выхватывает только одну фигуру, застывшую на месте с бешено колотящимся пульсом. Я вижу, как кровь струится по её венам, как пульсирует под кожей, и мой рот наполняется слюной, а из груди вырывается рык предвкушения.

─ Дем… Что с ним? ─ почти шепчет моя добыча, не сводя с меня глаз.

─ Кажется, ваше проклятье скрывало под собой другое… ─ отвечает ей кто-то, а я больше не могу сдерживаться.

Ада

Его дикая жажда растерзать меня ощущается так отчётливо, наполняя воздух, делая его таким густым, что у меня перехватывает дыхание. Дем в одно мгновение перевоплощается в нечто жуткое с алыми глазами, в которых совсем не остаётся ничего от разумного существа, хотя ещё пару секунд назад я видела в них только своё отражение.

─ Дем… Что с ним? ─ шепчу, утопая в аромате его предвкушения, и пока не могу понять, что же хуже – знать, что он по-прежнему хочет меня или то, что при этом мечтает выпить всю мою кровь прямо здесь и прямо сейчас.

─ Кажется, ваше проклятье скрывало под собой другое, ─ стараясь не совершать резких движений, предполагает Вик, оттесняя Алису к себе за спину, и в этот момент Дем просто срывается с места.