Я последовала примеру Нелл, взяв вторую маску, которая была почти идентична первой, только серебристой с вкраплением маленьких алых камешков и тоже твёрдой. С правой стороны вязь более мягких кружев уходила чуть вниз, спускаясь на щёку, а завязывалась маска красными лентами атласа. Цвет камней почти убрал из моих глаз серый оттенок, и теперь они стали, будто зеленее, а волосы уже не казались мне такими тусклыми.

─ Это ведь не настоящие камни? ─ решила уточнить я, на что продавец лишь загадочно улыбнулся, и мы поняли, что фиг он сознается.

─ Но что же вы хотите за такое чудо? ─ отложив маску, поинтересовалась Нелька. ─ Это ведь явно не простые вещи.

─ Скажем так… Я не покупаю и не продаю ничего, а обмениваю. Если у вас, красавицы, есть что-то, что не жалко отдать, я с радостью обменяюсь с вами.

─ В чём же подвох? ─ так же убирая от лица маску, спросила я старика.

─ Эти красотки слишком долго ждали своих хозяек, ─ объяснил тот. ─ Я уж и не чаял найти тех, кто их заберёт. Поймите, барышни, вещи, как и животные – хозяев выбирают сами, и даже если люди считают, что это не так, именно они попадают к нам в руки какими-то мистическими способами.

Мы с Кошкиной переглянулись и пожали плечами, мол, а чем чёрт не шутит? Я сняла с руки браслет-шнурок, который когда-то сплела сама и думала, что отдам его кому-то из братьев в качестве подарка на день рождения, но передумала. В нём был вплетён янтарь, и я иногда носила его, но не сильно бы переживала о потере, поэтому протянула лавочнику.

─ Не знаю, сойдёт ли это за равноценный обмен, ─ неуверенно произнесла я.

─ О, сама делала? ─ оглядывая безделушку взглядом профи, протянул он. ─ Годится. Забирай маску.

Нелл же, долго раздумывая, что бы такого отдать, стянула с волос заколку, которая убирала её передние длинные пряди от лица. Она смотрелась непримечательно, но, глядя с каким видом брюнетка протягивает её, я поняла, что вещица имеет какие-то явно магические свойства.

─ Она не совсем обычная, ─ пояснила подруга.

─ Вижу – вижу, ─ с улыбкой сказал старик, меняясь с ведьмочкой, и все остались довольны сделкой.

А когда мы попрощались с необычным лавочником и вышли на улицу, воздух как-то резко изменился. Вокруг уже не витала магия, и мне казалось, что в магазинчике мы провели очень много времени, хотя на деле прошло лишь минут двадцать.

─ Ты тоже почувствовала? ─ спросила Кошкина, спустившись с небольшого крылечка.

─ Ага. Дедок явно необычный, но я рада, что мы, наконец, закончили с покупками, ─ выдохнула я. ─ Надеюсь, с этими маскам всё в порядке, а то не хотелось бы из-за них случайно превратиться в чудище или ещё чего отчебучить.

─ Не парься, я проверила, и ничего опасного не чувствую, ─ отмахнулась Нелл, добавив: ─ Никогда не думала, что скажу такое девушке, но к тебе или ко мне?

Я лишь усмехнулась.

─ К тебе.

* * *

У подруги долго посидеть не получилось – бабушка позвонила ей, веля срочно приготовить пару зелий к её возвращению, но с пустыми руками Нелька меня не отпустила. Она всё-таки нашла для меня амулеты, ещё раз проинструктировав, что и куда нужно повесить, а потом я собралась домой. Да, и если честно, изначально не хотелось засиживаться и злоупотреблять гостеприимством, тем более, мои мысли итак были заняты вампиром, и я не могла просто отрешиться от них, предаваясь безмятежным беседам…

Первым делом, когда вошла в дом, я услышала задорный смех, преимущественно Ксюшин и мамин, и, похоже, невеста Демьяна окончательно вписалась в нашу семью. А я тихо стала подниматься к себе, потому что меня по какой-то причине не прельщала мысль к ним присоединиться. Кажется, и без меня мои родные чувствовали себя вполне неплохо, и мешать такой идиллии я не собиралась. Назовите меня капризной, ревнивой или подберите более подходящий эпитет, но я всё чаще замечала, что мне нет места в этом доме. Может, со временем, я вообще перестану чувствовать себя частью нашей семьи?

Да не важно. Переживу, как всегда. Справлюсь.

Остаток дня я решила посвятить себе. И нет, я не собиралась накладывать отвратные маски на лицо или красить ногти – я просто переоделась в очередную футболку брата, собрала волосы, достала мольберт, краски, врубила любимую музыку, и, глядя, как солнце спешит скрыться за крышей соседского дома, принялась творить. Рисование являлось для меня с родни лекарству, как и стихи, которыми я любила прочищать сознание, и я не знала, откуда у меня взялись такие таланты, ведь ни за кем из нашей семьи я подобного не замечала. Тем не менее, результат мне нравился, хоть я никогда и не признаюсь в этом вслух, а когда эта «картина» высохнет, я уберу её подальше – спрячу, как все свои страхи, чтобы когда-нибудь вновь достать и посмотреть…

Будучи погружённой в процесс, я даже не чувствовала голода и, подозреваю, что меня пытались позвать на ужин, но лишь Дем знал, что если я в таком состоянии, бесполезно ко мне взывать. Поэтому, когда я закончила изображать багровый закат в кровавых тонах, а брат зашёл вновь, пришлось сказать, что есть мне не хочется, и что я сегодня лягу раньше. Не думаю, что он поверил, тем более, Демьян явно порывался проверить мой лоб на предмет температуры, но кто б ему позволил? В итоге, он удалился, а я отправилась смывать краску с рук и остальных частей тела.

Глядя, как на белой поверхности раковины остаются красные разводы, которые уносит вода, я старалась отогнать мысли, будто это вовсе не краска и не вспоминать огни чужих глаз, холодные прикосновения и острые клыки… Нет, я больше не та маленькая девочка.

Но, бросив беглый взгляд на своё отражение и увидев там жалкую, запуганную, неуверенную в собственных силах девчонку, я поняла, что мне будет очень трудно побороть свои страхи. Тогда меня спасли, но неужели я каждый раз буду ждать, пока кто-то придёт и поможет слабому ребёнку?

─ Пора научиться быть храброй, Дарина. Иначе, у меня для тебя плохие новости, ─ сказала я девушке в зеркале, которую ненавидела всеми фибрами души.

Повторяя свои же слова, как мантру, я вернулась к себе.

А к ночи, когда дом вновь погрузился в тишину, я развесила амулеты над входом в комнату и над окном, как и советовала Нелл. И пусть я немного успокоилась, это не помешало мне сбегать на кухню, и, взяв оттуда огромный тесак, положить его к себе под подушку. Да, он не серебряный и от вампиров вряд ли спасёт, но эффект неожиданности моим внезапным ночным гостям будет обеспечен.

И как, спрашивается, такие идиотки вроде меня вообще выживают?

Последняя неделя лета выдалась очень жаркой. Солнце, начинавшее нещадно палить прямо с утра, к середине дня настолько сильно обжигало, что казалось, будто стоит лишь ногу занести за порог, и ты расплавишься. Пять дней не было и намёка на долгожданный дождь, и местные спасались, кто как мог. Но я не понимала, почему туристы выбирали именно это время для того, чтобы толпами посещать город, и как безумные стекаться на пляж, предаваясь отдыху.

И вот, на шестой день, будто бы сжалившись над страждущими, небо заволокли свинцовые тучи, предвещая долгую грозу, но дождя пока так и не было, да и народ не спешил покидать берег.

Я же провела это время, ожидая какой-то каверзы от Судьбы, хотя предпосылок вроде не находилось. Страшные фигуры в капюшонах больше не появлялись рядом с домом, да и слежки за собой я не заметила, но от этого моя паранойя только возрастала. Отсутствие новостей отнюдь не хорошая новость, верно? Я была уверена, что скоро опять что-то произойдёт.

Несмотря на жару, я коротала время в саду на заднем дворе, ловя солнечные лучи, читая какую-нибудь книгу или слушая музыку – короче говоря, делала всё, чтобы не думать о своих страхах. Сегодня вечером мы с семьёй должны идти на маскарад, а уже послезавтра я отправляюсь в новую школу, и я не знала, какое из этих двух событий хуже.

Отрадной была мысль, что я уговорила папу отправить меня именно в то учебное заведение, где училась Нелл, и только Бог знает, каких усилий мне это стоило. Осознание, что подруга будет рядом, грело, но хоть я и привыкла к частым сменам школ, учителей и одноклассников, не особо обращая на них внимание, в этот раз всё было по-другому. Мне хотелось вписаться в жизнь города и его жителей, стать одной из них, если это вообще было возможным, а в школе подружиться с кем-то ещё помимо Нельки, особенно если учесть, что я не была среди подростков целых два года.