— Ике башсыз. Две дурехи... — проворчал Тамерлан. — Не пугайтесь. Это я лестницу и трап срезал. Все проходы заварил. Остался только лифт.

— Оборудование установлено? — уточнила Кира.

— Так точно, тащ старший лейтенант, — нарочито официально доложил Пуля. — Осталось подключить.

— Лика, дуй в диспетчерскую и займись аппаратурой. Следяще-смотрящее в первую очередь, — выдохнула она.

— Есть, амига!

— У нас есть четыре самоходных пулемета на две тысячи выстрелов, — смирившись с неучастием в операции своего взвода, буркнул сержант. — Может, хоть их заберешь?

— Заберу. Установи в режиме охраны рядом с парковкой, с пересечением секторов огня в центре... — она осеклась, будто вспомнила что-то. — Леха, а прожектора у вас есть?

— Нет, Кира. Мы же осназ, а не бригада электриков. Слон, глянь у летунов на складе.

— Принял, сержант.

Кира вернулась к аппарели «Партизана». Бабич спустился навстречу и, захрустев песком, подошел ближе. Снял с головы шлем и недвусмысленно показал пальцем на гарнитуру. Согласно кивнув, Кира поставила связь на паузу.

— Кирка, хватит валять дурака, — тихо проворчал он. — Пока нас никто не слышит... Почему, нахрен, вдвоем? Ты зачем осназ с собой взяла? На орбите мариновать?

— Леха, тут что-то не так, — она схватила его за локоть. — Посмотри на стену периметра. На казарму. Они рвут титанит в лохмотья! Ревуны в два счета могли весь гарнизон задавить. Но никого не убили.

— А эти двое? Кафка и Дрозд?

— Они вон там погибли, у взлетки. Где атомокар перевернут.

— И что все это значит?

— Понятия не имею, — она пожала плечами. — Может быть, они хотели нас прогнать? Я не хочу раньше времени бряцать оружием, понимаешь?

Бабич молчал. Он шумно дышал и с ожесточением вычищал ладонью въевшуюся в керамфлекс «Ратника» песчаную пыль. Затем вдруг замер.

— Хоть Анжелку с нами отправь, — глухо буркнул он. — Это же ее первый сброс.

— Она мой аналитик, Леха. Будущий офицер разведки. Куда я, туда и она. Это наша работа.

— Кира! Сержант! Вы че из канала-то выпали, — подбежал запыхавшийся Артем. — На складе есть осветительные рампы, три комплекта.

— Хорошо. Освети внутренний двор — башню, пакгауз, НАТАК, — Наполи похлопала Алексея по плечу и включила гарнитуру. — Установи повыше. Парни, кто свободен, помогите мне с вездеходами.

— Сержант, разреши мне? — Зорич явно устал держать периметр с винтовкой наперевес в створе десантного челнока.

— Отставить. Взвод, перекличка, — приказал Алексей.

— Слон. Я самоходками занялся. Пока выкачу, пока установлю, пока заряжу...

— Танк. Я в жилом, тут чисто. Ни зверей, ни стен, ни потолка — красота! Все, нахрен, в дырах.

— Пуля. Очень занят, очень. Мы с испаночкой в башне...

— Я займусь, — прервал Ивар. — Я с телами закончил, сержант. Помогу.

— Добро!

К стоянке они подошли одновременно. Кира критически осмотрела увязшие в песке по самые оси колеса и поискала взглядом лопату. Ивар сходу уселся за руль первого вездехода. Пощелкал кнопкой запуска, понажимал педаль вариатора.

— Этот дохлый, заряда нет, — с видом знатока бросил он. — Реактор включил, через пару часов поедет.

Он перепрыгнул во второй атомокар. Тот фыркнул и тихонько запел электродвигателями.

— Этот жив. Куда едем?

— А песок убрать не надо? — она ткнула пальцем на высокий песчаный нанос.

Ивар сдвинул селектор и прибавил тяги. Атомокар громко взревел, отъехал назад, легко выдернув себя из западни, и скрипнул тормозами.

— Нее, — отмахнулся Таблетка. — Хорошая тачка, мощная.

— Круто, — Кира забралась в открытую кабину массивной армейской машины. — Слушай, я думала, ты санитар...

— И что? Санитар не может быть технарем? — ухмыльнулся он, блеснув голубыми глазами. — Читаю много. Не только про медицину. Куда едем-то?

— Давай тот осмотрим. На полосе который...

Взвыв электромоторами, вездеход сорвался с места, развернулся и помчался в сторону торчащих на горизонте носатых «Корсаров». Едва они выехали за пределы периметра, тяжелые ставни ворот за спиной со скрежетом тронулись с места и поехали навстречу друг другу.

— Ворота исправны, — махнула рукой назад Кира. — Почему они были открыты?

— А какой от них толк? Посмотри на стены, — не поворачивая голову, заметил Ивар.

Он аккуратно ехал по занесенной песком взлетке на минимальной скорости. Реджин уже перевалил точку зенита и теперь слепил глаза. Перевернутый вездеход лежал у самого края на срезе армобетона. Подъехав вплотную, Ивар остановился.

— Зачем вообще взлетно-посадочная для космических перехватчиков? — негромко спросил Ивар.

— Если на машине антиграв неисправен или поврежден, корабль садится по-самолетному, по глиссаде, — ответила Кира. — Как думаешь, зачем они с полосы съехали?

— Может, в темноте дезориентировались, фары узко светят. Или препятствие объезжали. На нервах, педаль в пол, съехали одной парой колес в песок, увязли и перевернулись.

— Тачка целая, только дуги помяты, — кивнула Кира. — И крови нет... Как они погибли-то?

— Если не пристегнулись, могли переломаться неслабо при перевороте, — заметил Ивар. — Шея, позвоночник...

— Поехали обратно, — сдавленно сказала Кира. — Через пару часов темнеть начнет.

— А этот здесь оставим? — удивился он.

— Ну его, пусть валяется. Зачем нам третий, нас же двое, — буркнула девушка.

Когда они вернулись на территорию базы, Анжела из башни закрыла за ними ворота. Кира заметила, как нервно дернулись в сторону вездехода четыре пулеметных ствола охранных самоходок. Несмотря на жару, по спине пробежал неприятный холодок.

— Не напрягайся, — толкнул ее локтем Ивар. — Боевой режим отключен, просто цель ведут.

Перед самым закатом Кира и Алексей решили осмотреть жилой комплекс. Казарма была практически разрушена. В столовой отсутствовали стены, валялись перевернутые столы и кресла, тут и там виднелись сквозные отверстия от разрывной картечи. Здесь ревуны потрудились на славу. На шестипалые следы повсюду уже никто не обращал внимания.

— Столько пальбы, и ни одного тела... — задумчиво пробормотала Кира. — Кравец ведь застрелил одного. Здесь или на стоянке?

— Да соврал он! — коротко отрезал Бабич. — Такие, как он, только себя в висок застрелить могут!

— Перестань. Мы с тобой его почти не знаем.

— Кир, он на меня с кулаками вышел, и сразу офицерским чином прикрылся! Ссыкло, — он пнул валяющуюся посередине бутылку из-под алкоголя. — «Вахтенного в башне не было...» Бухали они, потому и не было!

Как только оранжево-тусклый диск Реджина коснулся горизонта, «Партизан» взревел турбинами, поднялся над комплексом, сделал круг почета и умчался ввысь. Пустыня стремительно погружалась в темноту...

Неясное предчувствие заставило Киру открыть глаза. Часы в темноте неторопливо отсчитывали минуты глубокой ночи. За окнами зала управления было темно и необычайно тихо, даже привычный шелест поднятого ветром песка не нарушал мертвого покоя ночной пустыни. Пытаясь выяснить причину своей тревоги, она медленно обвела взглядом пустое полукруглое помещение. Просторное, рассчитанное на смену из трех человек, сейчас оно казалось слишком огромным. Дальняя стена и низкий свод потолка тонули в густом полумраке.

Еще недавно башня была сердцем форпоста Флота — отсюда диспетчеры руководили полетами космических перехватчиков. Теперь зал управления напоминал высокотехнологичный склеп. В полумраке угадывались пара кресел, ряды обесточенных консолей и панорамное остекление по периметру, от которого веяло ледяным холодом. Подогрев бронекостюма, включенный в режим «умеренно», почти не согревал остывшее за короткий сон тело. Девушка поежилась, разгоняя сонливость, и посмотрела на детектор внутри периметра — прибор зафиксировал уже с десяток движущихся объектов.

Сон пропал окончательно. Она выбралась из удобного диспетчерского кресла и сделала короткий комплекс упражнений — размять затекшие мышцы. Стало немного теплее. Можно попробовать закрыть ставни, но сделать это бесшумно вряд ли получится, а провоцировать гуляющих внизу по территории базы существ совсем не хотелось. В башне, помимо зала и лифта, был еще крошечный одноместный кубрик с душевой и уборной. Там сейчас под теплым армейским одеялом наверняка видит десятый сон Анжела. Или десятый кошмар. Или вместо сна, как обычно, сидит, поджав под себя ноги, и листает смартком.