— Да нет, это... — начал было Джемаль.

— Это от бати осталось. Он немного промышлял контрабандой. Мы с Джемалем вообще не знаем, что это за штука, — неожиданно сам для себя соврал Жика. — Правда, Джемаль?

— Точно, офицер. Я понятия не имею, как она работает. Разве мы столкнулись бы с вами, если бы у нас был этот... детектор? — наспех поддакнул тюрк.

— Ага. Ну-ну, — задумчиво повторил лейтенант. — Манифест?

— Нет, правда! Разве мы пошли бы к вам встречным курсом, если бы был... Что, простите?

— Я спросил, где грузовой манифест? Или ордер?

— Ах да, вот наш манифест, — Джемаль чуть замешкался, сбросив патрульному документ.

— Ага. Вода и вольфрам. Вы это все в Призрачном Пределе ищете?

— Так я же говорю, заблудились, — опустил глаза Джемаль.

— Знаете, почему Союз Фронтеры выбрал Лимен для финального сражения с Султанатом? Здесь нет планет. Нет поясов. Здесь ничего нет. Вы неделю идете курсом вглубь системы, в которой нет ни воды, ни вольфрама, — устало вздохнув, лейтенант Бурак громко хлопнул в ладоши. — Сдается мне, парни, что вы мне тут лапшу вешаете! Никакие вы не старатели. Вы мародеры.

— Ну что вы, лейтенант! Ну какие же мы мародеры? — развел руками Джемаль. «Спалились! Спалились, Жикину мать, по полной!»

— Почему транспондер отключен? Нет-нет, постой. Дай, угадаю. Сломался?

— Вы такой догадливый, лейтенант Бурак-бей! Сразу видно — патруль!

— Вы и ваше судно задержаны!

— Постойте, лейтенант! — Жика попробовал сделать шаг вперед и ударился головой о треклятый прибор. — Я все объясню. Смотрите, вода. Это огромная ледяная глыба, которую надо еще найти, раздробить, загрузить в трюм. А здесь обломки кораблей. У них в резервуарах уже чистая хорошая вода, верно? А вольфрам... Зачем искать астероиды с рудой, если можно взять уже готовый товар из боеукладок погибших кораблей? Правильно же, лейтенант?

Джемаль обреченно закрыл лицо рукой. Патрульный пристально посмотрел в честные глаза юного серба. Затем перевел взгляд на тюрка:

— По закону мародерство приравнивается к пиратству. Вы и ваше судно задержаны, — холодно повторил он персонально для Джемаля. — Передайте протокол управления навкому пограничного корвета. Немедленно.

— Лейтенант Бурак-бей, — Джемаль попытался вспомнить, какой тюркский жест означает бакшиш, и не вспомнил. Он тоже родился и вырос на Айзен. — А давайте попробуем договориться! Видите ли, у меня есть небольшие сбережения... Я откладывал, хотел открыть отель на Инжи... Но готов пожертвовать эти сбережения благородному лейтенанту патруля. А за это доблестный патруль отпустит нас вместе с нашим скромным суденышком. И мы, надеюсь, никогда-никогда больше не встретимся. Не хотите посоветоваться с вашим командиром, лейтенант-бей?

— Мы и так больше не встретимся. С этого момента Призрачный Предел переходит под юрисдикцию миротворческих сил Конфедерации. Вы, кстати, находитесь как раз в зоне выхода эскадры, — устало процитировал лейтенант. — И вам еще повезло, что ваше корыто нашли пограничники. Доставим в Акрам. Флот КОН вас бы просто расстрелял, они с мародерами не цацкаются!

Звезды за помутневшим носовым иллюминатором на мгновение погасли, озаренные сполохом, и снова зажглись. Навком упреждающе пиликнул, окрасив сканер сразу пятью новыми отметками. Патрульный прислушался, какое-то время молча кивал, затем его тон сменился со снисходительного на приказной:

— В систему только что вошла миротворческая эскадра Конфедерации Объединенных Наций. Мы получили приказ покинуть сектор. У пограничного корвета разряжен кристалл, до Акрама идем своим ходом. Протоколы. Немедленно!

— Вы так и не ответили, лейтенант Бурак-бей, — вкрадчиво напомнил Джемаль, хватаясь за последнюю возможность. — Заключим сделку?

— Смотрите! — громко воскликнул Жика и ткнул пальцем в консоли управления кораблем. Все экраны светились артефактами, навком жалобно выбрасывал на дисплей один красный транспарант за другим. — Все приборы глючат! Навигация, движки, связь! Что это?

— Наверное, РЭБом накрыло, — неуверенно пробормотал лейтенант. — Капитан-бей, наблюдаю... У вас также? Это миротворцы балуются?

Пока патрульный общался со своим командиром, Джемаль с ужасом смотрел на охвативший ходовую рубку хаос. Их древний «Кардаш», конечно, многое уже повидал, но еще ни разу не подводил. А что, если сейчас из-за воздействия систем радиоэлектронной борьбы конфедератов сгорит какая-нибудь важная деталь? На такой устаревший корабль запчастей просто не найти, а если найти, то по цене новой посудины... Да и на модернизацию никаких денег не хватит. Из оцепенения его вывел окрик лейтенанта:

— Связь! Включи широкополосную связь!

— Не включается! — упавший в кресло Жика уже тыкал пальцами в иконки слабо откликающихся консолей. — Ничего не включается! Все зависло, даже навком!

— Что-о? Гюрхан? Султан? Это невозможно! — закричал кому-то в шлеме лейтенант.

Короткая вспышка за иллюминатором привлекла внимание Джемаля. Далеко в глубине космоса что-то очень часто засверкало. Сначала Джемалю показалось, что это блики от мерцающих экранов играют на замутневшем от времени стекле. Серии вспышек продолжались, теперь они стали ярче, их без труда можно было различить на фоне россыпи звезд. Тюрк вопросительно посмотрел на побледневшего лейтенанта Бурака.

— Так точно, капитан-бей! — патрульный неловким движением захлопнул забрало шлема. Затем снова открыл и рванул за рукав ничего не понимающего тюрка. — Кристалл заряжен?

— Что?

— Кристалл? Белова? Заряжен?

— Д-да...

— Как только отстыкуюсь, валите отсюда!

— К-куда? — из-за этой нервной суеты Джемаль совсем потерял способность рассудительно мыслить.

— Подальше! На максимальную дальность прыжка! На другой конец света! Мы идем в бой! — неуклюже споткнувшись о высокий комингс, лейтенант Бурак покинул рубку.

Через минуту громыхнули разжатые стыковочные захваты. С противным скрежетом пограничный корвет отчалил от безвольно дрейфующего рудовоза, ослепив застывших в рубке напарников рвущейся из дюз плазмой. Не успел он отойти на пару сотен метров, как его носовая пушка корабельной обороны рассекла пространство огненной плетью. Неожиданно возникшая из ниоткуда радужная сфера мгновенно поглотила корвет, оставив на сетчатке глаза яркий отпечаток и вереницу светящихся точек. Ошалевший от ужаса Джемаль закричал что-то нечленораздельное. В этот момент Жика совладал, наконец, с бьющимся в судорогах навкомом, включил форсаж и наугад отправил «Кардаш» в гиперпространство.

Алексей и Анжела опаздывали, Кира отсутствовала уже больше часа. Климов снял бушлат, положил рядом с собой на лавочку, глубоко вздохнул и поежился. В теплой куртке стало жарко, без нее — прохладно. Насыщенный озоном, пахнущий утренним морозцем воздух разорвал рев турбоатмосферников очередного десантно-транспортного «Партизана».

Местный оранжевый карлик Пересвет уже забрался в зенит, залив крошечную площадь перед зданием регионального штаба флота янтарным светом. Высоко в небе, рядом с золотистым, словно укутанным туманом солнцем светилась еще одна, не менее яркая звезда — гигантские ремонтные доки орбитальной крепости «Острог». Далекого света этой парочки едва хватало, чтобы к полудню прогреть поверхность Зари до пятнадцати градусов тепла. Из-за разреженной атмосферы Максиму все время казалось, что ему не хватает кислорода; это чувство странным образом контрастировало с легким паром от дыхания.

Рассаженным по периметру площади неприхотливым, адаптированным к внеземным условиям тополям воздуха вполне хватало. В их густой тени, напротив массивного, но невысокого здания штаба, приютилась офицерская столовая, пара магазинчиков и лавка военторга. Считать пролетающие над головой челноки и снующих через площадь людей в белых фуражках наскучило. Как и все военлеты, Макс, разумеется, умел ждать. Но, как и все люди, конечно же, не любил.