— Может, потому, что я добрый? Молчу, когда ты кричишь, и никогда не спорю. Или потому, что я сильный, и всегда дерусь вместо тебя, когда ты задираешь кого-нибудь в «Гавани»? — Жика равнодушно посмотрел снизу вверх на склонившегося над ним друга. — Или потому, что я глупый, и не возражаю, когда ты зажимаешь мою долю добычи?

— Да перестань! — Джемаль добродушно похлопал по плечам сидящего на месте пилота юного серба. — Это я так, просто ворчу. Мы же с тобой, как братья! А братья не обижаются друг на друга, даже когда ссорятся... Нам заказали воду? Смотри, сколько обломков. В резервуарах у них полно уже готовой, чистой воды. Мы просто ее сольем! Нам не надо искать ледяной астероид, не надо его дробить и набивать трюм. Сечешь?

— Вроде, — нерешительно протянул Жика, сморщив лоб.

— Вот! А вольфрам — это что?

— Металл?

— Ага, металл. Вольфрам — это, в первую очередь, снаряды, брат. Очень дорогие снаряды! В сотни раз дороже вольфрама! Сейчас мы с тобой обчистим этот корабль, затем вон тот, — Джемаль постучал указательным пальцем по отметкам на экране, — И заберем у него в боеукладках столько готовых снарядов, что...

На самом верху, под низким, слабо освещенным сводом кабины, запиликал незнакомый Жике прибор — мутный белый дисплей с точкой посередине и крошечной стрелочкой сбоку, направленной в центр. Джемаль резко выпрямился, едва не снеся головой загадочное устройство, и радостно заулыбался:

— Скандетектор! Урвал у контрабандистов пару недель назад! Смотри-ка, работает! Вот видишь, Жика, какой я молодец! Это я не твою долю зажимаю, это я в бизнес вкладываю!

— Круто! — Жика тоже расплылся в широкой улыбке. — А что делает этот... детектор?

— Улавливает излучение чужого сканера. Патруль, наверное. Сектор-то на карантине, — Джемаль осторожно, чтоб ни за что не зацепиться в тесном отсеке, потянулся и погладил себя по животу. — Поставь маркер в навкоме, врубай движки и уходи от стрелки. Вернемся позже, когда патруль свалит. Я пойду отолью.

Едва гермостворка закрылась, Жика бесшумно передразнил товарища и показал ему средний палец. Запустил двигатель на малый ход и слегка положил штурвал вправо. Тяжеленная туша космического корабля нехотя откликнулась, стрелка на незнакомом приборе неумолимо поползла в сторону. Установив курс таким образом, чтобы указатель на мутном дисплее был направлен на корму, Жика чуть добавил тяги. Не прошло и пары минут, как на сканере засветилась новая желтая отметка, а на пилотской консоли требовательно замигала иконка дальней корабельной связи. Что делать в такой ситуации, Джемаль не говорил. Немного растерявшись, юноша робким движением принял вызов.

— Говорит военный патруль Республики Акрам! Неизвестное судно без транспондера, вы находитесь в карантинной зоне! Приказываю немедленно застопорить ход, лечь в дрейф и предоставить мне доступ на борт для досмотра! Как приняли?

— П-принимаю ясно и ч-четко... Я сейчас... Джемаль подойдет и предоставит... Вам... Досмотр... — Жика хотел ответить коротко, по-военному, но от волнения его голос сорвался и «дал петуха». Кашлянув, он вдруг вспомнил фразу из космооперы, которую смотрел несколько дней назад. — А ю капи, командер?

— Неизвестное судно, это что за блеянье? Какой Джемаль? Вы слышали приказ? Немедленно! Лечь! В дрейф! Иначе открою огонь!

— Я понял, понял! — не на шутку испугавшись, закричал Жика и торопливо сбросил тягу в ноль. Несколько раз рыкнув маневровыми, «Кардаш» погасил скорость и застыл в пространстве. — Я все сделаю, все сделаю! Джемаль сейчас придет, сейчас придет!

— Чего ты так орешь? — Джемаль вернулся в рубку, на ходу застегивая комбинезон. И замер, увидев желтый маркер на экране навкома. — Какого... Почему они... Как они нас нашли?

— Я не знаю! Они появились... Они приказали... Сказали, будут стрелять! — Жику прямо колотило от волнения. — Джемаль, садись в кресло скорее!

— Аптал! Ты зачем пошел им навстречу?! — что было силы закричал тюрк, заметив отметки на скандетекторе. — Я же сказал «от стрелки», дубина!

— Я и развернулся... Стрелка показывает назад... Я летел вперед... Все, как ты... Брат, давай, ты сам, хорошо? — Жика принялся торопливо выбираться из кресла.

— Заткнись, идиот! Что они сказали? Чего они хотят?

— Сказали, лечь в дрейф. Я лег. Сказали, для досмотра...

— Эй, мародеры! — голос из канала ближней корабельной оборвал нервозную перепалку. — Не вздумайте финтить! Иду на стыковку, принимайте к левому шлюзу для досмотра! Сколько человек на борту?

Джемаль замолк, обреченно посмотрел на трясущегося от возбуждения друга и коснулся гарнитуры на ухе:

— Это «Кардаш». Вас понял, патруль. Левый шлюз. На борту двое. Я и баран... В смысле, мой братан Жика.

Корабль вздрогнул, приняв в борт несильный толчок кранцев пограничного корвета. Заскрежетала внешняя обшивка, громко лязгнули стыковочные захваты, заставив завибрировать корпус. Теперь два судна составляли единую систему. «Ничего страшного. Скажу, что заблудились. У нас и трюмы-то еще пустые» — успокоил сам себя Джемаль. Взгляд его скользнул к навигационной доске, завешенной красивым, зеленым, с золотым полумесяцем полотнищем. Флаг Великого Султаната. Где-то позади, в недрах корабля, громыхнула внутренняя гермозаслонка шлюза.

— Жика! Флаг! Снимай флаг!

— Но это же тюркский? — юноша непонимающе уставился на Джемаля.

— Это знамя Султаната! Хочешь, чтоб нас прямо тут прихлопнули? Снимай скорее!

— А какой надо?

— С полумесяцем!

— Так он же с полумесяцем...

— Красный! У Акрама красный!

Жика кинулся к рундучку, на ходу сдирая с доски флаг и наспех разворачивая другой. Алое полотнище со скрещенными молотами и пятиконечной звездой посередине.

— Жика, ты дурак? Это Союз Фронтеры! Другой!

— Сам же сказал красный! — Жика скомкал полотнище, сунул под мышку и набросил на доску триколор с символическим крестом.

— Вот баран! Это флаг Златибора! Ты же серб, твою мать, Жика!

— Я родился и вырос на Айзен. Откуда я знаю, что там у Златибора? — в отчаянии Жика наспех развесил на доске все четыре стяга. В один ряд выстроились зеленый флаг Султаната, красное знамя Союза Фронтеры, сербский триколор и алое полотнище тюркской республики. Джемаль накрыл лицо рукой:

— Ну все. Теперь точно шлепнут.

Громко брякнула гермостворка рубки, на пороге возник человек в бронескафандре:

— Мерхаба, парни! Лейтенант Бурак, патруль Республики Акрам. Мне нужна ваша лицензия и грузовой манифест. Почему транспондер... — лейтенант поднял забрало шлема и удивленно уставился на увешанную флагами навигационную доску. — Интересная палитра!

— Это... Я все могу объяснить, — примирительно залебезил Джемаль, отправив со своего потрепанного смарткома файл лицензии. — Просто, понимаете, это как символ. Мы вне политики. Мы вне войн. Мы, как бы, со всеми в мире. Мир вам, лейтенант Бурак-бей!

— Ага. Ну-ну, — патрульный бегло скользнул глазами по экрану терминала на рукаве скафандра. — Система Хальда. Утильщики в доках на Айзенвельт. Вольнонаемные. Лицензия просрочена два года назад.

— Да у нас времени нет, лейтенант-бей! Мы же в космосе живем! Кому нужна эта лицензия, если нас уже лет пять никто не нанимает? Сами на себя пашем, охотимся за астероидами. Верно, Жика?

Юный серб согласно закивал. Лейтенант одарил Джемаля недоверчивым взглядом:

— За астероидами? В Лимен? Вы, похоже, сектора перепутали? Какие астероиды в Лимен?

— Понимаете, лейтенант-бей... — обливаясь потом, Джемаль судорожно сжал за спиной кулаки, силясь хоть что-нибудь придумать. Полумрак и душный воздух тесной ходовой рубки мешали сосредоточиться. — Мы заблудились! У меня молодой пилот все никак не может привыкнуть к навигации. Туповат. Мы уже неделю тут рыскаем!

— Пилот? — патрульный удивленно посмотрел на серба. Затем внимательно обвел глазами рубку, задержавшись на нелепо торчащем на притолоке приборе. — Скандетектор? Насколько я помню, в Акраме эта штука нелегальна. Или у вас особое разрешение?