Кажется, даже машине передалась его дрожь возбуждения. Опережая команды пилота, будто читая его мысли, умный навком сам бросал перехватчик в немыслимые кульбиты, заставляя кровь в венах то замирать, то вновь биться в виски горячим пульсом. В безумной гонке человеку и компьютеру даже удалось пару раз положить противоперегрузочные кресла, закружив в невообразимом канкане вычурные звезды и туманности за бронестеклом кабины. Запыхавшись, Климов погасил отрицательную перегрузку, выполнил маневр гашения скорости и выключил двигатели, оставив истребитель по инерции неторопливо вращаться в космическом вальсе.

— Потанцуем? — он встретился взглядом с побледневшей Аджи и весело подмигнул.

— Интересно было увидеть тебя за штурвалом, камрад Максим, — девушка в зеркале помотала головой, пытаясь остановить головокружение. — Радуешься, как ребенок.

— Устала? Прости, увлекся. Подурачился слегка. Спасибо, камрад Аджи. Это как раз то, что мне было нужно, — Макс тоже слегка потряс головой, разгоняя эффект сужения зрения. — А нет, постой... Давай начистоту — у нас с тобой какие-то отношения? Ты чего-то ожидаешь взамен?

— Ты однозначно будала... дурак, старший лейтенант. Потому и не капитан, — она усмехнулась и лукаво прищурилась в ответ. — Чтобы любить человека, не обязательно с ним спать. У нас в Златиборе говорят: «Полюбовник на пять минут, а друг — навсегда».

— Так значит, мы просто друзья? — с облегчением выдохнул Климов.

— Очень на это надеюсь, товарищ Макс.

— На будущее — никогда не провоцируй сидящего в задней кабине военлета. Можешь оказаться не готова к такой... романтике.

— Знаешь, Максим. Я почему-то тебе доверяю, — задумчиво протянула Аджи.

— Только не слишком сильно. Иногда я сам себе не доверяю, — шутливо огрызнулся он. — Возвращаемся на базу... подруга?

— Отставить. Курс на «Искру». И только посмей ослушаться... друже. Ты все еще в моей власти.

— А почему не на Талицу?

— На планету я тебя больше не верну. Там тебя еще какая-нибудь трахнуть захочет...

Дождавшись, пока катапульта установит корабль в предстартовое положение, Климов открыл люк и выпрыгнул из кабины. От перепада давления чуть заложило уши. Погладив рукой покрытый инеем, все еще хранящий космический холод борт, Макс всей грудью вдохнул пропитанный знакомыми запахами воздух летной палубы крейсера и огляделся.

Истертая желтая разметка под ногами, исписанный маркером причальный барьер, пусковые шахты с застывшими в ожидании, готовыми к вылету «Кронами» — все выглядело чужим и знакомым одновременно. Много дней назад тягач выгрузил на причал спасательную капсулу. Много дней назад он впервые очутился на борту «Искры». Здесь, у основания причала, пара солдат защищали его от разъяренной толпы пилотов. Когда все это было? Сейчас уже и не вспомнить, время в космосе идет по-другому. Наскоро подавив ностальгические чувства, Максим подскочил к трапу передней кабины — помочь выбраться девушке. И ошарашенно уставился на опередившего его вездесущего мичмана-адъютанта с неизменным бушлатом в руках. «В нише посадочной опоры прятался, что ли?»

Не обращая внимания на протянутые ей руки, камрад Аджи по-военлетски скатилась на локтях по поручням трапа, коротко махнула двумя пальцами «за мной» и зашагала в сторону жилого отсека. Уже не подруга. На борту флагмана Союза Фронтеры она «та самая высокомерная главнаб-стерва-Аджи». Переглянувшись, мичман и Климов поспешили следом.

Сразу за причальным барьером им встретилась пара спешащих на смену пилотов в красных летных костюмах. Увидев главного наблюдателя, они прижались спиной к переборке и вытянулись по стойке смирно. Чуть задержавшись, Аджи схватила ведущего за гермокольцо скафандра и подтянула к себе.

— Имя? — глядя куда-то поверх него, сухо спросила она.

— Лейтенант Бранимир Томич, камрад главнаб! — вскинул подбородок, отчеканил тот.

— Почему истребители на катапульте стоят пустые? Где дежурное звено?

— Мы — дежурное звено. Заступаем на вахту, камрад главнаб. Чутка задержались...

— Кто руководит полетами?

— Кап-три Вовчек, камрад главнаб. Можно, мы с ведомым...

— Не можно! Передай капитану третьего ранга Вовчеку, что он только что заслужил порицание с занесением. Передай, что до кап-два он отодвинулся на пару лет. И не забудь уточнить, что это все благодаря лейтенанту Бранимиру Томичу, — отпустив парня, она уверенной походкой зашагала прочь, бросив напоследок: — Вот теперь можно.

Вздохнув, Бранимир незаметно показал ей в спину средний палец, дружески хлопнул Макса по плечу и побежал на причал, кивнув ведомому. Махнув в ответ, Климов усмехнулся. Разные страны, разные народы, разные языки... Военлеты везде одинаковые. Свои. И он, Максим, теперь тоже свой. «Вот бы найти того Янко. Познакомиться, посидеть за кружкой пенного... Жив ли?» Он хотел было спросить девушку насчет сбитого им когда-то пилота и осторожно взял ее за локоть. Неожиданно Аджи резко отдернула руку. Здесь она была другой.

Поднявшись на вторую палубу и миновав служебный пролет, они остановились перед входом в уже знакомую комнату для брифинга. Откатив в сторону дверь, девушка сделала знак мичману остаться снаружи, затем повернулась к Максиму.

— После тебя, камрад инструктор.

— Как скажешь, товарищ каперанг, — ухмыльнулся он.

— Камрад главнаб, — холодно поправила Аджи.

— Ты же сама сказала — обращаться, как мне удобней.

— Много на себя берешь, Макс. Сейчас ты пилот и инструктор, но ты все еще военнопленный, — она бросила короткий взгляд на адъютанта. — Никого не пускать, пока не закончу работу.

— Тако е, камрад Аджи!

Оказавшись внутри, Максим уселся в «то самое» кресло в центре первого ряда. Проходя мимо, девушка вдруг остановилась, вспомнив их первое знакомство. Они, не сговариваясь, расхохотались. Теперь это снова «подруга Аджи».

— Думаешь о том же? — улыбаясь, спросила она.

— Похоже, да. Вспомнил, как ты мне по физиономии приложила.

— Ага. Помнишь, за что?

— Чтобы показать, кто тут главный? — Макс картинно вскинул брови.

— За твое высокомерие, дурак. Я к нему по-дружески, а он мне — «Я гражданин... Без понятия... Позови командира...» Какая была круче?

— Правая чертовски тяжелая, — он машинально потрогал левую сторону лица. — Я едва усидел. У меня друг есть, бывший старший сержант. У него такой же удар. Ты в пилоты готовилась, или в осназ?

— Я же слегка, ладонью. Я же девушка, — хмыкнула она.

— Какая же ты девушка? Ты стерва-камрад-главнаб-как-там-еще...

— Могу ведь и повторить!

— М-да, — Климов перестал улыбаться. — Грустно, что наше знакомство началось вот так. Я тогда и подумать не мог, что на самом деле ты...

— Какая?

— Другая.

— Ты сидел передо мной со связанными за спиной руками, бледный, взъерошенный, пропахший гарью, — Аджи чуть задумалась, будто напрягая память. — А знаешь, что вертелось в моей голове?

— И?

— Божечно, ну почему он такой красивый? Ну зачем ему эта... штука? — она снова рассмеялась, по-дружески погладила Макса по щеке и протянула ему то самое кольцо с астронитом. — Держи. Это не мое. Мне великовато.

Перед тем как положить кольцо в карман, Климов задумчиво повертел его в руке, глядя, как заиграл на свету рожденный в космосе синий камень. Девушка обошла трибуну и облокотилась одной рукой на пульт. Точно та же поза.

— Важи. К сожалению, у нас не очень много времени. У меня к тебе предложение. Даже просьба. Обещай, что исполнишь?

— Хм... Моя знакомая делает точно так же. Вы, случайно, не в одной школе учились? — пошутил он.

— Что делает?

— Сначала берет обещание, и только затем озвучивает...

— Макс, я серьезно, — оборвала его Аджи. — Мне нужна твоя помощь. Профессиональная.

— Ладно, говори, добрая ведьма, — отмахнулся Максим. — Помогу, чем смогу.

— Ты ведь знаешь, что Златибор находится в изоляции?