— Такое странное ощущение — замужем... Очень необычное.

— Ты быстро привыкнешь, Кира Климова, — Максим накрыл ее пальцы своей ладонью. — Я помогу.

Кира посмотрела в сумеречную даль, улыбнулась и прижалась щекой к сильному плечу мужа:

— Я привыкну...

Эркки Аалтонен сидел в вип-кабинке роскошного ресторана «Прага» на планете Прамен за кружкой знаменитого старопраменского светлого пива. Кабинка была оформлена в духе старинной чешской пивницы — круглый деревянный стол, удобные кресла с алыми матерчатыми сидушками, стены, обшитые сукном в ромбик. Картинку дополнял кессонный потолок из деревянного бруса, медный кран у постамента в виде бочки и негромкая электронная музыка. Даже местное пиво, сваренное на гидропонных дрожжах Прамена, безупречно передавало рецептуру старой Чехии.

Такие места Эркки любил, здесь он чувствовал себя настоящим воротилой. В «Прагу» даже добираться долго не нужно — вот она, прямо у космопорта, пять минут на аэротакси. Слегка захмелевший от пива и дыма Аалтонен покуривал длинную тонкую сигарету, с надменной улыбкой изучая сидящую напротив журналистку, демонстративно задерживая взгляд на ее глубоком декольте. Этот ритуал придавал ему веса, взрослости и важности — не то чтобы он стеснялся своих двадцати лет, просто сейчас... Сейчас он был бунтарем, революционером, и должен был соответствовать образу. На Прамене он был в полной безопасности — ни отец, ни агенты Конфедерации не станут его здесь искать. Тем более теперь, когда за спиной влиятельный покровитель — крупный фармацевтический синдикат, есть настоящая охрана — двое здоровенных, вооруженных пистолетами телохранителей, и даже своя маленькая армия — тридцать два бойца, готовых отдать жизнь за него и его идеи.

Что там говорил отец? Чтобы чего-то добиться в жизни — нужно долго учиться и работать? Ерунда! Нужно просто пойти против всех — против власти, против системы, против Конфедерации. Сбежать из дома, стать изгоем. И все сразу начнут тебя уважать! Шпионы начнут разыскивать тебя по всему космосу. Спонсоры начнут давать деньги и снаряжение в обмен на обещания торговых льгот. Красивые журналистки станут гоняться за тобой ради эксклюзивного интервью. Дело за малым — нужно лишь сделать родную систему Халла снова свободной... но с этим можно не торопиться.

Затушив сигарету, Аалтонен немедленно потянулся за следующей, высокомерно улыбнувшись девушке. «Интересная. Красивая, русые волосы, карие глаза, штаны и жилетка в обтяжку. Фигурка — отпад. Говорит по-английски совсем без акцента, но лицо явно... откуда она? Улыбается... Интересный у нее взгляд... Похотливый? Хочет меня? Короче, пора бы уже переходить к делу, а то скоро окосею».

— Итак. Я слушаю. Какие у тебя вопросы?

— В первую очередь... Перед тем, как мы начнем, я хотела бы еще раз уточнить, — милым голосом проворковала журналистка. — Это интервью является эксклюзивом, согласно нашей договоренности вы никому и никогда не сможете...

— Не тебе указывать, что я могу, а что нет, — грубо оборвал Эркки, стараясь подражать властному тону отца. — Есть вопросы — задавай! Я не собираюсь сидеть тут целую вечность!

— Хорошо, как скажете, — улыбнулась девушка. — Первый и самый интересующий всех вопрос — вы знаете, что ваши родители считают... Они думают, что вас похитили, и очень переживают.

— Мне не важно, что там думают мои родители, — отмахнулся он. — Они рабы системы! Мой отец продажный политик на службе у прогнившей Конфедерации. Мы с ним по разные стороны баррикад.

— Понятно. Вы борец с системой. А в чем заключается ваша идея, господин Эркки Аалтонен? — она с интересом чуть наклонила голову.

— Мы — финны, наследники великой скандинавской расы! Наследники викингов! Почему мы должны жить по чужим законам и правилам?

— Вы имеете в виду Конфедерацию?

— Моя родная система Халла, ее ледниковые астероиды — источник чистейшей воды. Самой лучшей во всем космосе питьевой воды! Какое Конфедерация имеет право распоряжаться этим ресурсом? — он возмущенно вскинул руки. — Все, абсолютно каждый желающий прилетает и берет, сколько хочет! А что с этого имеет Халла? Ничего! Защиту? У нас нет ни войн, ни врагов. У нас даже своего войска нет! Мы сами можем устанавливать цены, сами выделять квоты на добычу! Хочешь нашей воды — купи! Хочешь добывать нашу воду — купи разрешение на добычу! Все, что дает КОН — это возможность сейму во главе с президентом отдавать за бесценок наши богатства и набивать карманы за счет простых людей!

Эркки так распалился от собственной эмоциональной речи, что почувствовал легкое возбуждение. «Это все ее бесстыжие глаза! Смотрит на меня — словно поедает!» Потеряв нить, он на секунду замешкался и продолжил:

— Когда я свергну правительство — стану королем! Я заберу власть и возрожу великое королевство Суоми! Система Халла станет первой, затем ко мне присоединятся другие! Мы будем жить по своим законам и пошлем к чертям гнилую Конфедерацию!

— А вас, господин Аалтонен, не смущает тот факт, что ваш отец и есть председатель того самого сейма, который вы грозитесь свергнуть? — журналистка немного подалась вперед, еще сильнее навалившись на стол своим декольте. «Сейчас точно выскочат!» — пронеслось в голове Эркки.

— Я уже говорил, малышка. Мне наплевать на моих родителей. Они предали свой народ, свою родину! Они не имеют права управлять великой Суоми!

Он поперхнулся дымом, закашлялся, потушил сигарету и достал следующую. «С малышкой я, пожалуй, перегнул. Тетка старая уже, лет двадцать пять. Хотя сиськи потрясные. Почему она так смотрит на меня? Что за выражение лица?» Девушка взмахнула рукой, разогнав клубы табачного дыма, что-то наскоро записала в наладоннике и снова уставилась на собеседника, подперев кулачком подбородок.

— А какими средствами вы располагаете, господин Аалтонен? — промурлыкала она. — Для свержения власти нужна поддержка народа, но жители Халлы о вас не знают. Они считают вас похищенным. А для переворота необходимы армия и флот, а у вас... их нет.

— Для того, чтобы люди обо мне узнали, нужны вы — журналисты. А что касается армии... У меня мой клан — «Племя Одина», — гордо вскинул голову Аалтонен. — Костяк, опытные воины, ярлы! Они поведут за собой остальных. Которые присоединятся. Мы только начали набирать... Этих... Рекрутов. Ты ведь слышала, что теперь у меня очень могущественный и богатый спонсор?

— Я слышала про торгующий синтетикой синдикат, — кивнула она.

— Ложь! Пропаганда конфедов! Знаешь, почему синдикаты вне закона? Устранение конкурентов! Когда я приду к власти, сделаю синдикаты законной частью экономики Суоми! Пора им выйти из тени и стать полноправными членами общества! — Эркки откровенно трясло от предвкушения. «Что она со мной сделала? Что в ней такого? От нее несет сексом!»

Один из телохранителей ответил на вызов смарткома, озабоченно взглянул на своего напарника, и подошел ближе.

— Эркки, наш человек передал: на орбите десантный корабль Конфедерации. Их челнок запросил посадку, через полчаса будет в порту, — громко прошептал он на ухо. — Здесь небезопасно, нужно вернуться в укрытие.

— Я понял, Даг, — Аалтонен попытался в одну затяжку докурить сигарету, но не смог, вместо этого мысли в голове поплыли радужным туманом. Прищурив один глаз, он обратился к девушке: — У тебя еще есть вопросы?

— У меня очень много вопросов, — она сдула с лица непослушную русую челку и снова посмотрела на него чересчур откровенным взглядом. — Еще есть пара вопросов. Очень... приватного характера. Жаль, что я не смогу задать их прямо сейчас, господин Аалтонен.

От бешеного прилива крови у Эркки снесло голову. Он махнул охране рукой.

— Даг, Луис! Свалите и плотно задерните шторы! Проследите, чтобы сюда никто не зашел!

— Эркки, времени мало, — укоризненно покачал головой Даг.

— Пшел вон! — он наспех вытер о штаны взмокшие ладони и схватил пивную кружку, но так и не смог поднять — пальцы мелко дрожали. Несмотря на свою неказистую фигуру и смешное лицо, в глубине души Эркки всегда знал, что нравится женщинам. Это сестра из зависти дразнила его «Тоще-ушато-носастым». На самом деле девки таких любят! И эта взрослая телка не смогла устоять.