«Вернись!» ─ взываю к нему, надеясь, что услышит, почувствует.

В лесу приходится напрячь слух, потому что ночь полна лишних звуков, и я изо всех сил стараюсь отбросить лишние, чтобы спустя мгновение уловить шаги. Они едва слышны, но я несусь туда так, словно от этого зависит мою жизнь, а впрочем, так оно и есть.

Вскоре у меня перехватывает дыхание, однако я продолжаю упрямо бежать за призраком, полагаясь только на чутьё кошки, потому что если это и правда окажется какой-нибудь дух, поигравший со мной в своё удовольствие, я окончательно потеряю рассудок…

Но вот впереди маячит чья-то высокая фигура, и я радуюсь, как ребёнок, ведь мне не показалось. Второе дыхание открывается сразу, а за спиной вырастают крылья, неся меня к тому, в чьих руках моё сердце, и я почти достигаю его, когда Дем оборачивается.

Я будто на стену налетаю, сталкиваясь с ним взглядами, и это длится какую-то долю секунды, прежде чем в его глазах появляется предупреждение.

«Держись от меня как можно дальше», ─ ударяет прямо в виски безразличие, мелькнувшее синей вспышкой, а потом за спиной моего мужа раскрываются огромные чёрные крылья, ломающие мои, едва обретённые.

И я бессильно наблюдаю, как его силуэт исчезает в тумане, оставляя меня одну. Снова.

─ Набегалась? ─ спустя мгновение интересуется привалившийся к дереву Демон, наверняка с самого начала наблюдающий за моим унижением. ─ А теперь давай обратно, если не хочешь поохотиться.

Хм, он ведь знал, что его «босс» рядом?

Небрежный тон и насмешка в наглых глазах мгновенно взрывают внутри меня тысячи гранат, но он вряд ли понимает, в каком я сейчас состоянии. Потому-то мне и доставляет радость, когда я чувствую быструю волну страха, пришедшую от брюнета, сделавшего крохотный шажок назад.

Зря.

─ Киса, давая без глупостей, ─ даже руки поднимает, показывая, что безоружен, но мы оба знаем, что своей магией он просто так против меня не воспользуется.

«Беги», ─ даю прочесть ему в своих глазах, и Демон впервые на моей памяти действительно меня боится.

Кажется, сегодня я впервые поохочусь не только на кабанов…

Chappell Roan – Bad For You

Дем

Я не уверен, что поступаю правильно.

Мне нужно уйти, исчезнуть сразу же, как только я вижу её с эльфом, но я почему-то упрямо продолжаю оставаться рядом.

Даже когда все собираются в библиотеке, я будто одержимый отправляюсь следом, скрываясь в тени, пока Демон пытается не ржать надо мной, только мне плевать.

Не до того.

Тварь во мне жаждет крови. Она таращится на ушастого, склонившегося над Адой, и хочет увидеть цвет его внутренностей, а возможно, даже обмотаться ими, как долбаным боа.

«Ты едва держишься, ─ прилетает от Демона, и он уже не такой весёлый. ─ Дыши хотя бы!»

«Справлюсь».

Но я утешаю больше его, чем себя, прекрасно осознавая, что любое резкое движение эльфа – и я сорвусь. А белобрысый явно чует меня. Знает, что я на них смотрю – потому и прикасается к зайке настолько нагло, словно понимает: я не нападу при всех.

Соблазн слишком велик.

Я вынужден затаиться. Перетерпеть самую адскую вспышку ревности и просто прислушаться к тому, что все обсуждают, но всё равно получается только вполуха, и даже попытка Демона выгородить меня не вызывает никаких эмоций.

Убери ты от неё руки!

Жду нужного момента, и когда Ада собственноручно уводит эльфа за собой, следую за ними, не соображая почти ничего. Её аромат заполоняет и без того пустые лёгкие, в которых вместо кислорода она, а в висках так молотит пульс, что больно.

Но не больнее, чем стоять перед запертой дверью, не понимая, что происходит внутри.

Как только они скрываются в её комнате, я не могу попасть внутрь, ведь сам себе ограничил туда доступ, чтобы не было даже шанса оказаться ближе к Аде. Сам себя подстрелил…

Какое-то время мучаюсь неизвестностью, не в силах даже услышать, о чём они там болтают, зато прекрасно чую состояние зайки. Твою мать, неужели он позволит ему к себе прикоснуться?

«А ты чего хотел? Он всё ещё имеет на это право…» ─ змеёй шелестит в голове, и я хрен знает из каких сил держусь за мысль, что мне нельзя сходить с ума.

Накручиваю себя до последнего, пытаясь заключить сделку с совестью, и в какой-то момент даже хочу наплевать на всё, сорвав запечатывающее заклинание, но эльф вдруг появляется в коридоре, едва не впечатавшись в меня. А едва за ним закрывается дверь, слышу:

─ Я знаю, что ты здесь, охотник. Если захочешь поболтать – знаешь, где меня найти, ─ бросает так презрительно, что я готов, не сходя с этого места, обсудить с ним всё, да только он успевает переместиться раньше.

Падла ушастая…

Стою, как оплёванный. Не знаю, что заставляет меня оставаться по-прежнему тут, как стражу, охраняющему покои принцессы, однако проходит, наверное, полчаса, прежде чем дверь снова открывается, а на пороге появляется Нил, и он серьёзен, как никогда.

─ Побудь с ней, ─ шепчет пацан, а я понимаю, что Ада уснула. ─ Ради неё.

Я не устаю удивляться его проницательности, а ещё умениям в таком возрасте. Мою защиту он уже давно поломал, будто игрушечный домик, и, почувствовав это, я делаю шаг внутрь, но мелкий хватает за руку.

─ Что?

─ Ты же не будешь больше заставлять её плакать?

Ненавижу врать детям, но иначе не выходит. Этот парень видит людей насквозь, как и всякий Ворон, поэтому приходится говорить, как есть.

─ Ты же знаешь, я пытаюсь сделать, как лучше.

─ Тогда делай, ─ кивает, оставляя меня наедине с моей принцессой.

Какое-то время просто стою рядом с кроватью и любуюсь. Чёрные волосы разметались по подушке, пухлые губы приоткрыты будто в ожидании поцелуя, а на бледной коже едва заметный румянец.

Помогите мне, боги…

Мои пальцы покалывает от желания прикоснуться, все мышцы напряжены, а член налился кровью, но я всё ещё держу себя в узде, поэтому просто сажусь рядом.

Ловлю себя на мысли, что готов вечно вот так провести, если Ада будет в порядке. На расстоянии от неё моё место, и мне почти удаётся себя в этом убедить, только телу не прикажешь, и я не могу сопротивляться силе нашего притяжения.

Укладываюсь с ней, притискивая к себе, и слушаю спокойное сердцебиение. На запястье горит брачная метка, и я соединяю наши руки, чтобы рисунки перьев совпали.

В тот же миг магия притягивает нас друг к другу ещё сильнее, а я перестаю следить за временем, позволяя себе надышаться ей, и мы лежим вот так, пока не начинает темнеть. Я даже удивляюсь, каким образом так вышло, но видно мне и правда плевать на окружающий мир, раз я не замечаю происходящего там.

─ Как мне от тебя отказаться? ─ шепчу, не в состоянии физически отлепиться от зайки.

Ещё немного – и тварь не получится сдерживать. Её голос итак пытается пробиться сквозь мою броню, становится всё громче, заглушая голос разума. Дразнит обещаниями, и хохочет, горя от нетерпения, постепенно вновь беря контроль надо мной.

«Она наша… Почему ты отказываешься?»

«Она не может принять всё это», ─ сжимаю зубы, но это не помогает отвлечься.

«Может…»

В меня ударяет волна жара, уносящая куда-то за пределы даже сознания. Я будто со стороны вижу, как поднимаюсь, возвышаясь над Адой, касаюсь её, и как нити тьмы, выпорхнувшие воронами из моего тела, тянутся к ней, пробираются под одежду, обвиваясь вокруг зайки верёвками.

Она тут же откликается.

Вся начинает извиваться, соски соблазнительно торчат, а запах её горячего, такого вкусного желания растекается по моим венам лавой, и я больше не могу – хочу снова ощутить, каково это быть с ней единым целым. Быть в ней…

«Она примет всё, ─ искушает тварь, а мне хочется обхватить пальцами уязвимое горло, чтобы посмотреть, как скоро зайка начнёт задыхаться, умоляя хотя бы об одном вздохе, пока я буду жёстко в неё вколачиваться.