─ У всех есть слабости, милый, и это нормально. Иногда можно их показывать близким, которым доверяешь – иначе будет очень трудно, ─ ступаю на эту территорию осторожно, как зверь, чтобы его не спугнуть. ─ Держать всё в себе долго не стоит. Потом наступит момент, когда вся твоя боль, злость и другие нехорошие эмоции выберутся наружу и укусят всех тех, кто тебе дорог. Но плохо от этого будет тебе.

Как раз с доверием у него большая беда, но хочется надеяться, что мне он хоть чуточку доверяет и открывается.

─ Я не хочу, чтобы тебе было плохо, ─ признаётся спустя мгновение, и моё сердце заходится в танце, поднимая над головой маленький плакат с надписью «Победа!».

─ Не будет. Обещаю.

─ Правда?

Я заставляю его поверить в то, что будущее может быть не таким уж плохим, пусть и вспоминаю свою жизнь, проведённую без родителей, хоть они и живы. Однако та маленькая девочка внутри меня до сих пор не может простить их за то, что оставили меня когда-то, посчитав, будто я сама должна справиться со своей жизнью, поэтому я хочу, чтобы у Нила имелась хоть какая-то опора за спиной, кроме его крыльев. И я ей стану.

Нет, я просто не смогу себе простить, если он пострадает…

Прижимаю его к себе, обняв, и какое-то время мы лежим молча, а я слушаю его тихое дыхание до тех пор, пока не засыпаю, несмотря на то, что уже давно день. Наверное, эта история с призраком на мне так сказалась, вымотав под чистую, выпив мои физические силы, что меня просто уносит на волнах усталости.

То, что сплю, понимаю отчётливо.

У меня уже бывали такие сны, когда я чётко знала, что это сон, вот только на сей раз я не была собой, и это заставило вспомнить меня о том, как попала в чужое прошлое на приёме у Эла. Здесь я тоже оказалась в чужом теле, правда, обстановка вокруг была совсем гнетущей, не позволяя нормально дышать. Тёмные стены и огонь пылающего камина – всё, что удаётся разглядеть.

─ И каково тебе, принцесса? ─ слышу ухмылку в голосе того, кто держит хлыст, и удар по обнажённой спине прошивает болью всё тело. ─ Думала, можно сбежать от меня?

Я или та, в чьём теле нахожусь, пытаюсь сосредоточиться на чём-то, кроме боли, и ненависть к истязателю помогает немного прийти в себя, пусть каждый новый вдох даётся через неимоверное усилие.

─ Смотри на меня, дрянь… ─ внезапно меня заставляют повернуться лицом к тому, кого хотелось уничтожить, и он отлично об этом знает, белоснежно улыбаясь.

Предо мной эльф. Прекрасный и смертоносный, вот только он непохож ни на Эла, ни на его папашу – этот настолько древний, что я ощущаю его подавляющую силу, и она проникает под кожу вместе с леденящим душу ужасом предчувствия, заставляя молчать.

─ Посмотри, до чего ты меня довела! ─ огонь вспыхивает в его ладони, срывается с рук, зажигая факелы, и эльф снова с силой поворачивает мою голову обратно, чтобы увидела.

И я вижу.

Самой мне незнакомы эти люди, вернее, то что от них осталось, а вот девушке, чью судьбу я сейчас проживаю, знакомы отлично. Отец, мать, дядюшка, дед – их головы насажены на пики, расставленные в некогда уютной гостиной, сейчас захваченной этим мерзким выродком.

─ Нет…

Колени слабеют окончательно, но лишиться сознания не дают проклятые руки, сжимающие с силой, и шёпот у самого уха.

─ Не спеши падать в обморок, милая. Нас с тобой ещё ждёт длинная ночь после свадьбы.

Тогда в дверях появляются ещё эльфы, напавшие на замок, и злое предвкушение вместе с ухмылками на их лицах не сулит ничего хорошего.

─ Ты пожалеешь! ─ кричу, не слыша больного смеха, похожего на лай бешеного пса, потому что в мыслях лишь одно.

«Отомстить… Уничтожить… Заставить платить».

Он что-то говорит своей своре, и те приближаются, чтобы окончательно разрушить мою жизнь, только этого я уже не вижу. Перед глазами резко темнеет, и меня будто вырывают из оков боли, погружая в полнейший вакуум, но он такой уютный и тёплый, что я почти мгновенно забываю о том, что сейчас видела.

Тьма вокруг живая.

Её уютный кокон смыкается вокруг, чтобы успокоить, и я ощущаю это умиротворение, однако уже вскоре приходят и другие чувства. Жар начинает медленно обволакивать всю меня, проникать в каждую клеточку кожи, чтобы остаться внутри тлеющими углями.

─ Кто ты? ─ пытаюсь говорить резко пересохшими губами, и меня пригибает к земле от вспышек удовольствия, разносящихся по крови.

─ Ты знаешь… ─ отзывается тьма, продолжая свою пытку, а мне вскоре начинает казаться, что меня касаются кончиками пальцев.

─ Чего ты хочешь?

─ Тебя… Вкусная…

Призрачный язык проходится по шее, и меня пронзает горячечная дрожь, однако мысли хоть и затуманены, мозг всё равно лихорадочно пытается цепляться за смысл каждой фразы.

─ Если… ─ задыхаюсь, пытаясь собраться. ─ Если соглашусь быть твоей, он будет жить?

Новое движение языка, и теперь на моей груди замирает горячее дыхание.

─ Твой муж?

Тьма заинтересованно наблюдает за реакцией моего тела на её касания, и ей явно нравится, потому что мои соски вдруг становятся гиперчувствительными, съёживаясь в тугие горошины, а сама я настолько влажная, что это даже пугает.

─ Да… Что мне сделать, чтобы он не исчезал, когда выполнит свой долг, как и все остальные Вороны? ─ говорить выходит с переменным успехом, только я должна, знаю, что просто обязана услышать всё, что мне скажет это существо, кем бы оно ни являлось – даже по голосу трудно было это понять.

─ А что ты готова отдать? Но хорошо подумай, прежде чем ответить, маленькая кошечка… Цена может быть высока, а ты не готова будешь её заплатить.

Именно с тем, чтобы «подумать» всё становится слишком сложно. Вокруг моей шей словно обвивается змея, всё туже и туже затягивая своё тело, пока руки-ленты продолжают касаться.

─ Всё, ─ без раздумий выдыхаю я, и тьма начинает буквально душить.

Я не успеваю испугаться, лишаясь воздуха, когда невидимые ленты обвиваются вокруг запястий и лодыжек, раскрывая меня перед неведомой силой полностью. Легкие горят, горло сжимает всё сильнее, но в этот момент соски обхватывают фантомные пальцы, и они же жестоко ласкают меня между ног, доводя до полнейшего исступления.

Агония.

Терминальная стадия организма перед смертью, которая вот-вот заберёт мой последний вздох, но стоит мне только впустить в себя эту мысль, воздух снова начинает циркулировать внутри, насыщая кровь, а я падаю куда-то в пропасть, содрогаясь от удовольствия.

─ Я подумаю… ─ слышится под конец, и меня отпускает.

И я резко открываю глаза, пытаясь осознать случившееся.

Нила рядом уже нет, а за окном во всю разгулялся вечер, приглашая ночь на свидание. Одежда на мне, но моё тело всё ещё до безумия чувствительное, будто всё произошло в реальности, и я горю, словно тот, кто пробудил это пламя всё ещё здесь, рядом.

А потом я улавливаю в воздухе очень знакомый терпкий, дикий аромат и подрываюсь с места, как шальная. Смотрю в темноту, будто Дем и правда тут, только мой взгляд неспособен его отыскать, и даже когда включаю свет, комната пуста.

Но мне же не померещилось?

Прислушиваюсь к себе, веря инстинктам, и те просто кричат, что я права.

В груди тут же зарождается рык несправедливости и обиды.

Почему он был здесь и просто ушёл, опять оставив меня в одиночестве переживать всё это? Мне больно без него, плохо и тоскливо, а ещё хуже от ужасающих видений о чьём-то прошлом, да так, что это невозможно выносить.

Тело мгновенно врубает трансформацию, награждая короткой вспышкой рези в мышцах, а после я уже на четырёх лапах. Прыгаю вниз прямо с балкона высотой в пару этажей, и мне всё равно, ведь он где-то близко, а я слишком зла.

Бегу по следам, принюхиваясь к воздуху, будто гончая, и улавливаю слабый запах Дема. Выходит, решил навестить меня, пока я сплю? Использовал ребёнка, чтобы усыпить бдительность, а сам просто слился, когда сделал своё дело? И я не просто не поверю, что это была исключительно его тьма…