— Агата! Зачем ты нам это все рассказываешь? — не выдержала Наполи. — Ты уже всех тут заинтриговала! Зачем нам знать технические особенности твоего крейсера?

— Потому, — Агата хлопнула в ладоши. Проектор погас, отсек залился ярким неоновым светом. — Потому что теперь это ваш крейсер, варяги.

В кубрике повисла гробовая тишина. Стало слышно, как с негромким гулом одна за другой «Кроны» покидают борт. В этот момент Макс отчетливо услышал, как бешено колотится его собственный пульс в висках.

— Агата... — едва слышно выдавила Кира. — Ты с ума сошла? Это же «Искра»!

— Сигнатура «Искры» так засветилась, что судно потеряло главное преимущество — скрытность. Это уже благодаря тебе, Кира Наполи. Это ты привела ко мне Дилару Сезер, упокой ее кто-нибудь там...

— Агата, это же боевой корабль, а мы — простые варяги!

— Условно говоря, не такие уж и простые, — Аджи-Агата широко улыбнулась. — Я бы сказала, очень непростые варяги.

— А кинетическое оружие? Гражданский борт не имеет права...

— Черт возьми, товарищ майор Кира Наполи, — нетерпеливо скомандовала Аджи. — Да решу я вопросы и по кораблю, и по оружию, и по всему остальному! Я же полковник военной разведки! Мы же ГРОЗА!

— Агата, нет слов... — Кира встала с дивана и сделала шаг навстречу подруге.

Аджи упреждающе выставила руку ладонью вперед.

— Не вздумай кидаться мне на шею. Я не из этих!

— Дура ты, а не из этих! — фыркнула Кира. — Как мы его содержать будем?

— На топливные элементы наваряжите. За вольфрамом, титанитом и ремонтом — добро пожаловать! В Златиборе вам всегда рады. Как меня найти — вы знаете. Посидим, выпьем хвойного самогона... Хватит соплей, настало время больших калибров, подруга!

— Даже не знаю, что сказать... Нас же всего четверо, — она вопросительно посмотрела на Климова. — Макс, мы сможем им управлять?

— Экипаж восемь человек, — без запинки ответил он. — Капитан, старпом, два штурмана, два пилота, два инженера. Реально нужны пилот, пилот-артиллерист, штурман-инженер и тот, кто за эту банду отвечает. Короче, вчетвером легко закроем штат.

— Вам что, дать время посовещаться? — с раздражением в голосе бросила Агата. — Может, девочкам в курилку пока сбегать, как на выпускном перед белым танцем?

— Не надо, — Максим поднялся. — «Искра» наш крейсер, камрад главнаб. Эскадра с боевого не уходит.

— Ну, вот! Другое дело! — театрально вскинула руки Агата. — Макс, подойди, пожалуйста, на пару слов.

Приблизившись, Климов заметил в озорных восточных глазах Аджи шальную искорку — она явно что-то решила сыграть на прощание. Не успел он открыть рот, как сербка схватила его за шею и страстно поцеловала в губы.

— Эй! — громко рявкнула Кира.

— Отставить, варяг-капитан Кира Наполи! Я мечтала об этом с первой встречи, — усмехнувшись, она привлекла Макса ближе и тихо шепнула на ухо: — Я знаю, что ты задумал. Решил — действуй. Не жди удобного момента. Ты ведь помнишь, как говорят во Фронтере? Делай сегодня, завтра может не наступить.

Зависнув над белой равниной, десантно-транспортный «Партизан» плавно опустился на поверхность Талицы, погрузившись в снег примерно на треть корпуса. Коснувшись раскаленной внешней брони двигателей, белая пушистая масса с громким шипением и хлопками стала стремительно оседать, словно пенопласт на углях. Медленно открылась кормовая аппарель, запустив в просторный трюм свежий морозный воздух.

Набросив на плечи теплый бушлат, Максим подошел к самому краю шлюза. Оранжевый карлик Златибора уже клонился к горизонту. Почти коснувшись высоких треугольных вершин разлапистых деревьев, он окрасил заснеженное поле яркими оттенками заката — от нежно-розового до багряного. Прямо по краю темнеющего небосвода сияла звездная тропинка близкого астероидного кольца.

Низко-низко над головой пролетели два белоснежных истребителя сопровождения. Идущая впереди машина с бортовым номером пять-один приветственно махнула треугольным крылом. Климов поднял руку и помахал вслед удаляющемуся звену. Оглянулся, окинул взглядом друзей и вытащил из кармана маленькую фляжку из титанита.

— Держи, — он протянул ее вставшему рядом Алексею. — Без глотка раки закат на Талице не прочувствуешь.

— В смысле, трезвым?

— В смысле... Это как кровь этой планеты, Леха. Ее частичка.

— Хренасе, тебя понесло...

— Да иди ты! — раздраженно рыкнул Климов. — Не сбивай с мысли.

— А, ну ладно... Красиво, конечно. Но холодно! Давай, за тебя, Максыч. И за Кирку, — сделав большой глоток, Бабич поморщился, поправил меховой воротник и передал фляжку Анжеле. — У-ух, огонь! Держи, любимка, тот самый хвойный самогон. Горячая кровь планеты, короче. Сколько в нем градусов?

— Что-то около пятидесяти... — растерянно отозвался Макс.

— Ми сангре эспаньола калиенте... Почему меня не греет моя горячая испанская кровь? — Кортес пригубила напиток, поперхнулась и отдала фляжку Кире, плотнее закутавшись в меховой комбинезон. — Интересный вкус. Как называется? Раки? Но се, я бы назвала «Елка поцеловала гранату»...

— Здесь безумно красиво, Максим. Небо какое чистое, ни облачка! И елки на горизонте... Словно дома побывала, — прошептала Кира, скинула меховой капюшон и прислушалась. Сквозь частое потрескивание быстро остывающего корпуса «Партизана» слышался далекий шелест и скрип исполинских деревьев.

Игривый ветер тут же растрепал короткие русые волосы девушки. Она сделала пару глотков и вернула фляжку Климову. — Отличный напиток, крепкий. Привкус хвои... Я бы лучше коньячку дернула. Мне кажется, с ним я еще лучше этот закат прочувствую. Что скажете, варяги? Может, по коньячку?

— Диос мио, Кира! — Анжелика обняла Наполи и пристроила голову к ней на плечо. — Я так рада, что мы все вместе! Ты такая молодец, что нас в одну команду собрала! Теперь даже думать боюсь, как я раньше на той каменоломне жила... Я так тебя люблю...

— Слушай, а быстро догнал самогончик-то, — пошутила Кира, чмокнув подругу в лоб.

— Леха, может, для начала пикничок устроим? — подняв повыше воротник, спросил Максим нахохлившегося друга. — Там у нас сублимированное мясо есть. Нам теперь долго на железе жить...

— Амигос, эстас комплетаментэ лока? — вспыхнула замерзающая испанка. Короткое морозное эхо один раз повторило ее последнее «лока». — Вы совсем свихнулись, мальчики? Какой пикник?

— Правда, Максыч, ну его нахрен, — негромко согласился Бабич. — Сублимированное мясо? Оно на таком ветру замерзнет к чертям! Мы сами, пока с мангалом возимся, замерзнем к чертям! Градусов тридцать, тридцать пять, наверное. Начинай уже представление...

— Леха, — отрезал Макс. — Я тебе сказал, не дави! Один раз я уже ошибся. Дай, с мыслями соберусь!

— Да какие тут мысли? Че, увернуться решил? Давай, начинай уже...

— Максим! — громко выкрикнула испанка откуда-то из-под капюшона подруги. — Холод собачий, лицо онемело, от снега ослепла — глаз не открыть! Мас рапидо! Командуй!

— В смысле? А теперь он командует? — удивилась оглушенная на одно ухо Кира. — Он теперь принимает решения? Новый варяг-капитан?

— Не волнуйся, Анжелка, скоро закончим. Эскадра с боевого не уходит... — резким движением Максим сбросил бушлат, оставшись в белоснежном флотском мундире с черными лейтенантскими погонами.

От его внезапного поступка друзья вздрогнули и поежились в меховых бушлатах.

— Максыч, ты че творишь? — удивленно прошептал Леха. — Этого в плане не было! Ты че, не мог погоны на бушлат пристегнуть?

— Отставить, братишка, — не открывая рта, буркнул Климов. — Слышал про магию белого флотского мундира?

— Какая, нахрен, магия! — зашипел Бабич. — Она без всякой магии...

— Санта-Мария, Макс! Ты точно сумасшедший! — на всю поляну воскликнула темпераментная испанка. — Давайте сейчас все свои парадные мундиры наденем! Амига, скажи ему!

— Да успокойтесь уже! Это не займет много времени, — Климов взял Киру за руку, сделал шаг вперед и встал перед ней на одно колено. Вынул из кармана кольцо с астронитом и протянул девушке. — Кира Наполи!