— Черт, навигация! — вцепившись обеими руками в планшет, воскликнула Наполи. — Анжелка, хватит грубить! Как завести навигацию?

— Все продумано! — Анжела на секунду перевела дух. — «Искра» заряжена! Мы прыгнем к основанию вектора, к артефакту. «Росомаха» прыгнет на окраину системы, вот сюда, в конец вектора. Откроем канал гиперсвязи — дадим флоту динамическую ось горизонта!

— А почему это «Искра»... — не успела закончить Агата.

— Броня! Трехслойный композит! Твоя скорлупка там просто пыхнет! Не спорь, ты меня сбиваешь! — отрезала Кортес. — Вот координаты! Принимай, сейчас связь погаснет!

— К основанию вектора? На пределе Роша? Анжелка, ты сумасшедшая? — выдохнул Бабич.

— От взрослой подруги заразилась! — огрызнулась Лика.

— Слышь, Максыч, ты прав! Они у нас обе сумасшедшие! Прикурим эту хрень дюзами?

— Как бы она нас не прикурила! — усмехнулся одними губами Макс. — Дозиметры зашкаливают. Анжелка, мы не прожаримся? Сколько там зивертов?

— Около трех...

— Всего? — недоверчиво протянул Климов. — Это снаружи или внутри?

— Чуть больше... Чуть больше трех тысяч зивертов в час. Окно жизни... Где-то три-четыре минуты. Но мы не будем так долго падать, амиго! Титанит с композитом все проглотит. И не такое проглатывал... — забубнила себе под нос Анжела. — Мьерда! Радиопротектор! Предельная доза! Слышали?

— Лика, интоксикация... — вклинилась было Кира.

— ...лучше, чем лучевая болезнь! Всему флоту — принять тройную дозу «Барьер-17»!

— Не, не прожаримся, — схватился за консоли управления Леха, выбросив наполовину опустевшую аптечку. — Так, подзагорим чутка! Колись, Максыч, я держу.

— Всем пристегнуться! — скомандовала Наполи, наспех сделав себе инъекцию протектора из аптечки в кресле. — Флот, вы слышали приказ? Колите противолучевое! «Искра» выходит на вектор артефакта, сорок секунд. Ух, сейчас прижмет так прижмет... Обними меня покрепче, Таму!

Из-за оглушительного действия препарата Климов даже не заметил прыжка. Черный провал полностью заслонил собой ослепительно голубую корону Таму. Взвыли генераторы гравитации, пытаясь компенсировать близость колоссального астрофизического объекта. Корпус крейсера застонал, заскрипел, испытывая титаническую деформацию.

— Твою душу... — прохрипел Бабич. — Приливные пошли! Титанит дышит, Максыч! Пополам порвет!

— Не порвет... Русский крейсер... — прорычал Максим.

— «Росомаха», это «Искра». Готовы открыть канал? — сквозь непрерывный треск попыталась докричаться до Агаты Кира. — Не слышу тебя, Агата!

— Сигнала нет, мы в глухой зоне, — буркнула Анжела. — Открывай канал! Если примет, связь станет устойчивой!

— ...нимаю! Ясно и четко, слышишь, сестра? — ворвался в рубку кристально чистый голос Агаты. — «Росомаха» в расчетной точке!

— Чертова баба! — прогремел в рубке голос контр-адмирала Шаталова. — Кто твои пилоты?! Гребаные звездные волки?!

— Видишь горизонт, адмирал? — отбросив субординацию, спросила прижатая к креслу Наполи.

— Так точно, есть телеметрия! — рявкнул Шаталов. — Всем бортам! Построение в спираль, у каждого вымпела свой фарватер! Ориентир у вас перед носом! Шевелите лапками!

— Боже, как давит... — выдохнула Кира.

— Звезда рядом... — невпопад просипела из штурманской кабины Анжела. — Диос мио, не дай мне умереть... Все, амигос, счет на минуты...

Огромная черная тень на экране кормового перископа странно всколыхнулась и начала стремительно терять массу. Исполинский объект достиг предела Роша и начал разрушаться под воздействием чудовищной гравитации Таму. Вокруг корабля весело заплясали гигантские языки раскаленной плазмы. Все приборы сошли с ума, истерично заверещал навком. Освещение погасло, сменившись аварийной подсветкой. Враз смолкли кондиционеры, обдав экипаж последним прохладным вдохом. Отсек наполнился низким вибрирующим гулом. Максим шевельнул рукоятью управления — корабль не реагировал.

— Анжела, что случилось? — стараясь выдержать ровный тон, выдавил он. — Анжела, «Искра» не отвечает, тяга на нуле! Анжела!

— Гравитационный... Шторм... — тяжело дыша, слабо откликнулась Кортес. — Он проткнул магнитосферу... Сейчас все будет...

— Максыч, у меня сканер... Че за херня! — выругался Леха. — У меня синька перед глазами! Я ослеп!

— Синие искры... Фосфены... Нейтринный прилив... — слова Анжелы было невозможно разобрать.

Климов хотел тряхнуть прижатой к ложементу головой и не смог — притихшие генераторы вектора гравитации уже не могли компенсировать приливные силы набравшей вес звезды. Перегретые, частично оплавленные «Тарпаны» продолжали молотить на запредельной мощности, но Макс спиной чувствовал, как судно все дальше и дальше погружается в раскаленную корону Таму.

— Мы падаем... — тихо промолвил он. — Я не прыгну. Нет разгона...

— Держать нос, военлет... Мы не падаем, мы замахиваемся, — на коротком дыхании произнесла Кира. — Не вздумай уронить «Искру»... Ты жениться обещал...

— Сейчас... Выплюнет... — выдохнула Анжела.

Даже сквозь опущенные бронеставни иллюминаторов в рубку ударил абсолютный свет. Внезапная ударная перегрузка намертво приковала экипаж к спинкам кресел. Недовольно пиликнув, «Андромеда» вышла из аварийного стазиса и зажгла погасшие было экраны. На мгновение Климову показалось, что он видит перед собой черную точку схлопнувшегося пространства. На ощупь придавив кнопку гиперпрыжка, Макс обреченно прикрыл глаза...

Тишина поглотила все. Какие-то цифры бесшумно бежали по консоли управления. Все три носовых экрана были мертвы — внешние сенсоры вышли из строя. Голубой неон залил командный отсек. Массивные ставни носовых иллюминаторов беззвучно отъехали в сторону. Приоткрыв тяжелые веки, Максим увидел перед собой тусклую монету старого субгиганта Лимен.

— Аси сэ асэ... Я же сказала — выплюнет, — просипел наушник слабым голосом Анжелы.

— «Искра»! «Искра»! Какого черта? Где вас носит? — разорвал тишину разъяренный крик Агаты Либы. — Кира, Анжела! Отвечайте!

— Ради бога, не кричи... — тяжело выдавила Наполи. Откуда-то из канала дальней корабельной связи в отсек проникло едва различимое многоголосое «ура».

— Божечно! Вы живы? — воскликнула Агата. — Где вы были? Шаталов снарядил поисково-спасательную! Я взяла псов на борт, думала, в войде вас искать буду!

— Ты о чем?

— Вас не было почти двадцать минут, Кира! Как Анжела?

— Агата, мы прыгнули сразу за вами, — ответила Кира.

— Близко к эпицентру сверхновой... — едва слышно выдохнула Кортес. — Релятивистский сдвиг времени...

— Анжелочка! Божечно! Как там мой Максим?

Климов оглянулся — прижатая страховочной скобой к капитанскому креслу Кира устало закатила глаза, в уголках ее губ промелькнула слабая улыбка. Он повернул голову и посмотрел на красное, опаленное солнечным ветром лицо Алексея. Тот устало кивнул и снова прикрыл воспаленные глаза.

— Все нормально, камрад Аджи, — усмехнулся Макс. — Будем жить.

Негромко хлопнула гермостворка, всколыхнув неподвижный воздух госпитальной каюты. От запаха чистоты — стерилизатора, свежего постельного белья и озона — защекотало в носу. В ушах снова зазвенела оглушительная тишина. Открывать глаза не хотелось. Хотелось потянуться, повернуться на другой бок и опять провалиться в глубокий сон.

— Максим, проснись... Эй, я кому сказала? Просыпайся.

От ее вкрадчивого шепота губы Максима самопроизвольно растянулись в улыбке. Притворяться спящим дальше не имело смысла — Климов с трудом разомкнул тяжелые веки. Мягкая неоновая подсветка по периметру потолка скрадывала объем. Окутанная полумраком, Кира сидела на краю узкой коечки и улыбалась. Немного бледная, в голубой больничной робе без рукавов. С неизменным хвостиком русых волос на макушке, непослушным локоном на лбу и озорной искрой в глазах:

— Просыпайся. Я не знала, что ты у меня такой соня, — она нежно погладила его по небритой щеке. Макс заметил громоздкий, светящийся индикаторами прибор на сгибе ее левой руки.