— Пуля, хватит трепаться! — грозно рявкнул Бабич.

Сзади Киру толкнул Тамерлан с двумя контейнерами в руках. Он начал выгрузку провизии, оборудования и боекомплекта. Сообразив, что стоит прямо у него на дороге, она двинулась в сторону здания пакгауза.

— Амига, что мне делать? — срывающимся от волнения голосом спросила Анжела.

— Сиди и не мешайся у ребят под ногами. Когда будет нужно, я тебя позову, — приказала Кира. — Сержант, я осмотрю склад.

— Отставить, мы там еще не были! — отрезал Леха.

— Дай мне кого-нибудь в пару. До вечера не так много времени.

— Слон, вперед! Присмотришь за ГРОЗой.

— Принял, сержант.

Сорванная с направляющих откатная дверь пакгауза валялась неподалеку. Наполи осторожно заглянула в темное, занесенное песком помещение. По периметру высились огромные грузовые контейнеры, создавая густой полумрак. Справа на отключенной станции подзарядки торчал робопогрузчик и две гравиплатформы. Девушка хотела шагнуть внутрь, но крепкая рука схватила ее за плечо.

— Полегче, — коротко буркнул Артем. — Я первый.

С автоматом наизготовку он осторожно нырнул в темноту склада и включил подствольный фонарь. Кира двинулась следом. В тишине, на фоне едва слышного подвывания ветра, под ногами неприятно заскрипел песок. Луч света выхватил в центре зала какой-то скомканный предмет, он явно не вписывался в общую картину. Слон обошел вокруг, остановился и медленно опустил ствол, в наушниках раздалось его тяжелое отрывистое дыхание. Она подошла ближе и пригляделась.

Глаза постепенно привыкли к сумраку. Кира резко выпрямилась и судорожно схватила ртом теплый застоялый воздух — посередине, замерев в неестественной позе, лежали два человеческих тела в синих летных комбинезонах. Благодаря сухому климату и отсутствию ветра с песчаным абразивом оба трупа хорошо сохранились. Несмотря на исказившую лицо гримасу боли, открытые глаза одного из них безмятежно смотрели в потолок. Тихий вой ветра в антеннах космической связи, шелест песка под ботинком, бешеный стук сердца — все звуки мгновенно приобрели зловещий оттенок.

— Таблетка, иди сюда, — нервно сглотнув, доложил Артем. — С мешками. На складе два двухсотых.

Преодолевая внутреннюю дрожь, Кира подошла ближе, присела рядом с телами и рукой в перчатке закрыла мертвые глаза. Хотела позвать Кортес, для молодого стажера это полезный урок. Но потом передумала. «Двадцать два года. Девчонка совсем...»

— Есть имена. Анжела, записывай, — она смахнула песок с нагрудных шевронов. — Игнас Кафка. И Зденек Дрозд. Погибший экипаж.

— Есть, — чуть слышно отозвалась испанка.

— В каком состоянии тела? — странным севшим голосом спросил Бабич.

— В хорошем. Здесь очень сухо и прохладно, атмосферного воздействия нет, — доложила Кира. — Что с голосом, сержант?

— Он не любит двухсотых, — шепнул Слон, на пару секунд выключив связь.

— Не люблю мертвяков, — подтвердил сержант.

У входа зашуршали шаги, на пол с неприятным звуком шлепнулась санитарная сумка — пришел Ивар.

— Кира, тут следы повсюду. Не наши, — он положил девушке руку на плечо. — Отойди, я пацанов в вакуум упакую.

Она огляделась — на пыльном полу отчетливо читались вереницы шестипалых следов. Марек Кравец сказал, что экипаж погиб по пути к стоянке перехватчиков. Девушка выскочила из пакгауза и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отогнать представшую перед глазами картину.

— Кира, что случилось? — с тревогой спросил Бабич.

— Ничего, Леха. Хочу проверить кое-что, — она быстрым шагом двинулась в сторону распахнутых ворот к взлетно-посадочной полосе.

— Не выходи из поля зрения. Зорич тебя не видит, — он резко повысил голос. — Кира, не ходи к полосе!

— Я недалеко! — Наполи обошла челнок и остановилась у основания взлетки.

В нескольких десятках метров, на половине дороги к стоянкам перехватчиков, смотрел колесами вверх перевернутый вездеход.

— Они погибли тут, — сама себе сказала она. — Ревуны перетащили их в пакгауз.

— Хорошо хоть не съели, — философски закончил мысль Зорич.

— Ревуны не плотоядные. Они убивают.

— «Они убивают»... А дальше? — бросил Алексей.

— Они нас убивают, Леха. Просто убивают. Слушай команду, осназ, — стараясь отогнать неприятное липкое чувство, похожее на страх, приказала Кира. — Планы изменились. Периметр прорван, зона безопасности отсутствует. Стен нет, ворот нет, освещения нет. Хан, отставить выгрузку. Боекомплект и провизию — наверх, в диспетчерскую. Приборы наблюдения установить не снаружи, а внутри периметра, особое внимание — подходы к башне и парковке вездеходов.

— Принял, — недовольно фыркнул Тамерлан — он уже выгрузил добрую часть оборудования.

— Танк, Пуля — как закончите, проверьте реактор. Если исправен — запускайте, — продолжила она. — Мне важны только башня и НАТАК для связи! Ничего не восстанавливаем, не строим, не варим. Повторяю. Главные защищенные точки — диспетчерская наверху, навигационно-тактический комплекс и реактор. Как приняли?

— Кира! — не скрывая раздражения, возразил Бабич. — Где мы все разместимся?

— Когда закончим, вы вернетесь на «Бродягу». Весь взвод, — сама себе не веря, бросила она. — Кортес со мной. Работаем вдвоем.

— Никак нет, Кира! Повторяю, никак нет! — рявкнул Леха.

— У девочки-лейтенанта крыша поехала, — хохотнул в эфир Пуля. — Я бы понял, если...

— Завали, твою мать! — от эмоционального крика Бабича даже наушники захрипели. — Я вас одних не оставлю!

— Взял себя в руки, сержант, — грубо отрезала Кира. — Внутри периметра безопасных мест нет. Через десять... Уже девять часов вся эвакуационная команда должна быть на орбите. Это приказ. Повтори!

— Так точно, тащ старший лейтенант, — помолчав, угрюмо выцедил он. — Взвод, вы слышали приказ.

Кира выдержала долгую паузу, слушая в наушниках тяжелое дыхание космопехоты. «Что-то Лики совсем не слышно... Как бы не отключилась с перепуга.»

— Серега, милый, ты тут? — спокойным тоном спросила она.

— Да, любимая, — тут же отозвался пилот.

— На всякий случай... Сколько времени займет путь с орбиты до комплекса?

— Если будем над тобой — полчаса. Если в радиотени — час-полтора.

— Для протокола — мне не нравится эта идея, — зло вставил сержант.

Реджин уже ощутимо припекал. Кира посмотрела наверх и вытерла перчаткой влажный лоб. Из угловатого агрегатного отсека раздался утробный гул вентиляторов — Володя запустил реактор.

— Мы не знаем, что спровоцировало ревунов, — она скинула шлем, нацепив на ухо гарнитуру связи. — Возможно, это свет, шум, рев моторов или ЭМИ сканеров. Запах человека, наконец. Чем меньше нас — тем меньше риск.

— Санька с пулеметом оставь. Или Танка.

— Меня выбирай, со мной веселее, — пропыхтел Артем.

— Лучше меня, я самый сильный, — выдохнул Тамерлан.

— Если паришься за запах, Хана не бери, — съязвил Пуля. Молчать дольше пяти минут он не умел. — Вообще, если так подумать...

— Что в башне? — оборвала его Кира и вернула разговор в деловое русло.

— Нормально, порядок. Реактор исправен, энергия есть, — надулся он.

— Тамерлан, нужно ликвидировать пеший трап в башню. И наружную лестницу срезать. Оставить только лифт. Никаких других подходов наверх быть не должно.

— Нормально... — неуверенно пробубнил татарин. — А если лифт накроется?

— Дождемся утра или вас позовем, — парировала она.

— Кира, ты сама себя слышишь? — воскликнул Леха. — У вас путей отхода не будет!

— Путей вторжения тоже.

— Анжела! Стажер Кортес! Ты чего молчишь? — взорвался Бабич. — Ты же слышишь, что твоя патронесса сумасшедшая!

— Но се... Я не знаю... — совсем тихо, то ли от страха, то ли от волнения ответила испанка. — ГРОЗА лучше знает. Делайте, что говорит офицер.

Что-то громко загрохотало и упало на крышу НАТАК, заставив закачаться высокие мачты связи. Кира только сейчас обратила внимание, что вертушка радара, наконец, пришла в движение.