Город дышал простором. Никаких подпирающих облака небоскребов — невысокая, пять-семь этажей, застройка. Широкие проспекты уходили в горизонт. Блестели красочные фасады домов с плоскими крышами. Террасы с искусственными водопадами шумели листвой ветрозащитных садов. Длинные шпили минаретов из стекла и композитного бетона рассекали небо.

...И ни души. Гнетущая, почти абсолютная тишина гигантского мегаполиса. Только редкие прохожие, отдаленный шум прибоя и солнечные блики в полированных боках припаркованных на стоянках атомокаров.

— Кирка, ты хоть представляешь, куда идти? — спросил Бабич. В джинсах, флотских ботинках и армейской теплой толстовке он выглядел представительно, если бы не его неизменная тельняшка «душа осназа».

— Это — центральный проспект, — Наполи кивнула в сторону безлюдной улицы. — Немного отойдем от порта, и начнутся рестораны-магазины-бутики.

— Уже бывала в Нуркенте? — равнодушно поинтересовался Макс.

— Представляешь, нет. Первый раз, как и ты. Эй, милейший! — Наполи помахала рукой одинокому, закутанному в теплую куртку прохожему. Тот замотал головой: «Не понимаю» и торопливо перешел на другую сторону тротуара. — Да что не так-то?

— Может, тут русских не любят? — усмехнулся Леха. — Попробуй на другом языке.

— Скорее, он нас за сербов принял. Наследие недавней войны, — пробормотала Анжела, оторвав взгляд от смарткома. — В сети пишут, что население Нуркента за две недели уменьшилось почти наполовину. А я-то думаю, куда все подевались...

— Призраки еще не пришли, а колонии уже вымирают. А уж если начнется... — бросил Климов.

— Мы здесь как раз для того, чтобы не «началось», помнишь? — взяв его под локоть, улыбнулась Кира. — Спокойно, милый, работает военная разведка!

— Во Фронтере тоже ГРОЗА работала. И в Златиборе, и в Акраме.

— Отлично, кстати, сработала! — она заглянула Максу в глаза. — Гражданской войны удалось избежать, сопутствующие потери минимальны...

— Ага. Ты про потери у сербов спроси... — грустно улыбнулся Максим и сильнее прижал руку девушки к себе. — Забудь, это не к тебе. Просто не хочется стать шестеренкой очередного конфликта.

Золотистый диск Акрама уже забрался на вершину неба, стало ощутимо теплее. Красивые витрины пустых кварталов центрального проспекта заиграли разноцветными бликами. Мимо медленно прошелестел шинами полицейский атомокар, сидящий в полупрозрачной кабине патрульный подозрительно оглядел варягов. Бросив взгляд в его сторону, Наполи вдруг заметила на противоположной стороне невысокое здание из черного мрамора с зеркальными витражами и золотой надписью «Алтын Чинар».

— Нашла! — воскликнула она. Звонкое эхо ее голоса радостно промчалось вдоль молчаливых фасадов. — Нужно только улицу перейти!

— Не спеши, подруга, — осадила ее Кортес. — Видишь, табло светится? «Временно закрыто».

— Не важно. Это уже «ле куэн гастрономик», ресторанный уголок, — ничуть не смутившись, парировала Кира. — Там, дальше! Тот белый дворец, «Нур-Кеше»! Видишь, что там написано?

— Вижу. «Временно закрыто», — растерянно повторила испанка. — Слушай, амига, а если тут все рестораны временно закрыты?

— Эх, Максыч! — в сердцах выдохнул Леха. — Что за девчули у нас? Бухло с «Кардаша» забрать не разрешили, «Гордость флота» приготовить не дали...

— «Резерв флота», — ухмыльнувшись, поправил Климов. — Сейчас бы уже вилками бренчали.

— Вон тот, точно работает! — Наполи показала в сторону красивого строения из бело-красного камня с открытой мансардой под крышей. — «Хан-Сарай»!

— Какая уверенность, — язвительно бросила Анжела. — Сейчас подойдем, а там снова...

— Не-ет, — протянула Кира. — Там у входа швейцар стоит, видишь? Давайте, ребята, шире шаг. А то и правда кушать хочется.

— Не только кушать! — сбалагурил Бабич и подхватил испанку под руку. — Уже и выпить хочется!

Ускорив шаг, варяги подошли ближе. Когда-то «Хан-Сарай» был роскошным рестораном. Фасад из бело-красного песчаника с инкрустацией из меди, высокая арка из темного базальта с мозаикой в стиле «Изник», витражи из золотого стекла... Сейчас заведение переживало не лучшие времена. Медь на фасаде помутнела, часть плиток мозаики была выбита и заменена композитными вставками не совсем подходящего оттенка, утренняя изморозь покрыла стекла пыльными узорами. Хмурый швейцар у входа распахнул одну створку двери, даже не посмотрев на посетителей. Пропустив девушек вперед, Макс с Лехой немного подурачились, уступая друг другу, затем громко рассмеялись, в обнимку ввалились в тесный холл и сразу притихли. Их встретил холодный взгляд невозмутимой хозяйки зала в синем френче с золотой каймой на воротнике и с планшетом в руках.

— Мерхаба, — улыбнувшись, сказала Кира и кивнула в сторону планшета. — Есть свободное местечко? Покормите бедных космолетчиков?

— Заведения для «бедных космолетчиков» на другой улице, мадам, — не меняясь в лице, равнодушно произнесла хостес, тряхнув собранной на макушке копной темных волос. Она не глядя отложила планшет на стойку из матового акрила и палисандра. — «Хан-Сарай» — дорогой ресторан.

— Ой, вы не так поняли... — рассмеялась Наполи, на ходу снимая бушлат. — Ладно, я пошутила.

Девушка придирчиво оценила вечернее платье Кортес, джинсы-толстовку Бабича и синие летные комбинезоны Киры и Максима с шевронами на рукавах:

— Извините, в рабочей одежде нельзя!

— Вы серьезно? — перестала улыбаться Кира. — У вас же пустой ресторан!

— Главное слово «ресторан», мадам.

— Акрам готовится к войне, а в форме в заведение не пускают? — нарочито громко возмутился Максим.

— В военной форме — можно. В рабочей — нельзя, — непреклонно повторила хостес.

— Это что, знаменитое тюркское гостеприимство? — снова перехватила инициативу Кира.

— Сегодня вы в комбинезонах, завтра технари в спецовках, послезавтра осназ в скафандрах? — девушка ткнула пальцем в чету Бабич-Кортес. — Они могут пройти. А вас, мадам, и этого господина я не пускаю!

— А мы без них не пойдем! — вспылила испанским темпераментом Анжела, торопливо одеваясь обратно.

— Вы че, не видите? Она султанка, она русских не любит! — гаркнул Леха. — Погнали в другое место, здесь тухло!

— О, я слышу русскую речь! Зачем-то очень громкую русскую речь... — спускаясь по мансардной лестнице, приветливо улыбнулся пухлый человек в белом двубортном кителе и берете с золотыми вензелями, обдав гостей легким запахом сигаретного дыма. — Мерхаба, друзья.

— А ты еще кто? — возбужденно выкрикнул Бабич.

— Позвольте представиться. Я — Орхан, шеф-повар этого ресторана, — спустившись, мужчина протянул Алексею руку. — Что за шум?

— Разрешите? — освободив себе дорогу, Наполи выдвинулась в первый ряд. — Селям, шеф. Мы хотели посидеть в вашем ресторане. Хостес нас не пустила, потому что в комбинезонах. Но мы же только что с орбиты! Что ж, мы не гордые. Найдем, где потратить наши деньги...

— Аптал! — неожиданно громко воскликнул тот, гневно взглянув на хостес. — С ума сошла, Фериде? Первые посетители с начала недели!

— Они в рабочей одежде, шеф, — негромко проворчала Фериде, растерянно опустив голову. — Это же ваши правила...

— Прошу вас, мои русские друзья, — великодушно распахнул обе внутренние створки Орхан. — Проходите сюда! Мансарду не советую, зимой там сквозит... Занимайте любой стол, какой пожелаете! Вас будет обслуживать лично шеф-повар!

— Ну вот, совсем другое дело, — улыбнулась ему Кира и не глядя отдала куртку хостес.

— Диос мио, какой обходительный шеф-повар! — чирикнула Кортес и мстительно швырнула свой бушлат в лицо Фериде.

— Учись у шефа, как надо встречать гостей, дружка! — ухмыляясь, буркнул Алексей, дополнив ворох своей толстовкой. — Ничего, что я в тельняшке?

— И мой тоже прихвати, — накрыв девушку с головой, Максим положил свой бушлат сверху и взял Киру под руку. — Вы позволите, товарищ варяг-капитан? Рабочий комбинезон космолетчика вам очень к лицу!

Все еще негромко посмеиваясь, они прошли в зал. В небольшом помещении приятно пахло тмином, жареным кунжутом и пряным чаем. Под высоким кессонным потолком с декоративными базальтовыми балками негромко звучал какой-то тюркский мотив. Расположенные полукругом столики с ослепительно белыми скатертями и золотыми салфетками усиливали ощущение дорогого уюта. Немного подумав, компания заняла место в самом центре. Улыбающийся Орхан передал девушкам по планшету с меню и застыл в ожидании, сложив руки на животе.