Дорога обогнула холм, за ним, слева предстал освещенный палаточный лагерь. Люциан в нерешительности остановился. Понаблюдал некоторое время – похоже, стоянку недавно покинули, оставив включенными фонари. Колдун подошел ближе, в центре круга из палаток располагался бассейн с чистой водой, но она не понравилась путешественнику. С двух сторон, укрытые сеткой, поблескивали те самые чудища, оставившие следы на дороге. Рядом с бассейном остался прямоугольный отпечаток…
Из задумчивости колдуна вывел клубок с нитью Ариадны! Сегодня воистину счастливый день, подумал он. Только радость оказалась преждевременной, поводырь бессильно замер перед отпечатком на песке, словно преследуемые боги испарились без следа. Колдун опустил голову, в бессильной злобе сжимая кулаки, и заметил отпечатки множества ног, уходящих в одном направлении… Ему ничего не оставалось, как отправиться за ними, вдоль ручья. Свет фонарей у бассейна позволял видеть русло, кусты на пригорке. Когда он поднялся на небольшой холм, слева от ручья, то ощутил, что наткнулся на невидимую стену… Впереди – в оправе из факелов, лежал котлован в форме креста. Трибуны заполняли люди в белых одеждах. А на арене, на камне, распростерто тело, второе приковано у его ног… Первой мыслью почему-то была – опоздал… Но он тех людей не знал. Вторая – помочь, но все что мог делать колдун, это смотреть и еще немного поворачивать голову.
* * *
Ударил колокол. Факелы по периметру храма погасли, он погрузился во тьму. Вслед за ними погас свет в палаточном городке. Глаза постепенно привыкали к темноте, камень Корн немного светился. Над степью все четче и громче проступали глухие удары, похожие на стук собственного сердца в тишине. Словно неведомый метроном отсчитывал последние секунды. С каждым ударом камень на арене светился все ярче, теперь темные тела, цепи, кандалы четко выделялись на его алом фоне. Колокол ударил еще раз. От каньона отделилась исполинская тень, повторяющая его контур. Она поднялась, заслоняя собой звезды, холодные руки самой ночи потянулись к телам на красном жертвенном камне. Но могучий орган запел свою песню, поглощая все вокруг. Тень застыла, словно прислушиваясь… Восемь светящихся точек появились вокруг арены, из них вырвалось пламя, но не радостное желтое, а мертвенно-бледное, осветив зелеными всполохами трибуны зрителей. Тень наклонилась над ареной, словно желая лучше рассмотреть действо. Золотой обод поднялся из недр арены на всю свою высоту. В вершинах звезды, как и в прошлый раз, медленно, повинуясь ритму музыки, появились чаши с пылающей жидкостью, прозрачное пламя лишь иногда оживляли зеленые языки. Уровень в источниках медленно поднимался, повинуясь словам жреца. Струи жидкости потекли через края, попали в канавки на полу арены, огненные стены двинулись к ее центру. Чаша с красной жидкостью выскользнула из рук Сальери, неторопливо проплыла над ареной и, опрокинулась прямо над головой Марка. Это видимо был последний штрих в многотрудном деле Яна. Они оба открыли глаза…
Гедеону снова показалось, словно на глазах пелена. Он провел по лицу, потом волосам, рука сама нащупала зажим и непроизвольно сняла его. Маг увидел все сразу… Кроме двух несчастных, прикованных к камню, на арене, еще одно тело лежало прямо на трибуне, его убили чтобы получить кровь. Приключение начинало пахнуть чертовщиной, человеческими жертвоприношениями и прочими сопутствующими вещами. С ужасом он осознал, что не может вмешаться, не знает как!
Тем временем жертвы очнулись, сектанты на трибунах вскочили, в предвкушении кульминации «праздника». Человек, прикованный напротив трибуны жрецов, легко, словно гнилые веревки, порвал цепи, поднялся. Отряхнул одежду и погрозил жрецам кулаком. К великому ужасу, маг узнал зеленую лапу, с громадными когтями…
– Антуан, останови ритуал…
– Почему это? – усмехнулся смотритель, – кольцо замкнулось…
Мага схватили за руки. Он застонал так, что Антуан повернулся.
– Остановите…
– Уже не могу.
– Тогда молитесь своим богам, чтобы все обошлось. Нет, он убьет всех нас.
Человек в кольце поднял голову…
– Это еще кто? – крикнул он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Дальнейшее длилось лишь мгновение, пламя успело пройти по рисунку звезды не более метра. В лапе Яна появился короткий жезл, он направил оружие на черную тень…
– А ну быстро, обратно в могилу! – рявкнул он.
Из неведомого оружия выскользнула зеленая молния, и ударила в исполинскую тень. Монстр перегнулся в условном месте талии. Его тело обрело плоть, громадная глыба зеленого льда, светящегося и переливающегося, замерла над ареной… Глухой стон, от которого заложило уши, разорвал ночь. Гедеону показалось, что он слышит разговор.
– Я не сам пришел…
– Да?! Тогда извини, – удивился Ян.
– Отпустишь?
– Без проблем, – пожал плечами человек.
– А покушать, – уже плаксиво поинтересовался гость из бездны, – тут тени есть.
– Охрана?
– Ага.
Из жезла ударила еще одна молния, уже в основание монстра. Лед покрылся мириадами искр, на месте его снова возникла тень, повторяющая по форме каньон Седьмого демона. Она облегченно вздохнула, магу снова показалось…
– Кто хочет, оставайтесь, а я пошел…
По периметру креста, вспыхнули зеленые бенгальские огни. Циклопическая тень, словно шелковый платок, втянулась в пропасть.
Ян обернулся к Марку, все еще лежащему на камне, толкнул жезлом в бок.
– Разлегся, вставай, не то пожарят.
Демон сел. Скоба, державшая шею, оторвалась и отлетела в жрецов, сломав надвое и выбив деревянную доску из рук Антуана. Ян показал большой палец.
– Снайпер!
Демон видимо не до конца пришел в себя. Ян вскочил на камень.
– Это я, узнаешь? – спросил он, приставив жезл к носу Марка.
Глаза бывшей жертвы сошлись к переносице, несколько мгновений изучали предмет. Наконец демон кивнул.
– Теперь узнаю. Где мы?
– В храме, на камне Корн, как бараны…
– Почему?
– Потом, все потом! Утрись.
Марк извлек платок, вытерся. Стряхнул с ног остатки цепей.
– Ты еще тут не все разрушил?
– Теперь пришел в себя!
– А где наш котик?
– Я не успел…
Стены огня в рисунке звезды сошлись. Ян вскинул жезл, но видимо поздно. Камень Корн, Ян, Марк провалились в бездну. В центре арены осталось пятиугольное отверстие. Из него хлынули существа иного мира, но тех, кто узнал бы гостей, уже не было. По спиральной траектории, мерно взмахивая крыльями, поднимались летающие скаты.
– Вы можете это закрыть? – спросил Гедеон.
– Доска разбилась, – начал Антуан.
– Ну, тогда – извините. Я следую совету духа пропасти, дальнейший просмотр может стоить жизни.
Гедеон побежал вверх, к стене, по дороге воспользовался магической энергией, буквально пронизывающей воздух. Его тело легко поднялось в воздух, перелетев через стену, и растворилось в ночном мраке. Антуан тем временем сложил куски доски, пытаясь привести в действие механизмы храма. Дерево было теплым, значит, случайное попадание скобы нисколько не повредило пульт! Единственное – теперь его стало неудобно держать. За всеобщей суетой он не заметил, как на краю котлована появилось несколько людей во главе с шерифом Вечного покоя. Они нисколько не удивились происходящему, подобрали оружие охраны и выжидали…
Но тут, как всегда, вмешалась судьба-злодейка. Сектанты, до этого момента безучастно наблюдавшие за ритуалом, заметили исчезновение мессии. Они мгновенно поделились на два лагеря.
– Вы убили его, – кричали на левой трибуне.
– Нет, они открыли нам путь очищения, – донеслось из правого луча креста.
Сектанты, стоявшие напротив жрецов, сошлись в жаркой битве (насколько позволяло их слабое здоровье). Вся трибуна превратилась в сплошной шевелящийся ковер.
Слева прозвучал боевой клич, справа не остались в долгу. Люди ринулись на арену, обходя пылающую звезду. Сальери пытался унять толпу. Но вместо этого часть сектантов отделилась, направившись к жрецам. По дороге завязалась драка, в ходе которой одна из пылавших чаш упала. Невидимый огонь охватил сектор арены. Все, находившиеся в нем, отошли в мир иной в муках. Их души страдали даже в лодке перевозчика. Огонь не особенно был страшен их телам, он имел иное предназначение, поэтому прекрасно сдерживал пришельцев иного мира. В секторе с упавшей чашей жидкость быстро выгорела, в защите на мгновение образовался проход, чем незамедлительно воспользовались пришельцы. Вслед за этим камень Корн вернулся на место. На нем никого не было.