Ярлесса аж поежилась, представив, как приходит в голову любого из правителей людских королевств идея свести с лица земли перворожденных, просто-напросто заразив их любой из болезней, спасения от которой филиды не нашли, да и не искали.
Но с чем не справился бы и весь Большой Совет, оказалось по плечу лекарю-самоучке из салэх. Молчаливый спутник Мак Кехты, Эшт выходил ее, не прибегая к чародейству. Одними лишь настойками трав и сушеных ягод поставил на ноги, и не считал совершенное подвигом.
Этот задумчивый, тихий человек, порой проявляющий твердость стали наилучшего закала, своим бескорыстием выводил сиду из душевного равновесия.
Достаточно вспомнить его внезапное решение вернуть М’акэн Н’арт на островной алтарь в разрушенном капище фир-болг! С немытыми звериными лапами, а туда же – древнюю святыню хватать! Гордая сида не смогла не пойти с ним вместе, презрев опасности путешествия на Юг, через населенные людьми земли.
И вдруг в городке на севере человеческого королевства Ард’э’Клуэн Эшт исчез. Вместе с детенышем-салэх и с Пятой Силы. В тот же вечер саму Мак Кехту попытались убить. Или пленить… Для высокородной сиды это одно и то же.
Когда в окно комнаты, где она предавалась невеселым раздумьям, влетели, вышибая ставень, два вооруженных головореза, ярлесса даже не удивилась. Проклятие крови должно когда-то сбыться. Но сдаваться на милость провидения она тоже не собиралась. Один из нападавших получил клинком поперек морды – умойся кровушкой, грязная тварь! Второй оказался удачливее – сумел схватить Мак Кехту и даже приставил нож ей к горлу. Как будто свыкшуюся с неизбежностью смерти клинок у горла остановит!
Эх! Как выпучились глаза потного вонючего зверя! Как сквозь длинную резаную рану брюха рванулись наружу сизые петли кишок!
– Баас кюэр’дах, салэх? Смерть ищете, твари? Та – Мак Кехта! Я – Мак Кехта! – почти весело бросила феанни в перекошенные ненавистью и злобой лица врагов.
А было их немало.
Но пригорянин успел положить всех в считанные мгновения, не дав ярлессе еще раз обагрить клинок кровью.
В какой-то миг ей показалось, что не худощавый смуглый человек в латаной рубахе пляшет в окружении размахивающих сталью бойцов, а сид с длинным хвостом снежно-белых волос, прихрамывающий от полученной еще у Кровавой лощины раны, снова ведет игру со смертью.
Обман зрения. Пустые мечты. Этлена уж не поднять никаким чудом.
Но с этого вечера слово Сотника, которого она на старшей речи звала К’ееделом, значило для Мак Кехты почти столько же, сколько и свое собственное.
Именно она остановила дружинников Мак Тетбы, готовых изрешетить человека десятком дротиков. Да и то сказать, кто знает, не перебрался бы он на борт корабля прямо с крутого обрывистого берега и не перерезал бы половину перворожденных прежде, чем погибнуть?
Так что польза от примирения вышла и Сотнику, и воинам Эйана Мак Тетбы. Сейчас они заключили нечто вроде военного союза. До поры до времени.
Зрелище морского сидского корабля с грифоньей головой на форштевне в сотнях лиг от Дохьес Траа несказанно поразило Мак Кехту. А еще больше озадачила цель похода перворожденных, изложенная Мак Тетбой на борту, куда они с К’ееделом поднялись, бросив после недолгого размышления лошадей на берегу.
Оказалось, последнего морского ярла направил на поиски Фиал Мак Кехты Большой Совет филидов с согласия и одобрения самого Эохо Бекха. Утехайр Семь Звезд – глава Совета – и Морана Пенный Клык – его правая рука – во время гадания на день С’аухн определили ее связь с неведомой опасностью, проснувшейся после долгих лет покоя. Несомненно, так необычно показала себя Пята Силы – М’акэн Н’арт. И связь была самая прямая. Кто, как не Мак Кехта, решила во что бы то ни стало присутствовать у алтаря на острове, когда человек, Молчун, возложит Пяту Силы на гранитную поверхность? А если понадобится, и самой водрузить артефакт. Ведь сняла его рука перворожденного, а значит, представитель той же расы и должен вернуть украденное.
Мак Кехта выложила все Эйану Мак Тетбе, выложила так откровенно, как если бы говорила с отцом. Или с филидом-наставником. Не утаила ни малейшей детали.
Сотник при этом молчал, угрюмо царапая ногтем бронзовую пряжку ножен. Старшую речь он понимал с пятого на десятое – отдельные слова, не более.
Мак Тетба долго не отвечал. Втягивал резко очерченными ноздрями влажный, холодный ветер над гладью Ауд Мора. Вслушивался в шорох дождевых капель над водной поверхностью, в шепот очерета и камыша на близком берегу. Вертел в пальцах сложную конструкцию из веточек омелы, ивовых прутиков и неограненных драгоценных камней. Ею снабдили морского ярла филиды Уэсэл-Клох-Балэ с тем, чтобы указать путь к Пяте Силы и Фиал Мак Кехте.
– Эйан, шив’ лиом’э ахэн’, аат’ эниш М’акэн Н’арт? – не выдержала ярлесса. – Эйан, ты можешь узнать, где сейчас Пята Силы?
Ярл покачал головой:
– Ниа шиил’. Не думаю.
– Иэрэхт’эл. Попытайся.
Мак Тетба снова надолго замолчал.
– Фиал, шив’ к’рэд’э эр шкелл фир-болг? Фиал, ты веришь в сказку фир-болг?
– Шеа, Эйан. К’рэд’. Да, Эйан. Верю.
Слепой старик осторожно установил сработанную филидами штуку на палубу. Отнял пальцы. Замер.
Все присутствующие невольно затаили дыхание.
Получится ли?
Сложное переплетение веточек и прутиков с узлами-кристаллами зашевелилось, покачнулось и развернулось заостренным аметистом в сторону феанни. Похожая на фиолетовую сосульку тонкая палочка самоцвета дрожала, подобно язычку гадюки. Казалось, она колеблется, не чувствуя уверенности.
Мак Кехта напряглась, закусила губу. Вздох разочарования, готовый вырваться у трех десятков перворожденных, вдруг сменился невнятным гулом удивления, смешанного с восторгом. Конструкция вновь дернулась, провернулась на досках палубы и нацелила аметист на восход – вверх по течению Ауд Мора.
– Ард’э’Клуэн! – воскликнула Фиал.
– Фан-Белл… – проговорил Сотник.
– Лейс? Удалось? – напрягся Мак Тетба.
– Шеа, Эйан. – Мак Кехта сжала кулаки. – Да, Эйан.
– Кэарт го л’оор. Ну, хорошо, – склонил голову старик. – Саал’э эр сор. Идем на восход.
Почему-то уверенность в его голосе не звучала.
– Мы оставим корабль далеко от поселения салэх, – быстро проговорила Мак Кехта. – Не стоит без нужды подвергать риску столько перворожденных.
Сотник с интересом глянул на нее. Точного смысла слов он не разобрал, но догадался по интонации, к чему ведет феанни.
– Я и не думал брать город салэх штурмом, – без усмешки заметил ярл.
– Пойду я один, – подал Сотник, для верности ткнув себя в грудь, а потом поднял один палец.
– Нет! – встрепенулась сида. – Я тоже!
– Не стоит. Велика опасность быть раскрытыми. Город – не поселок трапперов, – позволил себе нанести легкий укол пригорянин. – Один я проберусь незаметно. Таких, как я, в толпе из десяти десяток.
– Что говорит салэх, – повернул к Фиал незрячие глаза Мак Тетба.
– Он говорит, что должен идти в город один, – перевела сида. – Что для перворожденного существует опасность быть раскрытым…
– Он прав, – кивнул старик.
– Но как же… – возмутилась Мак Кехта. – Ты тоже, Эйан? Я должна!..
– Быть узнанным в городе салэх – смерть. Ты не пойдешь с ним, Фиал. Не годится нам посылать на гибель своих феанни.
– Но Эйан!
– Нет, я сказал. Но и К’еедел не пойдет один… Улад, Сенха, – бросил Мак Тетба через плечо.
Два сида приблизились и встали за его спиной. Один тонкий золотоволосый с глазами как сапфиры. Небольшой шрам превращал его левую бровь в силуэт летящей над морем чайки. Второй отличался более широкими плечами и длинными усами, серыми, словно остывший пепел костра.
– Они помогут ему, – указательный палец Мак Тетбы едва заметно качнулся в сторону Сотника. – И проследят, чтоб салэх не вздумал бежать с Пятой Силы. Переведи ему, Фиал. Я еще подумаю, стоит ли везти артефакт в Уэсэл-Клох-Балэ.
Мак Кехта обиженно поджала губы, но спорить поостереглась. Морской ярл – полновластный хозяин и господин на палубе своего корабля.