Сброшенный сверху труп выбил из легких старого вора воздух, относя его в сторону. Уже ничего не соображая, каторжник взмахнул руками, всплывая на поверхность. В зелено-багровой мути он не мог рассмотреть, куда именно его несет.
Само почувствовал, что под ним вздрогнули бревна. «Наверное, кто-то всплыть хотел, да промахнулся». Он чуть приоткрыл глаз. Над ним стояла пара лучников, методично расстреливая все вокруг. «Только двое? Нет — их больше, вона как осело». Хлопнула тетива, другая, в воду со шлепками входили стрелы.
— Вон того проверь. У меня стрелы кончились, — раздалось над головой Само.
Короткий свист болта, глухой вскрик и всплеск.
— Готов! Что дальше, ждать будем?
— Недолго. Если кто и остался в живых, то у них сейчас должен кончиться воздух. Так что не расслабляемся!
— Еще один есть! — выстрелив, довольно усмехнулся солдат.
Перед глазами Само все замутилось и потемнело. Он даже не почувствовал, как его тело спихнули в Келебсир.
По впившимся в песок пальцам ползла улитка. Кое-как подняв голову, Само попытался разглядеть, куда его вынесла река.
Сквозь расплывающийся в глазах туман вор различил широкий песчаный берег и густой лес, высившийся неподалеку.
«Надо добраться до него… Если будут искать, может, и пронесет…»
Собрав волю и силы воедино, он пополз. Точнее, попытался ползти.
От резкой боли тело ремесленника выгнуло дугой. Черная кровь хлынула меж зубов, запрудив глотку. Само потерял сознание, не продвинувшись и на ладонь.
Когда он наконец открыл глаза, прямо у его лица стоял изрядно истертый конец посоха.
— Далеко собрался, ползун? — отчетливо услышал вор над собой.
В ответ Само захлебнулся в пробивающем насквозь кашле.
— Совсем хреново. — Подняв голову, Само не смог отчетливо разглядеть вопрошавшего. — Не дергайся, паря, полежи маленько, счас телегу подкачу, мож, и жить будешь.
«Буду жить!.. Надо жить… Надо!» — Кашель по новой прибил его к земле.
Я решил времени даром не терять и, как только наша ватага, выскочив из оврага на огромную поляну, стала устраиваться на ночлег, вдохнул в себя побольше воздуха и начал делать дело.
Айдо велел распрячь лошадей и привести их в должный вид. А еще запалить костерок для ужина и этим самым ужином, собственно говоря, заняться! Вот тут-то я и узрел свой шанс: показать себя во всей красе хозяйственного и домовитого парня. Ибо ничто так не потрясает девушку, как все вышеперечисленное.
Вызвавшись сходить за дровами, я подхватил свой любимый ахаст и, словно это сулило море радости и счастья, вприпрыжку полетел в глухую чащу. Особо там не задерживаясь, я свалил первое попавшееся на глаза сухое дерево и, взвалив его себе на плечо, гордой поступью зашагал в лагерь.
Мужики, причем все сразу, ничего не сказав, но как-то странно покосившись на меня, взялись за топоры. После того как дрова были нарублены и на разгорающийся огонь водрузили котел, я, отодвинув всех разом, принялся за стряпню.
Когда вода закипела, я бросил туда куски порезанной солонины. Позже добавил огромную порцию пшена и под конец заправил все это найденным в заплечном мешке братца Дуди огромным пучком мелко нарубленных ароматных трав.
И должен сказать, что варево получилось просто на славу! Все с хрустом за ушами умяли мою кашу и даже испросили у Айдо позволения глотнуть по маленькой. Бор-От позволил, правда, с оговором, что Вакара и Куп сейчас пить не будут, потому как нынче им первыми стоять в карауле, чем меня искренне огорчил.
Я как можно случайнее подкатил к эльфу с деловым предложением.
— Ты сегодня не устал, друг? — начал я издалека.
— Да нет, — довольно похлопал себя по животу боевой товарищ. — Разве, только когда уничтожал твою стряпню, а так..
— Вот и отлично, — радостно прервал я его. — После плотного ужина просто жизненно необходим шороший полноценный отдых. А то вдруг завтра загрянут враги, а ты не в форме! Как я буду смотреть Винетте в глаза?
— В смысле? — не понял Куп.
— Ну… в этом самом… — я развел руками, — ну, в том самом… Не дай Небо, конечно! Я же не враг себе.
— Не пойму, что ты хочешь? — насупил брови эльф.
— Давай я за тебя подежурю!
— Зачем?
Вот посмотришь на него: вроде как совсем ничего не понимает! А у самого глазки хитрые-хитрые, бегающие-бегающие. Так и дал бы по ним!
Я собрал всю храбрость воедино.
— Хочу с Вакарой… — я быстро оглянулся, не подслушивает ли кто? — … поближе познакомиться.
— Ну-ну… — обошел вокруг меня хитрец. — А зачем?
— Мг-мммм… — тихо, но выразительно прорычал я в ответ. — Чтобы… — И замолчал, чувствуя, как щеки у меня — начали загораться.
— Чтобы… — ободряюще кивнул тот.
— Чтобы… — морда пылала так, что, наверное, в наступающих сумерках видно было, — чтобы…
— Ну, что?!
— Да жениться я на ней хочу, понял?!! — не то проорал, не то прошипел я.
— Теперь понял! — рассмеялся эльф. — Значит, говоришь, понравилась девушка? Не отвечай, и так видно! То-то ты сегодня суетился. Понравиться хотел, ведь так? Ладно, лично я не против. Но сначала надо поговорить с Айдо, чтобы он разрешил подмену.
— А без него совсем нельзя?
— И как я объясню ему потом, да и остальным тоже, почему самовольно ослушался приказа? Ведь дело, я вижу, интимное?
— Какое? — не понял я последнего слова.
— Глубоко личное, — перевел он, — тебе ведь не нужны лишние разговоры и советы, с которыми будут лезть все, кому не лень.
А ведь он прав! Конечно, я не сомневался в успехе своего предприятия. Не то что я был уж таким неотразимым. Просто, я так полагаю, ей деваться будет некуда. Если мамуля не ошибается, то нет такой девки, которая бы не хотела удачно выйти замуж. Особенно за такого парня, как я! Но! Повторяю, но!., ведь я хочу, чтобы Вакарочка сама захотела стать моей женой. Без всякой посторонней помощи вроде разных советов и пожеланий. То, что будут нашептывать мне, это впустую: все равно по-своему сделаю. Только вот женщина для меня — зверь неизвестный, и повадки ее мне знакомы мало, да и то по чужим рассказам. А верить чужим рассказам — все равно что в любовь поверить. Слышал, видел, а на вкус и на ощупь не пробовал!
— Ладно, ты иди, — принял я решение, — у тебя язык лучше подвешен. Да и, если честно, боюсь. Вдруг он смеяться будет. А ты все обскажешь в лучшем виде, не так ли?
— Друг, можешь не сомневаться! — хлопнул он меня по плечу.
— Что-то я не поняла, — выгнула бровь моя Рысочка, — ведь должен был дежурить другой?
— А тебе разве не все равно?.. — немного опешил я от такого приема. Я-то уж думал, она запрыгает от радости и захлопает в ладошки.
— В принципе так оно и есть, просто… ладно! — махнула она рукой и начала собираться. — Ты уже готов? Тогда подожди немного, я сейчас!
Марга Вакара быстренько рассовала целую груду всяких ножей во всякие разные местечки, чем необычайно порадовала меня, так как показала себя женщиной предусмотрительной и запасливой — качестно в совместном хозяйстве, несомненно, полезное и необходимое.
Помимо этих метательных штучек, поверх пушистой душегрейки она обернулась широким поясом с притороченным к нему мечом. И в довершение всего ее наряд украсил тугой лук с колчаном стрел.
Сердце мое сжалось в умилении от вида моей несравненной. Еле сдерживаясь, чтобы не сказать ей об этом, я быстренько собрался сам.
Местом для караула мы выбрали высокую сосну, с которой была превосходно видна не только вся наша поляна, но и некоторые окрестности.
— Как ты можешь таскать с собой эту штуку? — ткнула Марга в мой ахаст, после того как мы залезли на дерево.
— А что в нем такого? Хороший топор, как раз по моей руке. — Я как-то по-другому представлял начало нашего разговора.
— Во-первых, он очень тяжелый: в бою руки быстро устанут. А во-вторых, он же просто огромен: неудобен в носке.