Вдох-выдох…

─ Можете музыку включить? ─ попросила я, устроившись на полумягком сидении, пытаясь совладать с ремнём безопасности, но он никак не хотел застёгиваться.

Тогда умелые руки учителя быстро пристегнули меня, и ребро его ладони невзначай коснулось ключицы, отчего я невольно задержала дыхание. Это продлилось долю секунды, но мне показалось, что прошло много времени, прежде чем он убрал руку и включил радио, попадая на станцию со старыми композициями.

По салону начали разноситься первые аккорды моей любимой песни Металлики – «Nothing Else Matters», и я прикрыла глаза, ощущая на себе взгляд. Вопреки своим словам, Никанор Ростиславович не проронил ни слова, пока мы ехали, и я была ему безгранично благодарна за то, что не забирался в душу расспросами – а я знала, как ему хотелось поспрашивать.

К своему удивлению, я задремала, а проснулась от еле ощутимого прикосновения к щеке.

─ Мы приехали, ─ хрипло произнёс брюнет, наклонившись надо мной, и я кивнула.

Когда мужчина открыл мне дверь, выпуская наружу, мы оказались у красивого дома, ограждённого высоким каменным забором – похоже, это был частный сектор. Чуть вдали, позади нас я заметила другие домики, выходящие на собственную территорию пляжа, но мне не дали долго рассматривать окружающую обстановку и повели внутрь.

Едва за спиной закрылись кованые надёжные ворота, я поняла, что назад дороги нет, и последовала за брюнетом по большим каменным ступенькам, которые привели нас к двухэтажному аккуратному домику, показавшемуся мне намного выше за счёт высокого каменного основания. Большего я не могла увидеть, да и состояние моё совсем не располагало к изучению местности, поэтому я просто шагала на ватных ногах, которые с каждой минутой почему-то было всё сложнее переставлять, словно они налились свинцом. Дождь начал усиливаться.

В просторной прихожей нас встретил обрадованный Гром, виляя пушистым хвостом, и вновь подскочил ко мне – наверное, скучал.

─ Пол тёплый, но если хочешь, тапки там. ─ Мужчина указал на стойку для обуви, но меня волновал только мой ушастый друг, который то и дело крутился рядом, и меня вдруг не на шутку взволновал один вопрос, который я не преминула задать.

─ А получается, что он Гром… Громов? ─ от этого открытия стало так смешно, что я не смогла удержаться и фыркнула. Весело же.

Но историк почему-то не разделял моего веселья, и лишь нахмурился, а потом, внимательно взглянув в мои глаза, серьёзно поинтересовался:

─ Что ты пила?

─ Коктейли.

─ А до них?

─ Ну это… как его? Что-то там с единорогами связано… ─ я даже пальцами щёлкать начала, дабы припомнить название коварного напитка, который и заставил вести себя, как идиотка.

─ «Пламя единорога»? А где ж вы его взяли, детишки? ─ нет, он не кричал, но тон мужчины ясно давал понять, в каком он, мягко говоря, шоке.

─ Ну-у… Где взяли, там точно уже нет. ─ Я пожала плечами – мол, ничего уже не попишешь.

Ещё бы, блин, я собиралась раскрывать такой секрет.

─ Это будет долгая ночь, ─ тихо и почему-то обречённо пробормотал вампир, но я всё равно услышала, шагая за ним в гостиную.

И чего он недоволен?

* * *

Иногда жизнь подбрасывает тебе сюрпризы, с которыми ты понятия не имеешь что делать. Когда Ник вошёл в бар к старому другу, он не готов был увидеть своих учеников, предающимися безудержному веселью, пусть и догадывался, что они будут там. Однако лицезреть, как именно проходит это самое веселье, оказалось выше его сил. Особенно мерзко было наблюдать приставания наглого мага к маленькой охотнице: то, как он тянул руки к явно подвыпившей Рине в попытке приобнять, как пытался пристроиться поближе – вся эта картина неимоверно злила и раздражала вампира. А злой вампир – плохой вампир. Что бы он мог ещё сделать, будь она чуть пьянее?

Крис, который появился вместе с ними, так вообще был в ступоре от поведения Нелл. Потом, правда, опомнился и снял брыкающуюся и извивающуюся девушку со стойки, почти устроив скандал с её неожиданно появившимся братом, а что было с ними дальше Нику так и не удалось узнать. Он просто поднял на руки Дарину под возмущения мага, закинул её на плечо, как неандерталец свою женщину, благо, по голове дубинкой её быть было уже не надо – алкоголь своё дело сделал, – и понёс девчонку в машину.

На заинтересованный взгляд Яна он ничего не ответил, потому что за свои действия оправдываться не собирался, да и днём они оба обговорили вопрос защиты Рины с её родителями, которые дали безоговорочное согласие на предложение Мастера. Правда, никто не предполагал, что ситуация повернётся подобным образом, и Громову вдруг захочется, чтобы ученица жила у него под боком, а не в огромном доме Залесских, как они и планировали.

И вот теперь эта ответственность, которую он взял на себя, забралась на диван у камина и греется, а его собака, которая по идее не должна быть ласковой вообще ни с кем, позволяет себя гладить и чесать, словно комнатный домашний пёсик. Правда, на мгновение в вампире пробудилось желание, чтобы эта уютная атмосфера не исчезала, а эта девушка не уходила домой никогда… Нет, с таких невинных мыслей и начинается катастрофа. Две недели, Ник. Всего две недели.

Сбросив оцепенение, вампир понял, что надо приводить в чувства Дарину, иначе она натворит дел, и мужчина достал телефон, набрав номер, по которому удавалось редко, но всё же дозвониться. Его младший брат являлся лучшим напоминанием его матери о том, что её муж совершенно не любит вампиршу, поэтому видеться им удавалось не часто. К тому же, был ещё ряд причин их редких встреч.

─ Интим услуги «Одинокий волк», ─ игриво ответил ему на том конце провода мужской голос. ─ Мы исполним все ваши самые безумные фантазии…

─ Развлекаешься?

─ А, это ты, Никусь, ─ сразу поскучнел брат. ─ Что я могу сделать для тебя в такой час?

─ Сказать, помнишь ли ты, как вывести из организма «Пламя единорога».

─ О, и у кого проблемы с самоконтролем на этот раз?

─ Да есть тут одна, ─ мрачно ответил он, глядя на то, как Рина рассказывает что-то Грому, сидящему напротив девушки на диване и внимательно её слушающему.

Под конец она вообще обняла пса, который не сопротивлялся такому отношению, а даже с радостью согласился побыть пушистой подушкой, положив ей голову на плечо. Как это называется?

─ У-у, это существо женского пола? Я могу тебя поздравить? Ты снял с себя обет безбрачия? Чур, на свадьбе я свидетель, и крёстным меня тоже сделаешь! Ух, мы и гульнём… ─ парень, похоже, уже ушёл в своих фантазиях в далёкие дали.

─ Угомонись, бабуля-сводница. Лучше помоги советом.

─ Спасёт только ледяной пятиминутный душ и горячий чай с мятой и ромашкой. Али сам не помнишь, как отходил?

Да, ещё как помнил.

Брат ему ещё что-то говорил или спрашивал, но Ник не мог сосредоточиться, потому как у Дарины, очевидно, появились претензии к фикусу, стоящему рядом с дверью на кухню. Сначала девушка продемонстрировала зелёному высокому растению жест а-ля «я за тобой присматриваю», при этом подозрительно сузив глаза, а затем, как делали большинство японских школьников, оттянула нижнее веко указательным пальцем и показала язык. Гром, всё это время заинтересованно смотрящий на всё это безумие, даже прорычал в сторону несчастного, а когда охотница оттопырила средний палец в сторону фикуса, вампир понял, что пора что-то предпринять.

─ Эй, ты там?

─ Прости, здесь творится какой-то шизофренический ад. Мне пора, услышимся.

─ Удачи, братик, ─ мило протянул парень. ─ Скорее бы стать дядей… ─ но Ник уже повесил трубку и не услышал этого, ну, или сделал вид что не услышал, направляясь к воинственно настроенной ученице, которая, поднявшись с дивана, уже собиралась устроить разборки.

─ Рин, оставь бедное растение, ─ попросил брюнет, подходя к явно взбешённой девушке.

─ Не, ну а чего он такой дерзкий? Унижать меня вздумал, ─ надулась она, и это было бы забавно, если бы не её состояние.

─ Пойдём. ─ Мужчина протянул руку ладонью вверх, и Рина, с опаской взглянув на неё, начала пятиться назад. ─ Не глупи, я тебе ничего не сделаю.