— Насколько мне известно, по уставу ВКФ не размещает базы на неосвоенных, но пригодных для колонизации планетах, — хотела съязвить Кира, но вместо этого выдержала деловой тон. — Что представляет из себя... ревун?

— Рассказывай, кап-лей, это по твоей части, — отмахнулся «каперанг».

— Ясно так, пан кап-раз, — Кравец поднялся, коротко взглянул на Киру и продолжил. — Ревун. Длинная, два-три метра, покрытая чешуей шестиногая ящерица. Грязно-желтого цвета с редкими черными полосками, как у тигра. Как мы смогли разглядеть, имеются три глаза — два по бокам, чуть позади, и один спереди туполобой башки — почти круговой обзор. Маленький рот внизу. Про голову, пожалуй, все. Передние лапы... Пластины-наросты на коротких трехпалых конечностях, очень острые и твердые. Настолько твердые, что справились с трехмиллиметровой титанитовой обшивкой жилого периметра...

Он ненадолго замолчал и слегка изменился в лице, когда в памяти всплыла картина пережитого ужаса. Затем коротко вздохнул и вернулся к сбивчивому описанию.

— Маскиров... То есть мимикрия. Благодаря расцветке их очень трудно обнаружить среди песчаных дюн. В момент опасности ревун мгновенно закапывается в песок, за одну-две секунды, по самую спинку. Передвигается на четырех задних лапах, помогая хвостом. Атакует передними, совершая вращательные движения, подминая под себя жертву. Умеет прыгать, но это без подробностей, разглядеть что-то в темноте было сложно. Одну такую тварь я пристрелил штатным армейским пистолетом, три четверти магазина...

— Магазин заряжен чем? — фамильярно опустив чин, перебила Кира. «Ты меня до летехи, я тебя до гражданки». — Картечь или вольфрам?

— Ну конечно же, картечь, — снисходительно отмахнулся «красавчик». — Я же сказал, штатным армейским пистолетом.

— Три четверти магазина... Подрыв картечи установлен на дистанцию или ударным способом?

— На дистанцию... Десять метров по умолчанию, — отбросив иронию, гневно посмотрел на нее Марек. — Мне некогда было в темноте эксперименты проводить!

— В режиме подрыва от удара эффективность была бы выше. А еще лучше вольфрам — это бронебойный заряд. Существо вполне может использовать костные наросты на передних лапах в качестве щита. Да и тело чешуйчатое, это тоже естественная броня, — Кира повернулась к гостям — больше нет смысла прятать подбитое лицо. — Еще вопрос, почему в рассказе все время фигурирует слово «темнота»?

— Ревун ведет исключительно ночной образ жизни, старший лейтенант, — ответил «красавчик». — Яркий свет губителен для его зрения. Попав в освещенное пространство, тварь слепнет и спешит как можно скорее закопаться в песок. Крейсер варягов завис над комплексом, включил посадочные фары и осветил жилой периметр. Стало светло, как днем. Ревуны отступили, это помогло нам организовать эвакуацию.

— А погибший экипаж?

— Не хочу говорить, — потупил взгляд Марек.

— У нас тут брифинг или беседа в свободном формате? — она с легкой иронией посмотрела на Берковского. Тот лишь равнодушно пожал плечами. Кира повернулась к притихшей Агате. — Хорошо. Сколько длится ночь на Сидло?

— Чуть меньше одиннадцати часов. Столько же, сколько день. Ось вращения перпендикулярна плоскости орбиты, — с готовностью откликнулась сербка.

— Про темноту и ночной образ жизни — это то, с чего надо было начинать, — Кира на секунду задумалась. — Садитесь, пан капитан-лейтенант, в ногах правды нет.

Сообразив, что он все еще стоит и отвечает на вопросы младшего по званию, Марек Кравец нелепо плюхнулся в кресло. Он одарил Киру долгим, тяжелым взглядом, но она демонстративно сделала вид, что не заметила.

— А построить по периметру ярко освещенное заграждение — не решение проблемы? — она потерла пальцем лоб.

— Это мы предусмотрели еще на стадии проектирования, — отмахнулся кап-раз Прохаска. — Ревуны легко проковыряли пенобетонное основание и вышли внутри периметра. Есть вопросы к высоте ограждения — эти твари довольно хорошо прыгают, но никто точно не знает, насколько.

— То есть они вышли внутри ярко освещенного периметра? — удивилась Кира.

— Да, но... — смутился Марек и неуютно заерзал. — Ревуны подкопали и уронили все мачты наружного освещения. Непогасшие источники света закидали песком.

— И вахтенные этого не заметили? А охрана? Периметр же сканируется, верно?

Марек Кравец и кап-раз Прохаска озадаченно переглянулись — девушка с подбитым лицом копала слишком глубоко, в самую суть.

— Дело в том, что... в башне ночью никого не было, — неуверенно ответил молодой капитан-лейтенант, проигнорировав упреждающий взгляд своего командира. — Контингент базы слишком мал, двадцать человек пилотов и шестеро технарей. Все устают, ночных полетов нет, никому не хочется нести вахту...

— Это противоречит... — непонимающе развела руками Кира.

— Полковник Берковский! — властно перебил ее «каперанг» и грузно поднялся, ослепительно сверкнув многочисленными наградными планками. — Мне кажется, ваша сотрудница получила всю необходимую информацию. Ее расспросы выходят за рамки полномочий вашего ведомства!

— Позвольте не согласиться, Томаш, — Серб тоже поднялся и спокойно выдержал взгляд «каперанга». — Старший лейтенант Наполи задает вопросы по существу. Ей лучше знать, с чего начинать работу.

— Все остальное она узнает по пути к Реджину, — отрезал кап-раз. — Лучше посвятите ее в наброски моего плана. Подъем, кап-лей Кравец.

«Красавчик» торопливо вскочил со своего места.

— Товарищ полковник. Старший лейтенант. Лейтенант Агата, — он по очереди козырнул офицерам, даже персонально младшему лейтенанту Либе.

— Мы уходим. Я свяжусь с вами позже, полковник, — небрежно козырнув двумя пальцами, Прохаска почти силой увлек Марека за собой. Едва за ними закрылась дверь, из коридора донеслась глухая чешская брань.

— Сергей Павлович, — обернулась к командиру Наполи.

— Отставить. Агата, сделай одолжение, сгоняй в мою каюту за коньячком, — он вопросительно посмотрел на Киру. — И двумя рюмашками. И лимоном. Спасибо.

— Есть, товарищ полковник, — младший лейтенант Либа послушно сунула планшет под мышку и торопливо скрылась из зала.

— Рассказывай, Кира Витольдовна, что за пакет с госизменой и вооруженными формированиями с планеты Прамен? — сухо спросил полковник, когда закрылась входная дверь. — У тебя какой приказ был? Доставить в Халлу, Суомен Маакунта. А ты куда Эркки отправила? Совсем с катушек съехала?

— Товарищ полковник, он Жан-Поля... — опустила глаза Кира. Проникающий взгляд Серба не может выдержать никто.

— Знаю. Все в порядке с твоим аналитиком. Двенадцать часов назад ему сделали операцию, зашили коронарку. В биогеле отмокает, через полмесяца будет, как новый. В отпуск отправим.

— Эркки Аалтонен стрелял в офицера разведки, — упрямо повторила она.

— Ну и что? Жан-Поль жив? Жив. Взять пулю — тоже часть нашей работы, — Берковский негромко хлопнул ладонью по столу. — Откуда у Эркки пистолет, а? Скажи честно, ты ошибку напарника прикрыть хотела, или за друга отомстить?

— Так точно, товарищ полковник... За друга.

— Мне из МИДа пакет пришел. Ругаются. Агата едва твой приказ перехватить успела, в последний момент. «Бродяга» уже на станции зарядки был, — укоризненно покачал головой Берковский. — Короче, полетит этот гаденыш к своему папаше в Халлу. А тебе... звание попридержать велели. Кира, на тебя уже представление готово было!

— Да хрен с ним, со званием... — выдохнула она и осеклась. — Прошу прощения, товарищ полковник.

— Запомни, Кира Витольдовна, ГРОЗА чиста как роса! Мстить мы будем потом, когда со службы выйдем. Если доживем. Кто-то полковником, кто-то капитаном... — он пристально посмотрел на девушку. — Ну в край майором, выше твой дурной нрав не позволит подняться. А сейчас, Кира, мы выполняем приказы. Точнее, ты — приказы. А я — распоряжения. Понятно?

— Так точно, Сергей Павлович.

В зал бесшумно вернулась Агата с бутылкой коньяка, парой рюмок и нарезанным тонкими ломтиками лимоном на тарелке.