— Не твой дело!

— Дай угадаю... Легла под того пилота? — Пика сделал вид, что задумался, и кивнул в сторону Наполи. — Или под нее? Точно, под нее! Это ж не баба, у нее хватка, как у мужика...

— Это тебе за то, что проткнуть меня ножом, мразь! — оборвав словесный поток, Николь от души пнула его поддых. Затем размахнулась посильнее и ударила еще раз. — Это тебе за все!

— Эй, полегче, — Кира оттеснила девушку на безопасное расстояние. — Он уже побежден.

— Побежден, но не сломлен, сучки-и-и! — завопил было Пика и заткнулся, увидев сбежавшего по трапу Алексея: продолжать зубоскалить стало опасно.

— Держи. Больше не теряй, — широко улыбаясь, Бабич протянул Наполи смартком. — Лика нашла, в кубрике был.

— Ты чего скалишься? — недоверчиво спросила она.

— Да там... Короче, Кирка, у тебя там немного не хватает... Точнее, много не хватает. Эти придурки полный трюм контрабандного бухла нагрузили. Максыч, слышь? Прикинь, полный рудовоз! Че, может, перегрузим?

— Лешка, дурку не валяй!

— Не, ну а че?

— Ты алкоголем торговать собрался? — вспыхнула Кира. — Ты у нас кто, бутлегер?

— Ну вот, так и думал, — демонстративно вздохнул Леха. — Все, Максыч, магарыч отменяется! Ладно, пойду второго притащу. Будем паковать.

— Что вы хотеть с ним сделать? — все еще дрожа от злости, спросила Николь, презрительно кивнув на Пику.

— Вернемся на «Хафен», отдам Келлеру, — ответила Наполи. — Там сами решайте. Я бы вернула отцу. Вам сейчас с диаспорой ссориться вообще не в масть...

— Кира, — Николь опустила взгляд, затем решительно вскинула голову. — Прости. Я не вернуться!

— В каком смысле? — Кира удивленно посмотрела на девушку.

— Я не вернуться на «Хафен». Я лететь в Эдельхайм. К мои дочки.

— На чем?

— «Кардаш».

— У нас был уговор, — сложив руки на груди, процедила Наполи.

— Прости...

— Николь, нам нужен ремонт!

— У «Искра» два реактор! А мои дочки только один мама! «Искра» сможет с одним...

Из гермоперехода на сходни рудовоза вынырнул довольный Жика. Вмиг угадав тему разговора, он изменился в лице, торопливо спустился и встал рядом с Николь. Сжавшись под тяжелым взглядом Киры, девушка схватила его руку и обеими ладошками прижала к груди.

— Вот, значит, что? Нашла место на корабле утильщиков? — холодно поинтересовалась Наполи.

— Да, так, — всхлипнула Николь.

Сделав шаг вперед, Жика закрыл спиной подругу:

— Мы все решили, варяг-капитан Кира! Мы летим в Эдельхайм! Я и... моя Николь.

— Твоя? Жика, она же... У нее двое детей!

— Вас это не касается, варяг-капитан Кира! — заносчиво выпалил парень. — У нас любовь!

— Любовь... — негромко произнесла Наполи и заглянула Жике через плечо. — Николь, какого цвета у него глаза?

— Вас? Что?

— Глаза у него какие? — чуть громче повторила Кира.

— Голубые. Зачем тебе?

— Голубые... — взглянув в голубые, небесной чистоты глаза серба, Наполи грустно усмехнулась. — Значит, любовь? Все с вами понятно, малолетки!

— Ты нас отпускать? — недоверчиво спросила Николь из-за спины Жики.

— Ну так любовь же! Джемаль к вашему решению как отнесется, голубки? — ответила вопросом на вопрос Кира.

— Джемаль очень обрадовался, что мы вернули «Кардаш», — расплылся в улыбке серб. — Он нашел в трюме очень много алкоголя. Он немножко пьяный. Наверное, уже сильно. В сопли...

— Даже зануда-Джемаль радуется НАШЕМУ алкоголю в СВОЕМ трюме, — недовольно проворчал Алексей, волоча связанного и согнувшегося в три погибели Дони. — Кирка, я его вроде легонько приложил... У него откуда такой синяк во всю харю?

— А, это... Это в «Тихой гавани» на Айзен. Мое колено поцеловал, — небрежно бросила Наполи.

— Я сразу понял, что вы знакомы, — уронив Дони рядом с подельником, Бабич быстро спеленал обоих нейлоновыми стяжками. — А вы тут че?

— У них тута мылодрама, шо капец! — пробурчал все еще пьяный Пика.

— Помалкивай, — добродушно бросил Леха и потрепал парня по затылку, пару раз как бы невзначай несильно стукнув его лицом о палубу. Потом обернулся к Кире. — На какой борт такелажить? К нам? Или на «Кардаш»?

— Оставим здесь, на станции. А вы, Жика, как отчалите, передай на Айзенвельт сообщение для Бориса Пикаренко. Пусть знает, где его сын.

— Мы все сделаем, — кивнул головой Жика, нежно обняв Николь за плечи. — Спасибо вам, варяг-капитан Кира.

— В смысле «отчалите»? — поднявшись, удивленно спросил Бабич. — В смысле «сделаем»?

— Данке шон, Кира. Спасибо за все, — прижавшись к сербу всем телом, отозвалась Николь. — Вы, правда, очень странный варяг... Но вы очень класс команда!

— Кир, а че происходит-то? — повторил вопрос Леха. — Эта... инженер-ядерщик, разве она не с нами?

— Не с нами, Лешка. Я потом объясню, коль сам не догадался, — невесело усмехнулась девушка. — Жика, не забудь передать Джемалю, что бухло в вашем трюме — это компенсация за неудобства. Пусть сбросит координаты, когда откроет отель на Инжи — мы отдыхать прилетим!

— Обязательно передам.

— И заберите свой тягач с «Искры»!

— Так точно, товарищ варяг-капитан, — почти по-военному отчеканил серб. — А вы-то куда?

— Не поверишь, Жика, — вздохнула Наполи. — Туда, откуда все бегут. Мы идем в Призрачный Предел.

— Стойте, вам туда нельзя! — внезапно изменившись в лице, Жика вырвался из объятий Николь и подался вперед.

— У нас там дела, — Кира насторожилась. — Ты что-то знаешь про Предел?

— Да! Это мы! Мы с Джемалем там были! Я видел, как исчез погранкорвет!

— Его уничтожили Призраки?

— Они не уничтожили! Они его... стерли! — широко раскрыв глаза, серб почти сорвался на крик.

— Жика, мне нужен ваш судовой журнал! Записи, логи, маршруты... — Кира схватила парня за локоть, будто боялась потерять.

— Он давно не работает! Джемаль поставил кривую прошивку, чтобы отключить запись! — от волнения Жика затрясся и сжал кулаки. — Мы не совсем утильщики! Иногда... Мы почти все время мародеры!

— Успокойся, пацан. Нам на это плевать, — Бабич положил ему руку на плечо. — Давай спокойно, без эмоций. Сейчас мы поднимемся на борт «Кардаша», и ты нам с Кирой все подробно расскажешь. Лады?

Вернувшись на «Искру», Наполи с наслаждением сбросила броню «Ратника» и забралась в душ. Нежась под обжигающим потоком горячей воды, она попыталась осмыслить сбивчивый рассказ мародера-утильщика. Вывод напрашивался неутешительный — по сути, они с Алексеем не узнали ничего нового. Из-за отсутствия записей судового журнала единственной настоящей зацепкой странного конфликта по-прежнему оставался полуразрушенный остов «Рейна» в системе Лимен.

По корпусу крейсера пробежала легкая вибрация, где-то в носовой части громыхнули массивные створы ангара — Макс вернул на борт угнанный Пикой десантный челнок. Наполи глубоко вздохнула, выключила воду и покинула уютную душевую кабинку. Облачившись в синий летный комбинезон и наскоро собрав в хвост влажные волосы, она направилась в командный отсек.

Залитый красноватым светом из иллюминаторов центральный пост встретил девушку непривычной тишиной, нарушаемой только протяжным воем кондиционеров. Оставив штурманское кресло, Анжела сидела напротив Алексея в инженерном отсеке с неизменным наладонником в руке. Климов стоял неподалеку, подперев спиной возвышающееся над ним ограждение капитанского мостика в центре рубки.

— Я им вкратце все рассказал, — приветственно кивнул Бабич, поднимаясь навстречу.

— И что? Какие соображения? — мимоходом коснувшись ладонью плеча Максима, Наполи поднялась на капитанский мостик. — Ты все еще считаешь, что мы ищем «Фатих» Гюрхана Оздемира?

— Я и не отрицал, что у султана есть ксенотех, — глядя на девушку снизу вверх, парировал Леха. — В Златиборе пресловутый «Черный охотник» тоже использовал против нас чужие торпеды.

— Максим, Анжела, ваше мнение? — Кира уселась в свое кресло.

— Я пока не могу ничего сказать, амига, — не отрывая глаз от экрана смарткома, откликнулась Кортес. — Слишком неполные данные для анализа. Все со слов пилота-недоучки. Да еще и в состоянии спермотоксикоза... Может, нужно было Джемаля спросить?