— На палубе. Не волнуйся, твои сарафаны никуда не денутся.

— Санта-Мария, побре де ми, — всхлипнула она. — Неужели мы правда оставляем наш «Спартанец»? У нас больше нет дома, Максим...

— «Спартанец» погиб, Анжела, — Макс снова увидел знакомое лицо. Лапая взглядом тугие бедра испанки, пилот вальяжно шагал в другую сторону. — Наш рудовоз пал, как герой. Защитил экипаж ценой своей жизни. Не переживай. Все погибшие в бою корабли всегда попадают в рай. А «Спартанец» — прямо в космическую Валгаллу.

— В смысле? — выжидающе притихла Кортес.

— Он же варяг.

— Прекрати! — рассмеявшись сквозь слезы, она шлепнула ладошкой Максима по груди. — Мальдито бромиста!

— Ну вот, уже улыбаемся, — он шутя щелкнул ее по кончику носа. — Дом, Анжела — это не пенопластовая клетушка в Крайгороде. И не старый перекрашенный рудовоз. Дом... Это там, где ты с Лехой. И Кира... Кстати, где она?

— Сказала «ждем в офицерском кубрике», — успокоившись, она смахнула слезы со своих роскошных ресниц. — Ты знаешь, где это?

— Конечно. Это наверху, сразу за кормовым межпалубным переходом, — подняв глаза, Макс с удивлением обнаружил дважды знакомого военлета, закладывающего третий круг. Взгляд парня никак не хотел подниматься выше талии девушки. — Эй, приятель! У тебя прицел низковато! Хочешь, познакомлю с ее мужем?

Анжела вздрогнула и оглянулась. Заметив это, тот торопливо отвернулся.

— Да я по делу, — он немного ускорил шаг. — Мне надо... Вон туда!

— Тебе заняться нечем, что ли? — рыкнул Климов.

— Уже ушел, брате. Уже ушел...

Проводив его подозрительным взглядом, Кортес взяла Макса под руку.

— Это очень старый крейсер. Я на таких никогда не бывала, — негромко сказала она. — А что здесь, на первой палубе?

— Это жилой отсек, — махнул он вдоль пролета. — Справа и слева по две двухместных каюты летного состава. Дальше, по обе стороны, два кубрика штатного осназа. Затем межпалубный переход. Затем нижний кубрик. За ним очень маленький спортзал и оружейка. Складское помещение, рефрижератор и дальше аппаратный отсек. Машинное отделение. Туда можно попасть только снаружи.

— А на второй палубе? — с нескрываемым уважением посмотрела она на Максима.

— Там все проще. В носу центральный пост, он же «башня», он же боевая рубка, он же, в простонародье, мостик. Дальше межпалубный трап. Выше будет командный центр, или ходовая рубка. Кстати, это надстройка над полубаком, оттуда прекрасный вид на звезды и нос корабля. Дальше комната для брифинга, по три каюты экипажа с каждого борта, межпалубный переход. И офицерский кубрик, который ты так любишь называть «кают-компания».

— Диос мио, какой большой корабль, — протянула она.

— Совсем даже не большой. Ты еще «Владивосток» не видела. Четырехпалубный, с лифтами. От кормы до носа вагончик бегает, его между собой «метро» называют, — Максим неторопливо повел Анжелу в сторону кормового межпалубного трапа. — А «Искра» — малый крейсер. Чем-то на «Севастополь» похож, только маленький. На четыре катапульты всего... Очень старый, проект «Ладога». Крепкий, как наш рудовоз. Броня во лбу толстенная.

— Максим, а ты про все корабли все знаешь? — выслушав импровизированную экскурсию, спросила испанка. — Про крейсера, фрегаты, эсминцы, паромы...

— Нет, только про военные, — подмигнув, отшутился он. — Пришли. Давай наверх.

В просторном, ярко освещенном напольными и потолочными светопанелями офицерском кубрике их уже ждали. Два угловых диванчика с барным столиком посередине у дальней от входа переборки заняли Алексей и Кира. Посреди отсека, аккурат между двух обеденных столиков, стояла, сложив руки на груди, камрад Аджи. Вездесущий мичман-адъютант что-то шаманил у мини-кухни слева. Увидев новых гостей, он протянул им две настоящие космические кружки с магнитным дном, наполненные горячим чаем. Наполи махнула Максу рукой, приглашая сесть рядом. Анжелка безо всяких предложений сразу уселась к мужу, положив голову ему на плечо, и вытащила смартком.

— Макс, Анжела, присоединяйтесь, — Аджи обвела кубрик жестом гостеприимной хозяйки. — Дарко готовит лазанью с сыром.

— Лазанью? — удивленно вскинул брови Климов.

— Да. Не обращай внимания на название, это просто сублимированные макароны с порошковым сыром. Зато с душой. А сначала попробуй чай. Мой мичман заваривает самый лучший чай в Златиборе. А может, и во всем космосе.

— Эн серио? — недоверчиво бросила Анжела, оценивающе взглянув на Дарко. — Хочешь, я приготовлю настоящий, испанский мате. У вас на борту есть мате?

Мичман одарил испанку снисходительной улыбкой и вернулся к кухне.

— У нас на борту, Анжела, есть много разных местных сортов, — драматично вздохнув, ответила Аджи. — Но поверь, почти все они из живолисты. Кроме черного...

— Из чего? — перебила ее Кортес, торопливо забегав пальчиками по экрану смарткома. — Живо-что?

— Живолиста. Не старайся, в сети не найдешь. Это дерево, оно растет на Талице. Его хвоя чрезвычайно полезна. Витамины, белки, растительные масла. Рудокопам, кто проводит в космосе большую часть жизни, живолиста — как манна небесная. Все традиционные блюда Златибора наполовину состоят из живолисты. Но есть нюанс!

— Какой? — испанка на секунду оторвала взгляд от экрана.

— Он скажет, — взяв кружку, Аджи подошла ближе, уселась на диванчик рядом с Климовым и ткнула его локтем.

— Живолиста — это хвоя, — обжигаясь горячим душистым напитком, подал голос Максим. — Абсолютно все традиционные блюда Златибора пахнут хвоей. Воняют.

Они дружно расхохотались. Кроме невозмутимого мичмана, вынувшего из духовки дымящийся противень. В кубрике аппетитно запахло плавленым сыром.

— Абсолютно все, — подтвердила Аджи-Агата. — Даже пиво. Даже самогон. Так ведь, Макс?

Перестав смеяться, Алексей укоризненно посмотрел на Максима.

— Можжевеловая водка? — покачивая головой, спросил он.

Максим виновато кивнул и один в один спародировал фразу друга:

— Не, ну а че. Все пили, и я пил.

— Эти деятели придумали варить самогон из живолисты, — не переставая улыбаться, доложила Аджи. — Прямо на военной базе. В промышленных масштабах. Ничего не помогает. Даже мой авторитет бессилен... Вроде уже пилоты, а в душе все равно старатели.

— Можно подумать, ты в академии на «Луне-5» за португальским вином не бегала, — фыркнула Кира, пригубив чай.

— Ага. Не, ну а че. Все бегали, и я бегала, — нарочито отвела глаза в сторону Аджи-Агата. — А парни на «Луне-8» за пивом и вискарем!

Поперхнувшись, Максим удивленно перевел взгляд с Аджи на Киру, а после многозначительно кивнул в сторону мичмана. Заметив это, камрад главнаб будто спохватилась.

— Да, тебя же не было, — она театрально вскинула правую руку. — Знакомься. Это мой аналитик — лейтенант Дарко Митич. Моя сетевая поддержка. Мой телохранитель. Ангел-хранитель.

Дарко Митич коротко козырнул вполоборота. Макс кивнул в ответ. Офицер ГРОЗы в погонах какого-то мичмана. Ни полковника, ни даже капитана... Он усмехнулся — классика жанра. А вот и разгадка, почему на Талице эта парочка неизменно появляется вместе. Неожиданно на душе стало спокойно, словно какая-то тяжесть упала с плеч. Гнетущее чувство утраты немного отпустило. Хороший чай и правда снимает стресс...

Накопившаяся усталость неумолимо брала свое. Климов прикрыл глаза и положил голову на спинку диванчика. Здесь, на борту старинного русского крейсера, он впервые за много дней почувствовал себя в безопасности. Среди близких людей, ставших ему настоящей семьей. Будто прочитав его мысли, Кира нежно погладила его по колену.

— Все это весело, девочки и мальчики, но скоро сюда прибудет мой новый фрегат, — что-то прослушав в гарнитуре, как всегда без предисловий сменила тему Агата. — «Росомаха» возьмет меня на борт, и мы расстанемся. Может, надолго, а может, и нет. Слышала, у вас есть какая-то информация по саранче?

— А, точно! — вспыхнула Анжела и смахнула данные с экрана смарткома, приглушив верхнее освещение. Кубрик погрузился в мягкий полумрак, и посередине, прямо между двумя столами, повисла трехмерная фигура крылатого шипомета. Окруженное легкой дымкой пара от горячей лазаньи, изображение выглядело жутко и атмосферно. Оставив кухню, немногословный Дарко заинтересованно покрутил рукой проекцию и уткнулся в смартком.