— Иди в курац! И твой приказ тоже! Милка, дай маршрут, цурица!

— Ма джок! Милка, не слушай Макса! Он никогда не воевал! Веди нас в бой! — поддакнул Марко.

— Макс, что мне делать?! — зарыдала в эфир «Мира». — Они приближаются!

— Да чтоб вас, да четырнадцать раз, — от души выругался он. — Не пилоты, а стадо упоротых баранов! Ведомые, левый пеленг! Я ведущий, «Мессер» крайний! «Мира», две сотни ка за моей кормой, висишь в сфере контакта! Дай цель на упреждение по центру роя и предупреди дозорных, чтобы ушли с линии атаки! Заградительный пушечный огонь с предельной дистанции! Ракеты не кидать! Марко, Мила на тебе! Полный вперед!

— Добро! Але, Милка, я тебя прикрываю! Сегодня пойдем на гулянку! — завизжал от возбуждения «Мессер».

— Вот это по-нашему, — буркнул «Вуки» и встал в строй.

Тройка истребителей сорвалась с места, словно стая ищеек, почуявших добычу. Неповоротливая «Чапла» с небольшим опозданием устремилась следом. Максим до боли в руках сжал рукоятки управления. Он был зол. Злился на курсантов, которые ослушались приказа. Злился на себя, что не показал характер и позволил втянуть себя и всю группу в рискованную авантюру. Ну какая ударная группа из двух только что слетавшихся курсантов! Пять машин против даже малого роя сарацинов — такой себе расклад. Безумно захотелось увидеть лицо Киры, ее глаза, улыбку, услышать ее дыхание, почувствовать аромат ее волос. Как медленно тянутся минуты...

Наконец, на экране высветились две стремительно приближающиеся серые отметки — дозорные шли с выключенными транспондерами. Макс привычным жестом перетянул их в канал связи своего звена.

— Это ведущий дозора, «Красный-пять»! Рад видеть тебя, брате! — ворвался в наушники незнакомый, уставший от перегрузок голос.

— Говорит ведущий ударной группы, — ответил Климов. — Включите транспондеры, мешаете наведению.

Оба маркера послушно стали зелеными и обозначились бортовыми номерами.

— Кто командует?

— Два-два, «Спартак».

— Принял, «Спартак». Где твоя ударная группа?

— Мы и есть ударная группа, — злобно прорычал Максим. — На дистанции строимся в редут, работаем по одному целеуказанию! Расходимся сразу, как полетит ответка, дальше буду действовать по ситуации!

— Ты чего, чевече? Впятером? Мы же к вам стаю привели! «Спартак», ты кто такой?

— Не стаю, а рой. Стая никогда никого не преследует. «Красный-пять», или вставай в строй, или иди нахер! — огрызнулся он.

— Цель в зоне видимости! — закричала в эфир «Мира» дрожащим от страха голосом.

На край экрана неспешно выполз синий маркер целеуказания. Следом за ним появилась плотная серая масса — рой саранчи. Сквозь лобовой иллюминатор Климов уже смог разглядеть небольшое скопление искрящихся точек. Короткий сигнал навкома — можно открывать огонь.

— Тягу в ноль! «Красный-пять», свали с линии огня! — привычным движением сдвинув скобу предохранителя, Максим нажал на гашетку.

Корпус забился мелкой вибрацией — обе пушки выплюнули в космос порцию кипящей плазмы. Отстреляв весь заряд конденсаторов, звено Климова разлетелось веером и ушло на перезарядку. Что-то прокричав на сербском, дозорная двойка последовала их примеру.

Саранча не осталась в долгу — навстречу полетели сначала редкие сгустки, затем полился густой поток синего огня. Взглянув на сканер, Климов наскоро оценил обстановку. «Это не стая! Это даже не рой, просто потеряшки, оторвавшиеся от основной группы...»

— Перегруппировка, равнение на меня! Мои слева, дозор справа! «Мира», коррекция! — бросив машину в вираж, Макс слился с боевым интерфейсом «Кроны», на уровне рефлексов удерживая в голове объемную картинку боя. — Рой не распался, идем на второй заход!

На этот раз дозорные заняли место в строю. Разорвав дистанцию, истребители сошлись в почти правильный треугольник и повторили атаку. Саранча тоже скорректировала огонь, но предугадать точку выхода из маневра сарацины не могли — группа легко ушла из-под удара. Плотность встречного огня не ослабевала — рой по-прежнему оставался единым целым.

— Перегруппировка! «Мира», коррекция! — синий маркер послушно занял новую позицию на экране.

Надежда быстрым наскоком разрушить строй саранчи не оправдалась.

— Не срослось, парни. Слишком близко, — Макс старался говорить спокойно — это придаст уверенности ведомым. — Перестроение в карусель. Я первый, пять-один за мной, один-семь третий. Следом дозорные!

— Тако е, «Спартак», — бросил Марко. — Какой интервал?

— Как только я забираю ответку, открываешь огонь ты, и так далее. Беглый огонь, нужно разогнать этот муравейник! «Мессер», не тупи на вираже! Начали!

Выйдя на рубеж атаки, Макс открыл огонь. Он с сожалением отметил, как сократилось общее время выстрела — конденсаторы истребителя не успевали накопить энергию для скорострельных прожорливых плазмометов. Саранча скорректировала стрельбу, стараясь накрыть машину огненным веером. Придавив форсаж, Климов заложил крутую дугу. Тяжелая инерция «Кроны» мгновенно размазала тело по пилотскому ложементу — без умной гидравлики и компенсаторов вектора гравитации настоящее боевое маневрирование давалось с трудом. Преодолевая навалившуюся тяжесть, он ушел на второй круг, сквозь серый сузившийся тоннель не выпуская из вида сканер.

Марко ринулся в бой и почти без задержки ушел из-под ответного огня. Учится, птенец! Зоран! Чуть поторопился, отстрелялся, маневр! Молодец! Дозор...

Внезапно обе отметки дозорного звена покинули строй и встали в пару. Стреляя короткими залпами, они на форсаже пошли в лобовую атаку, стремительно сокращая дистанцию до цели. Еще секунд пять, и рассеянный огонь саранчи станет непроходимым. Без шансов...

— «Красный-пять», не дури, — крикнул в эфир Максим.

— Стенка на стенку, бре! Сейчас разбегутся! Прикрой, атакую!

— «Красный-пять», чтоб тебя, — сорвался он. — «Мессер», «Вуки», в редут! Беглый огонь!

Сойдясь в треугольник с ведущим в центре, три «Кроны» открыли огонь с кинжальной дистанции. Сполохи выстрелов весело заиграли отражением в боковых иллюминаторах. Неожиданно встречный поток плазмы заметно ослаб, стал более редким и неприцельным. Рой саранчи резко изменил курс и... рассыпался на отдельные группы.

— Вот так, бре! Учись работать, «Спартак»! — издал победный клич ведущий дозора.

— Йо! Развалили! Развалили! Макс, мы их развалили! — оглушив всех, заорал Марко.

— Режьте их, брате, — злорадно взревел Бродич.

— Уходим от столкновения! Сейчас накроет! — Максу приходилось усиленно маневрировать, избегая встречи с несущимися на огромной скорости мертвыми тушками. Никто его не послушал. — Курсанты, работать в паре! Держать дистанцию! В ближний бой не вступать! «Мира», выдели ребятам группы целей!

— Макс, какие группы? Кому выделить? У меня сплошная каша на сканерах! — в растерянности закричала в эфир Мила.

— Айде, «Вуки»! Давим их! — не переставая стрелять, истребитель Марко бешено вертелся вокруг ближайшей группы.

— Режь! Режь их, Марко! Режь, сыне! За Николу! — рычал Зоран, на форсаже врываясь то в одну, то в другую кучу сарацинов.

— Это «Красный-пять», мы идем домой! — с издевкой доложился ведущий дозора. — Повторяю, мы идем домой! Все сделали за вас!

Сражение превратилось в драку. Бой превратился в свалку. Не выпуская из вида своих подопечных, Максим искусным виражом вырвался из густого потока летящей по инерции дохлой саранчи. Встречный огонь стал совсем беспорядочным — сарацины вынуждены были тратить на маневрирование драгоценную плазму.

— Макс! Ма-акс!!! Они идут ко мне, я под огнем! — резанул по ушам истеричный вопль Милы.

Климов взглянул на сканер — вереница серых точек стремительно двигалась к отметке «Чаплы». Мгновенно оценив ситуацию, он бросил машину на перехват и вдавил форсаж.

Перегрузка наотмашь ударила в грудь. Привязные ремни до хруста впились в ключицы — ткань простого полетного скафандра не смогла смягчить их давления. На долю секунды перехватило дыхание, виски сдавило, в ушах зашумел яростный пульс вскипевшей в венах крови. Едва не потеряв сознание от перегрузки, с трудом поймал в прицел головную цель и открыл заградительный огонь.